Интервью с Владимиром Васильевым и критиком Дмитрием Байкаловым

Взято с "Голос России"

Васильев: Не совсем так. Это просто самый крупный. Проходят иногда некоторые - значительно поменьше. "Роскон" даже не самый старый. Была знаменитая "Аэлита" в Свердловске, которая еще в советские времена начала работать. Сейчас  там, к сожалению, имеются некоторые сложности. Был еще один под Питером. Но в Москве и самый крупный всероссийский, конечно,  это "Роскон".

Есть еще похожее мероприятие, которое проходит на Украине, в Харькове, которое называется оно "Звездный мост". Проходит оно обычно в сентябре. "Роскон" обычно проходит весной в феврале-марте. Поэтому эти мероприятия не пересекаются. Еще можно отметить в Казани мероприятие. Но там оно не  посвящено чисто фантастике. Оно, в основном, посвящено ролевым играм,  толкиенизму и похожим вещам. Хотя фантастике там тоже отводится немалая часть программы.  Туда собирается много народу, но в основном, молодежь, которая играет в ролевые игры.

Шихов: Вы ведь оба завсегдатаи "Роскона". Ну, по крайней мере, оба были на всех. И более того, насколько я знаю, и были лауреатами некоторых из "Росконов".

Васильев: Ну, я не был, а Дмитрий был, насколько я знаю.

Байкалов: Володя был лауреатом самого первого "Роскона". Там получил приз роман "Дневной дозор".

Шихов: Вы были в 2001-м и в 2005-м  лауреатом, и даже были шуточного конкурса лауреатом.

Васильев: В 2005-м это тоже было соавторство. А шуточное, на то оно и шуточное, чтобы серьезно к нему не относится.

Байкалов: Я достаточно часто был лауреатом этого мероприятия. Потому что мы в соавторстве с Андреем Синицыным достаточно много пишем о фантастике. У нас статьи выходят и в журналах, и в сборниках. В последнее время не так часто. 

Вообще, критики не очень много публикуется фантастической. У нас люди голосуют за лучший роман, лучшую повесть-рассказ и лучшую критику, и  публицистические произведения. Например, в этом году романов новых в 2009-м году вышло 560, кажется, или 540. Повестей около 700. А критики - позиций, наверное, сорок всего.

Вот такая у нас сейчас ситуация. Может быть именно поэтому я многократный лауреат "Росконов" всех категорий - у нас есть золотой, серебряный, бронзовый. Кроме того, участники "Роскона" голосуют за лучший сборник, лучшего автора-составителя сборника.

Шихов: Дмитрий, для кого  пишутся критические статьи - для авторов, для коллег, скажем так, фантастоведов-литературоведов? Или все-таки и для широкой публики, чтобы ориентировались они в литературе?

Байкалов: Это очень широкий вопрос на самом деле. Например, некоторые авторы считают, что критик - это неудавшийся писатель. Это не всегда так, хотя такое тоже есть. Некоторые считают, что критик - это человек, который хочет объяснить писателю  то, как он бы мог написать, если бы писать умел.

На самом деле, в нынешней ситуации я вижу основную задачу  критики не в разборе конкретных произведений, как это было классически, как у Белинского, Добролюбова и так далее. Я вам рассказал, что у нас только в прошлом году, только у русскоязычных авторов вышло 540 новых  романов. Мы говорим о фантастике. Только фантастике. Я даже не говорю о литературном процессе в целом.

Поэтому, на самом деле, задача современного критика ориентировать читателя в этом огромном потоке. Критик создает себе какой-то имидж свой вкусовой. Читатели должны понимать - что это? Если критик похвалил что-то, значит, по идее, это должно мне понравится. Или наоборот. Если тебе не нравится  мнение или вкус какого-то критика то:  о, он ругает этот роман, значит надо почитать.

Шихов: Владимир, к вам вопрос, чем отличается все-таки научная фантастика от фэнтези?

Байкалов: Каждый это трактует по-своему. Основное, наиболее распространенное мнение, что научная фантастика - это мир, в котором действует наука и законы физики. А фэнтези - мир, в котором работает магия.  Почему работает, не важно, главное, что она работает. Собственно, это самая короткое, самое емкое определение.

Шихов: Для вас, как для писателя-фантаста, существуют какие-то границы? Или вы готовы работать и в том и в другом жанре?

Васильев: Видите ли, я еще кроме всего прочего  специалист по границам. Поскольку, я пограничник в прошлом. Так что я прекрасно понимаю, что граница - это ведь не какая-то тонкая линия. Собственно, можно жить прямо на границе, что многие пишущие люди и делают. То есть взять дело о свалке токсичных заклинаний. 

