Site Logo

Полки книжного червя

 
Текущее время: Вт фев 20, 2018 12:39

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: №3 Энцефалограф Ту
СообщениеДобавлено: Ср фев 14, 2018 18:20 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17886
Откуда: Хайфа
Вложение:
00cveti.png
00cveti.png [ 9.46 MiB | Просмотров: 117 ]



Зарплату выдали новенькими хрустящими банкнотами. Митяй тщательно пересчитал денежки и, удовлетворённо хмыкнув: «как в аптеке», сунул заработанные рублики в карман. Бесцеремонно распахнув с ноги дверь заводской проходной, он вышел на улицу. Морозный воздух приятно холодил лицо и несильно щипал за нос.
– Эх, хорошо! – Митя молодецки сдвинул на затылок солдатскую шапку-ушанку, сунул руки в карманы телогрейки и, скользя на скрипящем под кирзачами снегу, устремился по пустынной улице. По его личному плану вечер должен был состоять из двух этапов, для реализации которых надо было купить букет цветов с небольшим подарочком для жены, а также водочки для себя и друзей. Прикинув в процессе, что неизбежно наступит следующее утро, Митя предусмотрительно запланировал также и покупку пары пивка. Надо сказать, что это была первая его получка в родном посёлке за последние десять лет. Дело в том, что в своё время молодой и неопытный Митя Коробкин, поддавшись всеобщей тяге к миграции, решил искать счастья в далёкой первопрестольной, куда и выдвинулся незамедлительно. Махнув на прощание из автобуса рукой и показав опостылевшему «колхозу» кукиш, он отправился покорять Москву с тысячей рублей в кармане и бурным желанием как можно скорее сказочно обогатиться. Однако вопреки его грандиозным планам дело сразу не заладилось по причине склонности Коробкина к горячительным напиткам. Сколько он ни кодировался, сколько ни зарекался, сколько ни спорил с друзьями на разный интерес – толку не было. Сильно подводила хорошего парня плохая алкоголическая компания, а также ежегодный величайший праздник всех морских пехотинцев, к которым он заслуженно относился, а потому не мог нарушать сложившуюся традицию: хорошенько нажраться, потискать пышных грудастых малышек у фонтанов и покричать «Слава Морской пехоте, ураааааа!». Митя, являясь ярким представителем данного рода войск, употреблял без меры, тискал от души и кричал громче всех. Кончалось всё обычно страшным похмельем, переходящим в недельный летаргический сон, «винегретными возвратами», тяжёлым пробужденьем и очередным увольнением с, казалось бы, перспективной работы. Так в плясках у фонтанов и криках с балконов прошли долгие десять лет в Москве, не прибавившие Мите ни денег, ни здоровья. Как-то после очередного бесшабашного запоя он вдруг осознал, что время для воплощения его мечты о богатстве безвозвратно утеряно и пора подумать о тихом семейном счастье. Он занял денег на билет и, как следует обмыв отъезд, свалился жене на голову нежданным снегом из известной поговорки.

Жена Клавдия была так поражена его незапланированным приездом, что даже не успела убрать с вешалки в прихожей засаленную мужскую дублёнку и спрятать растоптанные тапки сорок шестого размера. Однако уставший с дороги Коробкин ничего не заметил. Обдав обалдевшую жену густым перегаром, чмокнув в побледневшую щёку, он рухнул на тахту и мгновенно уснул. Дождавшись, когда богатырский храп бравого морпеха сотряс стены, из кладовки испуганно выглянул комбайнёр Вася. Тихо матерясь, он на цыпочках прокрался в прихожую, где трясущаяся от страха Клавдия передала ему ворох одежды и пожелала как можно быстрее испариться. Зажав подмышкой штаны, рубаху, дублёнку и держа в зубах ботинки, Василий в одних носках выскользнул за дверь. Клавдия облегчённо перевела дух и перекрестилась.

Проснулся Митяй в прекрасном настроении, похлебал наваристого борща и, к удивлению жены, отказался от третьей рюмочки. «Дело превыше всего», — загадочно изрёк он и подмигнул супруге. В тот же день он устроился на местный завод шлифовщиком вручную. Это единственное место, на которое его приняли по причине непроизвольно трясущихся рук. Так началась новая трезвая жизнь, полная надежд и грандиозных планов. В течение месяца Коробкин исправно трудился, приходил домой уставший, но удовлетворённый, а Клавдия, не веря в «свалившееся на неё счастье», тихо плакала по ночам и любовно прижималась к нему спиной. Плакала она, потому что знала: правда всё равно когда-нибудь всплывёт, а морпехи предателей не прощают.

Идя по улице Ленина и теребя заработанные пятнадцать штук в кармане, Митяй думал о будущем. С одной стороны, трезвая жизнь — это то, к чему он так долго стремился, о чём мечтал во время похмельных истерик и многочисленных зареканий «ни капли в рот». Но, с другой стороны, первая зарплата требует обязательной проставы, иначе как-то не по-людски. Всё-таки первая получка. Он остановился, в раздумье посмотрев на светящуюся вывеску «Цветы», и, махнув рукой, повернул на Советскую к ближайшему винному, где купил три водки и пять пива. С цветами он решил повременить. Всё равно завянут, пока донесёт. Позвякивая бутылками в пакетах, он свернул на знакомую улицу, и, подойдя к дому дружка — заслуженного комбайнёра района, забарабанил в дверь. Никто не открыл, хотя Митяй явственно слышал шуршание.
– Васька! Это я – Коробкин! – открывай! У тебя вообще совесть есть, я месяц на районе, а ты даже носа не показал! Открывай, гадёныш!
Однако, несмотря на увещевания, Жирдяй, так в детстве дразнили Васеньку Педренко, и не подумал отозваться.
– Блин! – выругался Митя. – Может, кот шуршит?
Он покрутился на крыльце ещё минут десять, но дружок так и не отозвался, хотя на окне пару раз явственно дёрнулась занавеска.
Мороз усиливался, и Коробкин, приписав все проявления жизни Васькиному коту, решительно направился ко второму корешу, Сашке «Губе».
Тот открыл сразу, но повел себя при этом довольно странно. Увидев Коробкина, попятился в глубь комнаты, и его блёклые слезящиеся глазки воровато забегали.
– Ну, здорово, Губа! – весело приветствовал друга Митяй и, поставив пакеты, попытался обнять, но тот вывернулся и жалобно заверещал:
– Митя, друг! Откуда я знал?! Сказали, что ты в Москве от водки окочурился, что тебя с балкона по пьяни выкинули. Только не убивай?!
– За что? Я выпить пришёл, – Митя, недоумённо глядя на Губу, ткнул ногою пакет с покупками.
– Не пью я. В Бога поверил, печень болит, шум в голове, глисты, полипы, язва, водянка яичек, простатит и хондроз, – Губа, поняв, что Митя ни сном не духом, быстрёхонько вытолкал его за дверь.
Коробкин озадаченно поскрёб затылок, потоптался на месте и пошёл прочь, тихо бормоча: – С катушек съехал, не иначе. Вот так друзья. А я смотрю, за месяц носа не показали.

Возле поселковой котельной на груде рваных автомобильных шин сидел истопник дед Иван и с наслаждением гонял во рту самокрутку.
– Морозец-то какой нонча! – приветствовал он Митяя. – Прямо за нос дерёт!
– Ага, – согласился Коробкин, – не жарко…
Дед хитро покосился на пакеты в руках парня: – То, о чём я думаю?
– То самое, – Митяй встряхнул звякнувшие пакеты.
Истопник выплюнул самокрутку и пожаловался:
– Холод как в аду, прости Господи, а согреться нечем. Третий день… да.
Митяй усмехнулся:
– Можно и согреться. – С этими словами он поставил пакеты на снег и выудил бутылку водки.
– Вот это добре! – возликовал Иван. – Это по-нашему!
Разлили алкоголь по пластиковым стаканчикам
– Хотел с друзьями отметить, – вздохнул Коробкин. – Да они какие-то странные.
– Хорошая водка, – похвалил старик. – Не тяни, хлопчик, наливай ещё!
Он сразу же захмелел, лицо раскраснелось, а глаза льдисто заискрились.
Митяй вылил в стаканчик деда очередную дозу столичной и воткнул пустую бутылку горлышком в снег.
– Друзья странные? – пьяно рассмеялся Иван. – Это ты странный, паря. Голова не чешется?
Митяй нахмурился:
– А чего ей чесаться? Вшей нет.
– Я тебе по секрету расскажу, – наклонился к нему истопник. – А то так дураком и помрёшь.
– Расскажи мне, старый. Расскажи, о чём я не знаю. – нахмурился Коробкин.
– Всё как есть обскажу, только не насухую, – поднял тот вверх скрюченный палец.