Это или наука или магия, или магия, работающая как наука. Или наука, похожая на магию. Конкретно пограничное произведение, которое по одним признакам - научная фантастика, по другим - чистейшее фэнтези.  Поэтому я считаю, что не главное -  разделить так сказать, по корзинам все тексты, все романы. Главное, чтобы было интересно читать и чтобы побольше было хороших романов.

Байкалов: От себя добавлю, что у Володи есть очень неплохой роман, называется "Техник большого Киева", который как раз просится к жанру  "научное фэнтези". Действие там происходит в мире, в котором наша техника считается магией. То есть в мире существует магия, как и нормальное, обыденное явление,  как у нас техника. А наша техника там считается магией. Вот, например, такой мир - довольно интересный, забавный. Володя может рассказать  поподробнее про него.

Шихов: Это будет интересно. Но, вообще, собственно говоря, мы в таком же мире и живем, когда реальность переплетается  с чем-то инфернальным и фантастическим, и с той же магией.

Байкалов: Я не разделяю вашу точку зрения. Мы живем в мире, в котором работает только наука. И все целители, так называемые, которые по телевизору заряжают воду и по радио, ездят на автомобилях, оборудованных двигателем внутреннего сгорания, а не каким-то магическим. И пользуются абсолютно научными  мобильными телефонами. Их магия, она так... Только то, за что они берут деньги. Поэтому мы живем в мире науки, никакой магии.

Шихов: Так что же получается, что фантастика - это уход от реальности или все-таки прозорливый взгляд в будущее?

Васильев: Большинство фантастов, на самом деле, вполне реальные конкретные люди. И, на самом деле, большинство фантастов, если это не совсем маргиналы, они очень обижаются, когда  фантастике начинают приписывать футурологические, футуристические функции, и уфологические в том числе. Жюль Верн в те времена, конечно был....

Но Жюль Верн, прежде всего, отметился, как хороший автор приключений. Брэдбери никогда в жизни ничего не предсказывал. И фантастика, она не предсказывает. Мы всем говорим, фантастика не предсказывает, фантастика строит модели. Очень мало среди фантастов было провидцев. Интернет в том виде, в котором он существует, не предсказал никто.

Ну, Лем считал, что он предсказал, но Лем очень много чего считал. Грубо говоря, понятно, что Жюль Верн на этом делал себе...

Сейчас предсказывают - не попадая, что не попадая. На самом деле, фантастика заключается в том, чтобы взять реального человека, может быть, не очень реального человека и посадить его в нереальные условия, посмотреть, как это все будет крутиться. Или общество закрутить в каком-то направлении и посмотреть, как оно строит модель. Модель самолета, который фантастика хочет - , это не значит, что такой самолет будет летать. Поэтому, фантастика - это не футурология.

Шихов: Да, любопытный взгляд. Хорошо, давайте вернемся пока к "Роскону". Кто придумал его и какие цели преследовал?

Васильев: Я начал ездить на конвент в 1988-м году и задолго до меня люди тоже ездили. И обычно поездка выглядела так - сначала долго едешь до Москвы, потом собирается большая толпа, садятся все на один поезд и едут уже конкретно в тот город, в котором происходит конвент.

Не секрет, и все мы прекрасно помним, как тяжело было в 90-е. И такие поездки достаточно серьезно били по карману. И, в конце концов, на конвент стало ездить меньше людей, чем хотело туда ездить. И, в конце концов, опять же вполне закономерно встал вопрос - а зачем делать конвент где-то еще, если можно сделать прямо в Москве? То есть до Москвы доедет гораздо больше народу, чем, допустим сначала до Москвы, а потом еще и до Питера. И постепенно эта идея овладела умами москвичей. Москвичи за дело взялись и в 2001-м  году впервые плотно организовали конвент. Он прошел. С тех пор каждый год.

Байкалов: Отличие  мира людей, работающих в именно фантастике, любящих фантастику, в том, что, почему-то у него есть такое свойство - люди очень любят кучковаться. То есть клубы любителей фантастики появились, например, в США в 30-х годах. Первые конвенты в США появились в 30-х годах. У нас клубы любителей фантастики появились в 50-60-х годах, но это были  клубы по интересам.

Естественно, они хотели все вместе группироваться, была клубная переписка. И 81-ом году был организован первый в Советском Союзе конвент. До этого были, конечно, сборища, но они менее известны. И ежегодно стали собираться, потом, могу сказать, что советские власти в 84-85 году  запрещали. Было постановление ЦК КПСС, секретное, известное , "О клубах любителей фантастики", по которому некоторые клубы громили в те времена.