– Вот это я понимаю! – дед хрустнул огурчик и выплюнул невкусную жопку в покрышку. Жопка отлетела и попала в стакан Мити.
– Во, как бывает, – удивлённо промямлил дед, и его рука со стаканом, очертив полукруг, подъехала к бутылке:
– Налей-ка ещё, Митенька, сынок, больно мне жалко тебя. Не могу трезвый говорить, сейчас расплачусь.
Митя выкинул из стаканчика огрызок огурца, налил старику ещё водки и приготовился слушать. Дед взял ополовиненную бутылку и посмотрел сквозь неё на Коробкина.
– Ого! Как это!?
– Чего? – не понял Митя.
– Вот посмотри на меня через эту бутыль, – дед приподнял качающуюся руку. Митя вгляделся в размытую бородатую рожу, но ничего особенного не увидел.
– Что видишь?
– Старого алкаша.
– А так? – Иван убрал бутылку.
– Ты что, дед, издеваешься? Что я должен увидеть?
– Ты ничего, а я вот, когда на тебя гляжу, вижу без бутылки у тебя рога, а через неё глядь – их вроде и нет. Фокус-покус.
– Чиво? – Митя злобно зыркнул на деда. – Ты чего мелешь, старый хрыч? Какие рога?
– Откуда я знаю, какие? Я их не щупал. Подозреваю, что твёрже оленьих, но мягче лосиных, – истопник опрокинул стакан и запел:
– Комбайны в койке грохотали, в атаку шли все десять лет…
– Так ты что же, старый, намекаешь, что пока я в столице пил… работал, моя тут комбайнёров обслу… ах ты сукин сын!
– Почему только комбайнеров? Не токма… Ещё библиотекари, у которых губы к носу приклеились…
– Сашка! – взревел Коробкин. – И он Клавку драл?! Кто ещё?! Говори!
– Более не знаю, – честно признался дед. – Знал бы – сказал.
– Вот значит как, – дрожа прошипел Митяй, отобрал у старика бутылку и, залпом выпив остаток водки, отбросил пустую тару прочь.
– Ты что же в одну харю, милок?! – огорчился дед. – А отблагодарить пожилого человека за правду?
– Отблагодарить, говоришь, – по волчьи оскалился Митяй, – это можно. Получи!
Тяжёлый кулак морпеха подбросил истопника вверх и погрузил с головой в высокий рассыпчатый сугроб.
– Где топор, гадина? – заорал враз потерявший человеческий облик Коробкин. – Дай топор, сука! Всех порублю! Всех! Всех! Всех!
Но дед лишь вяло шевелил ногами в драных валенках, торчащих из сугроба.
Митяй распахнул дверь котельной. Раздался грохот, громкое мяуканье потревоженного кота и густой мат. Наружу Коробкин выскочил с большим ржавым топором, ручка которого была грубо замотана изолентой.
Он бежал по опустевшим вечерним улицам, и немногочисленные прохожие с опаской отскакивали от него, как легкий горох от крепкой стены.

Александр Порфирьевич Волобуев по прозвищу Губа сразу почувствовал неладное, как только услышал глухие удары в дверь. Он осторожно выглянул в окно и обомлел: его бывший друг, отмороженный на всю голову морпех, с остервенением прорубал дыру в его жилище. Сколько продержится дубовая дверь, думать не хотелось. Поэтому библиотекарь осторожно открыл окно с другой стороны дома и, как был в халате и тапочках, прыгнул в высокий сугроб. Упав на четвереньки, он рысью бросился прочь, не сразу вспомнив, что на двух ногах человеку бежать сподручнее. Он мчался к дому товарища по несчастью – Васьки-комбайнёра и, уже стучась к нему в дверь, услышал жуткий вопль, раздавшийся в конце улицы. Этот рык бешенства и досады возвестил о том, что маньяк проник-таки в его жилище и, не обнаружив хозяина, впал в ещё большую ярость.
Дверь распахнулась. В отличие от друга, Василий Петрович подготовился лучше. Он был одет в дублёнку, а в руках сжимал двустволку.
– Митяй?! – встревоженно спросил он у запыхавшегося Сашки.
– Да! С топором! Дверь мне в щепки разнёс! Пусти схорониться!
– Хрен тебе! – комбайнёр оттолкнул Губу огромным пузом. – Тикать надо!
– Куда?!
– Не знаю! Моя дверь не крепче твоей!
– В библиотеку! – внезапно осенило Александра Порфирьевича. – В подсобке спрячемся!
– А как попадём?! Ты ключи взял?!
– Через подвал просочимся, там не заперто!
– Вот вы где, твари! – раздалось совсем рядом.
Охотники до чужих жён синхронно подпрыгнули и с воплем бросились бежать.

Вот только надёжно спрятаться в обители знаний не получилось. Оказывается, Митяй Коробкин тоже неплохо знал, как можно проникнуть в библиотеку без ключей. В тесном книгохранилище, пахнущем плесенью и мышиным помётом, охотник настиг свои жертвы.
– Стреляй! – завопил более смелый Сашка. – Стреляй в него!
Но огромный и рыхлый Василий трусливо бросил ружье на пол и упал перед Митяем на колени:
– Не убивай! Умоляю! Я тебе дом отпишу, свинок отдам, рабом буду!
С перекошенного рта Коробкина густо стекала слюна, глаза безумно пучились, а тело сотрясала дрожь. Говорить он не мог, лишь скрипел зубами и медленно, но неотвратимо надвигался на бывших друзей.
Жирдяй рыдал, как профессиональная плакальщица на собственных похоронах. Рассчитывая разжалобить палача, он обхватил мясистыми ручищами его ногу и принялся целовать грязные ватные штаны. Угрюмо смотря на потную лысину, Митяй демонически расхохотался и поднял над головой топор. Прикидывая, как лучше разрубить ненавистную башку, Коробкин замешкался и не заметил, как тощий библиотекарь бочком пролез мимо него и оказался за спиной. В отличие от Василия, безропотно подставившего шею под ржавое железо, Александр Порфирьевич решил дорого продать свою жизнь. Затравленно оглянувшись по сторонам, он заметил на полке огромный фолиант бессмертного «Графа Монтекристо», потрёпанный, но весьма увесистый. Схватив его, Губа подскочил к обезумевшему морпеху и с криком «умри, упырь!», опустил творение Дюма тому на голову.
Раздался глухой звук, к потолку взметнулась едкая пыль, а оба глаза Митяя сошлись к переносице. Лицо Коробкина преобразилось. Звериный оскал сменила добрая дурашливая улыбка. Он покачнулся и рухнул на пол, как подрубленное дерево.

***

Уши уловили приятный шум прибойной волны. Митя попытался открыть глаза, но в едва образовавшуюся щёлку тут же ринулся яркий солнечный свет. Он прикрыл их ладонью, привыкая к ослепительному сиянию, и через секунду увидел маленького крабика.
– Чего это? – он ткнул в крабика пальцем и тот, испугавшись, шмыгнул в воду.
– Какой ловкий, гаденыш, – Митя сел и, отряхнув грязные от песка волосы, огляделся по сторонам. Он находился в небольшой скальной выемке явно на берегу моря или океана. Бесконечная водная гладь уходила за далекий горизонт, сверкая и закругляясь. Солнце пригревало нещадно. Видимо, он лежал без сознания довольно долго, потому что ватные штаны и телогрейка нагрелись основательно, а пропитанные потом трусы прилипли к гениталиям. Коробкин с замиранием сердца сунул руку в карман и, нащупав скомканные денежные знаки, вздохнул с облегчением. Страшного не произошло. Получка на месте. Вдруг справа за огромным валуном кто-то громко закряхтел. Митя осторожно подкрался к выбеленному солнцем камню и, осторожно выглянув, увидел справляющего большую нужду незнакомца. Несчастного явно мучил изнуряющий запор, и дело не клеилось. Решив, что раскрывать свое инкогнито рановато, Митя досмотрел представление, и когда незнакомец, наконец, натянул штаны, скрытно проследовал за ним. Длинноволосый мужчина дошёл до входа в небольшую пещеру и, натужно пыхтя, принялся тащить в лодку большой кованый ящик, всем своим видом напоминавший пиратский сундук с сокровищами. У Мити отвисла нижняя челюсть и зачесались ладони. Отчего-то он не сомневался, что в сундуке несметные богатства. Вот он, шанс приподняться и возможность рассчитаться навсегда с унизительной бедностью. Не сводя с работающего глаз, он вытащил из штанов кожаный солдатский ремень и, дождавшись, пока незнакомец окончит работу, совершил ловкий маневр в стиле лучших традиций морского диверсанта. Жесточайший мавашу гери пыром кирзового сапога в ухо не оставил противнику никаких шансов на сопротивление. Несчастный крякнул и свалился тюком на прибрежный песок, распугав колонию загорающих мини-крабов. Митю прошиб алчный пот. Он, подхихикивая, стянул руки жертвы ремнём и, не утруждая себя уместными для любого другого человека мыслями о своем настоящем местонахождени, о том, кто этот товарищ и что вообще происходит, в два прыжка достиг заветного сундука. К счастью, замка не было, и Митя с лёгкостью откинул тяжёлую крышку. Его взору предстали сверкающие сокровища. Он стоял и смеялся как дурак. Это должно было когда-нибудь случиться. Он всегда знал! Ему было уготовлено судьбою совсем иное будущее, совсем иное положение! Не удержавшись, Митяй пустился в разухабистый, бесноватый пляс.
– Это мои сокровища, – вдруг послышался сзади сдавленный хрип, – я их заслужил…
Митя, поняв, что плясать ещё не время, вполголоса обратился к поверженному бедолаге:
– Ты кто есть, болезный? Ты о чём вообще? – На его потном раскрасневшемся лице блуждала идиотская улыбка.
– Меня зовут Эдмон Дантес, и видит бог, я имею все права на эти сокровища.
– Дантес? Не твой ли родственник нашего Пушкина замочил? Не нравится мне твоя фамилия, дядя. – И поскольку бородатый доходяга непонимающе захлопал глазами, Коробкин погрозил ему кулаком:
– Гляди у меня, прохвост!
Жутко хотелось выпить. Обшарив все углы лодчонки и не обнаружив спиртного, Митя решил свернуть приятное свидание и срочно отправляться в путь, тем более что в любой момент могли пожаловать подельники этого хмыря и тогда не видать сокровищ как своих ушей. А могут ещё и убить. За такие деньжищи — запросто. Освободившись от ватных штанов, он в сапогах и семейных трусах, висящих до колен, проследовал к лежащему на песке Дантесу и учинил короткий допрос:
– Где живёшь? Кого знаешь? Сколько вас? Где город? Где все?! Чего тут, зачем?! Говори, скотина, а то сам знаешь чего! – Митя снял сапог и сунул под нос допрашиваемому.
Дантес жалобно заблеял:
– Я Эдмон Дантес, узник замка Иф. Я бежал, притворившись мертвецом, чтобы отомстить за свою искалеченную жизнь. В тюрьме один аббат рассказал мне о сокровищах…
– И помер, – закончил за Дантеса Митя, обожавший в детстве книгу великого французского романиста.
– И помер, – подтвердил Дантес, испуганно косясь на жутко вонючий сапог.
– А это, значит, остров Монте-Кристо? – спросил Коробкин и, не дожидаясь ответа, решил проверить невероятную догадку. Он устремился на скалы, распугивая бакланов в гнёздах и давя их яйца. Добравшись до самой высокой точки, Митя с удивлением обнаружил, что действительно находится на острове.
– Мистика какая-то, – прошептал он и полез назад. Коварный Дантес время даром не терял и, воспользовавшись отсутствием врага, практически освободился. Митя нагрянул как раз вовремя. Как следует отходив несчастного уголовника сапогом, Коробкин быстро втащил бесчувственное тело в лодку и, покидав туда же свои шмотки, отправился в путешествие, куда глаза глядят, надеясь на русское авось.