Потому что считалось, что это такой оплот фрондерства, инакомыслия, что люди обсуждают будущее. И то ли они будущее обсуждают?

Но дело в том, что, так как это все было в 84-85-м,  то у нас, в общем-то, уже пошли заметные послабления, то есть клубы остались и продолжали организовываться и съезжаться в разные города, но не в Москву.

Гораздо проще организовать конвент, сборище фантастов в провинциальном городе, где, как правило, местные власти всегда помогают. Вот к нам приезжают знаменитые фантасты и кино показывают, и люди выступают отлично. 

А в Москве было это все гораздо сложнее, потому что мало заинтересованы власти в таких мероприятиях. Но мы это все-таки сделали. Одно время нам и министерство культуры помогало, ну, не очень много. Но в основном делаем все сами. Иногда на какие-то частные пожертвования, иногда какие-то вот, может быть, сейчас фантастические телеканалы появились. Они иногда помогают.

Поэтому вот так оно проходит уже 10 лет, точнее девять лет, у нас сейчас будет десятый. Десятое мероприятие -  юбилейное. Впервые в России наш "Роскон" получил статус европейской конференции. Есть ежегодная Европейская конференция, называется "Еврокон". Она проходит каждый раз в другой стране на базе самого крупного конвента данной страны и проходит через год. Один год - в Восточной Европе, один - в Западной. Соответственно в этом году будет на границе Польши-Чехословакии.

Шихов: Но как-то перетекает "Роскон" в "Еврокон"?

Байкалов: Единственный раз мы добились права, в 2008 году - это у нас было самое большое наше мероприятие, потому что приехали, приехал  Гарри Гаррисон. Приехало достаточно большое количество гостей из Европы, приехало к нам в то же место, где мы сейчас проводим. Мы проводим в конце Рублевского шоссе, в пансионате "Лесные дали". Очень неплохой пансионат для проведения такого плана мероприятий. Это не реклама, ничего, просто очень удобное ...

Шихов: Ну, почему, пригласите.

Байкалов: Приезжайте.

Шихов: А кого туда пускают, простите?

Байкалов: Того, кто зарегистрировался. Смотрите, какая схема. Во-первых, туда приезжают писатели-фантасты.

Шихов: Ну, это понятно. Критики.

Байкалов: И критики, да. Они регистрируются там. Кто их привозит, кто за них платит? Как правило, за своих авторов платит издательство. Приезжают продвинутые любители фантастики, которые хотят пообщаться с этими авторами, походить на семинары.

Шихов: То есть там, значит, мастер-классы какие-то существуют?

Байкалов: Да, приезжают молодые авторы, для которых проводятся мастер-классы. Наши ведущие фантасты проводят мастер-классы. Володя сам не проводил мастер-классы, но он всегда староста у нас. Он такой дядька, который молодых авторов строит.

Шихов: Володя вообще как-то скромно себя ведет, а он действительно один из самых известных современных авторов. Он говорит:, ну, я там сбоку, премийку получил. В автобиографии себя называет фэном фантастики. Киберпанком.

Васильев: Я считаю, что всегда лучше не добдить в этом смысле.

Байкалов: Ну, он лучше напишет, чем будет много говорить. Пусть его книги говорят за него.

Шихов: Значит, приезжают не только те, кто работает в этой области, но и те, кто это потребляет, грубо говоря.

Байкалов: Да, да, да.

Шихов: А велик ли по форум?

Байкалов: Вот в этом году у нас планируется не так много народу, около трехсот человек всего. На "Еврокон" больше тысячи приехало в 2008. В прошлом году было совсем мало, ну, кризис, понятно, денег у людей не было совсем.

Мы все думали не о фантастике, а о чем-то еще. Поэтому человек 250. Ну, сейчас получше, все сразу видно. Там 200 человек приехало. Мы остаемся самым крупным мероприятием, если не считать ролевых.

Шихов: Ну, хорошо. Чем там занимаются? Я так понял, что проходит конференция, проходят обсуждения. А ведь бывает вечер, бывает поздний вечер. Чем они занимаются в это время?

Байкалов: Как Вы думаете, чем люди занимаются в номерах поздним вечером?

Шихов: Может, строем ходят и песни поют.

Байкалов: Люди общаются в номерах, рюмку чая иногда, иногда ... На самом деле для меня в таких мероприятиях самое интересное и продуктивное  - общение. Мы с Володей посетили каждый больше чем по 150 подобных мероприятий в разных странах и городах, начиная с начала 80-х годов, с середины 80-х.