***

Французский порт Кале пятую неделю гудел как улей, изнемогая от пьяных драк, дуэлей и диких воплей: «Слава Морской пехоте, ааааааа!» Губернатор, получив внушительную взятку алмазами, закрывал на всё глаза, и местный малоинтеллектуальный люд, получив право вседозволенности, распоясался окончательно. Местные винодельни работали в авральном режиме, не останавливаясь ни на минуту, и израсходовали практически весь урожай винограда, заготовленный на год. Митя устал от местной слабоградусной бормотухи и, куражась, требовал холодной водки, предлагая за бутылку брильянт весом с курицу. Так и не дождавшись вожделенной бутылки, он что есть силы размахнулся, и двумя рукам швырнул гигантский драгоценный камень с балкона таверны. Бриллиант, сверкая на солнце мириадами отшлифованных граней, угодил в палубу небольшого пришвартованного голландского брига и, пробив судно насквозь, исчез в морской пучине. Толпа ротозеев, неизменно пасшаяся под окнами питейного заведения, ринулась в воду. Под хохот Мити судно, утяжелённое грузом ванили, быстро набрав воду, пошло на дно, похоронив под собой человек сорок алчных оборванцев вместе с их мечтами и надеждами. Вслед за вытянутым в сторону барахтающихся нищих указательным пальцем, не удержав равновесия, с балкона выпал пьяный Эдмон Дантес.
– Суровый, ты куда? – Митя проводил взглядом упавшего в толпу друга, – Эдик, я ща! – Коробкин хотел шагнуть с балкона, но благоразумно передумал.
Где-то внизу, сквозь вопли вновь прибывающих нищебродов, послышалось пьяное: «Мерседес, любимая, я иду к тебе!»

– Вот они, Эдик! Плывут! Щас я их, друг! Слава морской пехоте! Ааааа! – истошно завопил Митя и кинул в проплывающий мимо корабль ядро с подожжённым фитилём. По палубе, ища спасения, заметались приглашённые им на инаугурацию деда Мороза враги Эдмона Дантеса во главе с главным прокурором Вильфором. Раздался мощнейший взрыв, от которого взлетел на воздух не только корабль, но и детонировал портовый арсенал, раскидав горящие бочки с порохом на сотни метров вокруг. Самая престижная таверна Кале вздрогнула и накренилась. Из главного входа повалили куртизанки с отвисшими от бриллиантов ушами.
– Куда?! Стоять! – заорал страшный в праведном гневе морпех. – Я вас не отпускал! Все назад!
Порт горел. Огонь, раздуваемый ветром, перекинулся на деревянные корабли, которые вспыхнули как спички. Таверна каким-то чудом всё ещё стояла. Взиравший с балкона на весь этот кошмар Коробкин заметил бегущих к заведению мушкетёров во главе с расфуфыренным д’Артаньяном. Жирный лощёный Портос, зацепившись за торчащую доску, провалился под мостки. Митя понял, что пришли по его душу. Губернатор предал. Коробкин, качаясь, подошёл к сундуку и набил полные карманы бриллиантами. Уже хотел нырнуть в море, но, не удержавшись, засыпал драгоценности ещё и за голенища сапог. Время поджимало. Он попытался сделать шаг, но не смог. Набитые сокровищами пудовые сапоги пригвоздили его к полу.
– Один за всех и все на одного! – раздалось снизу.
Таверна снова вздрогнула и вдруг обвалилась…

Митя открыл глаза и увидел над собою Порфирича и Васю.
– Очухался, – зло проговорил Губа, – беги, вызывай полицию, а я нашему дружбану ещё наркоз выпишу.
– Ты это, не переусердствуй, – озабоченно запричитал Жирдяй, – глянь, какая у него на башке шишка! Возьми книжку полегче…
– Ах вы суки! – прошипел Коробкин и получил удар по голове «Собачьим сердцем».

***

Митя попытался открыть глаза, но в едва образовавшуюся щёлку ринулся яркий свет. Он прикрыл глаза лапой и увидел маленького тараканчика. Коробкин протянул к нему коготь, но тараканчик стремительно исчез за краем стола.
– Какой ловкий, гадёныш.
– Борменталь, девочки, ну как же так можно готовить операционную! У вас насекомые по столу бегают! А если бы он забежал подопытному в брюшную полость?!
– Простите, профессор, но проклятый Швондер с комиссией занёс нам в квартиру тараканов, и теперь они буквально повсюду! Ничего не можем поделать.
– Всё равно, прогоните их! Как себя чувствуете, милейший? – Преображенский склонился над Митей со стетоскопом.
– Да ничего, а чё такое? Какого хрена происходит?
– Ничего не происходит, милейший. Мы, как вы, наверное, и не догадываетесь, спасли вам жизнь. Как человек, вы, к сожалению, не состоялись, пришлось сделать из вас образцовую собаку. Однако спешу вас обрадовать – мы решили пойти ещё дальше и пришить вам вымя. Да, самое настоящее козье вымя! Представляете, как вам повезло, голубчик! Да, кстати, теперь вы девочка. Нет, мозгами вы всё ещё мальчик, а вот с телом вышла осечка — кобеля вовремя не поймали.
– Вымя? А почему не сердце, доктор? – Митя изумлённо рассматривал мохнатые лапы.
– Сердце, дорогой мой, было в предыдущем опыте. Теперь – «собачье вымя». Продолжение, так сказать.
– Вторая серия?
– Как изволите, голубчик. Завтра покажем вас консилиуму. Борменталь, вы приобрели арфу? Мы же не можем снова дать пролетарию балалайку! Помните, что Шариков, бессовестный, вытворял!
– Да, профессор, вечером привезут.
Преображенский загадочно улыбнулся и доверительно погладил Коробкина по голове:
– У меня относительно вас огромные планы, милейший. В настоящее время, когда все продукты питания являются тотальным дефицитом, ваше замечательное вымя вскоре должно начать давать первосортное козье молоко. Мы сможем не только полностью обеспечить себя отличными молочными продуктами, но и организуем продажу излишков местным чумазым пролетариям. Таким образом, мы, несомненно, выйдем на самую полную самоокупаемость. Сразу после консилиума я планирую вместо вашей бесполезной собачьей морды пришить вам отличную козью и заменить пищевод на коровий для увеличения потребления грубых кормов. И, уж простите, голубчик, собачий зад придется отрезать! Пришьём от кобылы, иначе ваша, боюсь, не справится. А там, глядишь, скрестим вас с хорошим бычком тамбовской породы, получим отёл и решим вопрос с мясом.
Преображенский выпрямился
– И Швондера больше не впускать! Нечего ему тут делать, пока не научится мыть свои огромные сапожищи!
Коробкин похолодел от ужаса:
– Да ты рехнулся, Мичурин?! Я же человек, а не корова! Ну, сука, чего удумал!
Он изловчился и, вырвавшись из тесных пелёнок, галопом помчался к выходу. Борменталь, не успев изловить псину, кинул в него первую попавшуюся пробирку, которая разбилась о стену и испачкала шерсть вонючей субстанцией.
– Куда вы, пациент?! Мы же вам добра желаем!
– Пошли в жопу, фашисты! – прогавкал Коробкин и выбежал на улицу.

Мороз неожиданно ударил в разгорячённые операционным жаром ноздри, и горячие сопли сразу смёрзлись в тугую корку. Митя бежал по улице и восторженно гавкал. Правда, ужасно мешало вымя, но спасение из жуткой лаборатории очкастого Менгеле переполняло его радостью. Через какое-то время Митя вдруг заметил, что из всех окрестных подворотен к нему стали выбегать огромные дворовые полканы. Они устремлялись вслед, гнусно тявкая и роняя пенистую слюну на покрытую снегом мостовую. Их вид был ужасен. В лаборатории тем временем профессор раздражённо разносил ассистента.
– Борменталь, как же вы так! И как же мы его теперь поймаем, голубчик? Что скажете?
– Сам придёт, профессор. Голод не тётка, и мороз крепчает.
– И то верно. А что вы в него кинули, и зачем, позвольте поинтересоваться?
– Сам не понимаю, профессор. Как-то рефлекторно получилось, кинул и всё, – ассистент посмотрел на подставку для пробирок и ахнул:
– Профессор, я кинул в него вашим инновационным ароматом любви! Что я наделал!
– Ничего страшного. Слава богу, он собачий, Борменталь, а то сейчас здесь знаете, что началось бы! Не приведи Господь! – профессор недвусмысленно похлопал себя по ягодицам.

Митя бежал по городу из последних сил, преодолевая высокие пышнотелые сугробы. Сзади раздавалось тяжелое пыхтенье возбуждённых барбосов. Он уже практически попался, но, успев проскочить в дыру чугунного ограждения реки Мойки, свалился с парапета на припорошённый снегом лед. «Хрен теперь догоните!» — злорадно подумал Коробкин, но ошибся. Сгрудившаяся у парапета свора, численностью не менее пятидесяти крупных особей, проломила литое чугунное ограждение и грузно обрушилась следом. Митя, бултыхая налитыми сосцами, втиснулся в узкую сливную трубу и, не сбавляя хода, устремился по черному подземелью. Подоспевшая свора, отрезанная узким лазом, разочарованно сгрудилась позади.