Поэтому есть с чем сравнивать. Самое интересное - это, конечно, человеческое общение. Это то место, где можно пообщаться, где, например, просто любители фантастики могут спокойно пообщаться с мэтром. Молодого автора могут научить. Проходят и официальные мастер-классы для молодых авторов, семинары. Там собираются молодые авторы, им рассказывается, например, как вот подать рукопись в издательство.

Бывают совершенно странные лекции. Например, у нас тут будет лекция о том, как себе представляли будущую мировую войну фантасты 19-го века. Такого плана, странные совершенно. Обязательно у нас кинопоказ. В этом году у нас два премьерных кинопоказа.

Шихов: Они тоже номинируются?

Байкалов: Нет, нет. Это просто показываются до премьерные фильмы. Один фильм - экранизация по повести Владислава Крапивина "Дети синего фламинго". Фильм называется "Легенда острова Двид", режиссер Анарио Мамедов. И фильм Яна Полируш "Видримазгор". Фильм снят по рассказу одной из наших завсегдатаев нашего мероприятия Аделаиды Фортель, Вот у нас будет два мероприятия. У нас будут концерты. У нас приедет Вадим Степанцов. Например, будет петь известный бард Александр Щербина. Сами писатели - у нас люди поющие есть, они тоже со своими песнями. Многие писатели поют. Вот вам Володя, поющий человек, правда, выступать не хочет.

Шихов: Скажите, пожалуйста, а кто судьи?

Байкалов: По премиям судьи у  нас участники нашего мероприятия. Сами фантасты и ... профессиональные люди ...

Шихов: И вы же сами выдвигаете номинантов уже непосредственно ...

Байкалов: У нас нет номинации, мы просто составляем полную библиографию всех произведений, которые вышли за предыдущий год. А уже участники сами голосуют в два тура. Сначала проверяется финальная дюжина, потом по ней голосуется, золотое ...

Шихов: Ну, новгородское вече такое у вас получается?

Байкалов: Да, да, да. Это довольно распространено, то есть обычно, вообще-то, на других мероприятиях там есть какая-то экзаменационная комиссия, которая производит отбор. Мы предварительного отбора не производим. Это принципиальная наша позиция, что каждая книга имеет право быть номинирована на премию.

Шихов: К сожалению, у нас времени остается очень мало. Подводя итог, я хотел задать главный вопрос, так и не задал. Велик ли клуб любителей фантастики в России?

Байкалов: Ну, Вы знаете, авторами-фантастами себя считают пять тысяч человек по некоторым расчетам. Авторами фантастики, да.

Шихов: А потребителями?

Байкалов: А потребителями... Вот, тиражи Володи Васильева - 25-30 тысяч экземпляров. Это ...

Шихов: По нынешним временам это очень хороший тираж.

Байкалов: Понятно, что есть люди, у которых тиражи побольше. Есть писатели, так сказать, общего, более известные медийные фигуры как  Сережа Лукьяненко, у которого тиражи за сотню тысяч стартовые, а так, вообще, еще больше. Ну, благодаря, в основном, экранизациям и его книгам очень достаточно интересным. То есть на самом деле контингент постоянных читателей фантастики не маленький. Вот я работаю в журнале фантастики, 15 тысяч человек его выписывает просто постоянно.

Шихов: А какое место фантастическая литература занимает в русской литературе?

Васильев: Официально никакого, а реально, я считаю, большее, чем любая другая литература, кроме технической.

Шихов: Ну, вот эти ваши конвенты... Какое это реальное подспорье фантастике?

Васильев: Ну, может быть, тираж там с 25 вырастет до 26 тысяч. В этом смысле это не очень большое подспорье. Они дают такой заряд злости на работу, что это стоит того.

Байкалов: Но это известным авторам. Но все- таки конвенты дают большой толчок авторам молодым. У нас уже мастер-классы проводятся с 2002 года. Например, я посмотрел список выпускников первых мастер-классов. Да, я посмотрю, у этого - уже 10 книжек, у этого - уже пять книжек, у этого - семь. Это люди, которые где-то как-то у нас поучились, они нашли не только мастеров, которые учили, нашли издателя. Конвенты, в общем-то, занимаются тем, что поставляют новую кровь для фантастики.

Шихов: Ну, что ж я желаю вам, во-первых, вам, Владимир, и вам Дмитрий, творческих новых свершений, как можно больше книг. Вам как можно больше хороших критических статей. Слава Богу, теперь наши власти поняли, что фантастика - это не внутренняя эмиграция. И, стало быть, виват фантастика!

Байкалов и Васильев: Спасибо.