Митя осмотрелся. Грязное подземелье не сулило успокоения. Пробежав метров двести, он оказался в обширном сливном коллекторе, кишащем тощими плешивыми крысами.
– Ну, я попал, – Митя фыркнул, почесал задней лапой ухо и шагом продолжил путь. Жутко хотелось жрать. Надо было выбираться, но как это сделать, он совершенно не представлял. Вдруг, прервав его мысли, из ближайшего бокового тоннеля раздался сиплый голос:
– Икотыч, смотри! Собачка!
Митя остановился и, поддавшись инстинкту, завилял хвостом. На свет вылезли два грязных бородатых бомжа в огромных тулупах.
– Икотыч, ты глянь, какая жирная! Повезло нам сегодня! – Маргиналы довольно ощерились и направились к Коробкину, отрезая путь вперёд.
– Да ну нафиг! – Митя сорвался с места и побежал обратно, благоразумно рассудив, что лучше подвергнуться групповому изнасилованию, чем быть съеденным оголодавшими отбросами общества. Отягощённые огромными тулупами, бомжи, тем не менее, оказались неожиданно проворными и наседали сзади напористо и страшно. Когда их зловонное сопение уже слышалось прямо над ухом, пёс Митя, не сбавляя хода, втиснулся в спасительную трубу и через считанные секунды вырвался на белый лёд. Скучающая свора, не веря своему счастью, ринулась к вернувшейся красотке. Коробкин, сделав виртуозный маневр, выскользнул из-под огромного чёрного барбоса и помчался вдоль высокого парапета. Стая бросилась следом. Обернувшись на миг, Митя увидел, как из открывшегося люка выскочило не менее десяти бомжей, тоже устремившихся за ним вдогонку. Возникала неутешительная перспектива: быть изнасилованным, а потом съеденным. Митя бежал, как не бегал никогда в жизни. Наконец появились спасительные ступеньки. Он стремительно взбежал по ним и, ловко маневрируя между оградками, скрылся между старых покосившихся домов. Когда погоня слегка отстала, он, на счастье, увидел единственную открытую дверь, в которую не задумываясь и нырнул.

– Попалась, глупая псина! – Профессор схватил Митю под брюхо и потащил в операционную. Пёс изловчился и что есть силы вцепился старику в руку. Преображенский взвыл от боли.
– Борменталь, готовьте инструменты! Она взбесилась, будем усыплять! Бейте её колотушкой по лбу!
Митя оскалился на подскочившего интеллигентишку и хотел уже куснуть, но тот, увернувшись, саданул ему промеж ушей чем-то холодным и твёрдым.

***

На город опустилась ночь. Коробкин вытер ладонью вымазанную слюнями щеку и подошёл к открытому окну. В чёрном звёздном небе бесшумно скользили летающие тарелки. Одна из них, изящно сменив траекторию, плавно подлетела к Митиному окну.
– Что желаете, уважаемый атрон?
– Ещё дозу широнских грибов, две капсулы аторомескалина, пять граммов гидропонгероина и брикет гашишевой жвачки! – Митя пригладил всклокоченные волосы.
– Что-то ещё?
– Да. Пожалуй, водочки, холодненькой, графинчик, и пивка Балтики, семёрочки.
– Извините, но вы, видимо, до сих пор не отошли от последнего приёма грибов. Вас преследуют галлюцинации. Обратитесь в службу реализации для идентификации настоящего сознания. Чтобы быстрее окончить заказ, сообщаю, что сейчас 3097 год и водка с пивом давно не существуют.
– А морская пехота существует?
– Что это такое? Если вам интересно, я могу прислать энциклопедический модуль с архивными файлами. Вы, наверное, увидели прошлое.
– Нет, не надо, я сам слетаю. Заодно проветрюсь. Видимо, правда передоз.
– С вас двести пятьдесят планетариев. Оплата мыслью?
– Да.
– Предоставите доступ?
– Конечно. – Митя закрыл глаза и мысленно расплатился. На счету осталось не более пятисот планетариев. Деньги от первой зарплаты на заводе кончились, а перспектива стоять в очереди за бесплатной дурью его не устраивала.
– Ладно, потом решим, – Коробкин положил в нагрудную складку наркотики и, расправив кожаные перепонки, вылетел в окно. В отеле напротив его ждала умопомрачительная жрица любви, крутобокая, сисястая, с удивительно нежным и ностальгически притягательным именем Клавдия.

* * *

Профессор психиатрии неслышно вошёл в палату и тронул за плечо молодого аспиранта:
– Ну, как наш попаданец? Всё по чужим романам слоняется?
Тот вздрогнул от неожиданности, оторвался от монитора и восторженно воскликнул:
– Вы не поверите, профессор! Классика для него уже пройденный этап! Наш Дмитрий замахнулся на фантастику! Какой-то криминальный мир будущего, нанонаркотики, звездные гейши, заоблачные удовольствия!
– Понятно, – профессор с грустью посмотрел на лежащего с перевязанной головой пациента, – видать, его на прощание какой-то фантастической графоманью навернули. Вообще, случай уникальный. Я вот думаю, а если его вашей незаконченной диссертацией вдарить – может, он поведает нам нечто такое, что перевернёт всю психиатрию к чертовой бабушке!
Но видя, как загорелись азартом глаза молодого ученого, поспешил дать задний ход:
– Да шучу я, шучу. Бедняге и так досталось.

Коробкин облизнулся, улыбнулся во сне и пробормотал:
– Клава, не бойся Губу и Жирдяя. Они были засланными ящероидами-мутантами. Я порубил их в капусту световым мечом. Иди ко мне, любимая…


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: №3 Энцефалограф Ту
СообщениеДобавлено: Ср фев 14, 2018 21:16 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 4032
Однако вопреки его грандиозным планам дело сразу не заладилось ( точка). Далее надо гармонично построить следущее.... скажем так...Причино тому была склонность Коробкина.....
по причине склонности Коробкина к горячительным напиткам.
Если бежать по тексту в этом месте спотык. Моё мнение





Сильно подводила хорошего парня плохая алкоголическая компания, а также ежегодный величайший праздник всех морских пехотинцев, к которым он заслуженно относился, а потому не мог нарушать сложившуюся традицию: хорошенько нажраться, потискать пышных грудастых малышек у фонтанов и покричать «Слава Морской пехоте, ураааааа!
( автор решил одним предложением роман написать??)


Дело превыше всего», — загадочно изрёк он и подмигнул супруге. В тот же день он устроился н

( он, он)


 С одной стороны, трезвая жизнь — это то, к чему он так долго стремился, о чём мечтал во время похмельных истерик и многочисленных зареканий «ни капли в рот». Но, с другой стороны, первая зарплата требует обязательной проставы, иначе как-то не по-людски

( а вот тут напрашивается объединение предложений с заменой " требует" на " требовала"


Страшного не произошло. Получка на месте.
( объеденить)

А могут ещё и убить
( могли)


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: №3 Энцефалограф Ту
СообщениеДобавлено: Ср фев 14, 2018 21:58 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 4032
Млять это угар) )))) я уже вычитывать не могу ссу кипятком :34: :34: :34: Потом перечитаю косяки гляну))))


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: №3 Энцефалограф Ту
СообщениеДобавлено: Чт фев 15, 2018 11:25 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 4032
Все я определился) мое тлетворное влияние явно оказало благотворное действие на местное писательское сообщество)) бу га га :34:


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: №3 Энцефалограф Ту
СообщениеДобавлено: Чт фев 15, 2018 23:19 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 4032
Икотыч, ты глянь, какая жирная! Повезло нам сегодня! – Маргиналы довольно ощерились и направились к Коробкину, отрезая путь вперёд.
Причем тут маргиналы одного не пойму.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: №3 Энцефалограф Ту
СообщениеДобавлено: Сб фев 17, 2018 12:29 
Не в сети
Читатель
Читатель

Зарегистрирован: Сб фев 17, 2018 9:23
Сообщений: 3
«Эдуард Дантес с запором, инаугурация Деда Мороза, бриллиант с курицу, брошенное ядро в проплывающий мимо таверни корабль, куртизанки с отвисшими от бриллиантов ушами, расфуфыренный д’Артаньян, пришитое к Шарикову козье вымя» …ждала, когда появится Штирлиц на выборах 18 марта.

Фантазии автору не занимать, пишет легко, но для анекдота - длинно, для конкурсного рассказа - слишком много не перевариваемой информации.

Предлагаю добавить закадровый смех.

Искать недочёты нет смысла. Как стёб определённого уровня имеет право на жизнь.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: №3 Энцефалограф Ту
СообщениеДобавлено: Вс фев 18, 2018 23:13 
Не в сети
Книжный дрозд
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн окт 02, 2017 9:41
Сообщений: 177
Тут ржач нарастает постепенно, словно по параболе. Я чуть не сдох под конец :34:
Пока из всех неснятых с конкурса прочитанных мною рассказов этот - лучший!

_________________
- Расскажи мне про покупку!
- Про какую про покупку?
- Про покупку, про покупку, про покупочку мою.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: №3 Энцефалограф Ту
СообщениеДобавлено: Пн фев 19, 2018 17:35 
Не в сети
Грамотей
Грамотей

Зарегистрирован: Пн окт 23, 2017 18:24
Сообщений: 102
Классно!
Отлично поржал. Даже на косячки внимания не обращал. А было чуток. Но стёб же!
Напомнило белую собачку Славика. Тоже с перебором, но не так уж сильно.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 8 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Литературный интернет-клуб Скифы

статистика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Template made by DEVPPL Flash Games - Русская поддержка phpBB