Site Logo

Полки книжного червя

 
Текущее время: Вт ноя 21, 2017 3:47

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 9 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Конкурс с RPGame.Ru - рассказы
СообщениеДобавлено: Ср июн 18, 2014 20:22 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17281
Откуда: Хайфа
Напоминаю условия конкурса:
Цитата:
конкурс проводится совместно с порталом ролевых игр RPGame.Ru http://rpgame.ru/index.p....y117563

Тема - смешение двух жанров на выбор автора. К примеру, фэнтези/НФ, фэнтези/киберпанк, космоопера/фэнтези. Вариантов много.

В текст [s]в обязательном порядке[/s] желательно должны быть вставлены и сюжетно обыграны любые три сочетания из нижеследующего списка (за каждое из трех добавляется бонусный балл):
1. Дракон Млечного Пути
2. Звездный парусник
3. Октаэдрический додекаэдр
4. Ионный снегопад
5. Принцесса цирка на обочине
6. Дождь сновидений
7. Измеритель счастья
8 Тентакли любви
9. Космическая колбаса
10. Пластиковое сердце
11. Гоблины пространства и времени
12. Многомерность желания
13. Оперный волк
14. Солдаты неудачи
15. Кристалльный нож
16. Листья неопределенности.
17. Цветок эфира
18. Не очень драгоценный камень
19. Галактическая мандала
20. Круг нежизни

Размер: от 8 до 50 тыс. знаков с пробелами, плюс-минус 10% от объема.

Очень просим голосующих и читателей высказывать развернутое мнение! Фанфикшн запрещен.
Принимаются только рассказы, не засвеченные в сети.


_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс с RPGame.Ru - рассказы
СообщениеДобавлено: Ср июн 18, 2014 20:31 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17281
Откуда: Хайфа
№1

Фэнтези+космическая НФ, использована фраза "Дракон Млечного пути".

Утес Смерти

Утес Смерти был самым жутким местом в этих краях – поросший цепким кустарником каменистый склон, за которым зияла бездонная пропасть. А на склоне, обнесенный невысокой (скорее для красоты, чем для обороны) оградой, возвышался замок: темно-серый, с пустыми глазницами башен – логово дракона. Заезжие старались не приближаться к замку, опасаясь тамошних стражей – духов-Теней; жители же нашей деревни откровенно ненавидели его хозяина. Вражда началась тридцать лет назад, когда дракон лично вырезал подчистую две семьи, а затем и сжег их дома. С раннего детства нам внушали, что ни сам хозяин замка, ни его слуги не заслуживают жизни, и если деревенские брали пленных, то смерть их была долгой и мучительной. Каждый год наш староста лично отбирал юношей и отсылал их в замок с миссией убить дракона. И каждый год трупы охотников находили неподалеку от деревни. Их хоронили под плач матерей и сестер и клятвы о мести. В этом году отправиться в замок должны были я и мой друг. Нам обоим уже по пятнадцать – достаточно взрослые, чтобы отомстить за погибших.
Нас провожали всей деревней и, судя по выражению лиц, обратно уже не ждали. Чтобы поберечь силы, большую часть пути мы преодолели конными, отпустив лошадей в паре миль от замка. Ощущение, будто за нами пристально наблюдают, было настолько явным, что хотелось плюнуть на всю затею и позорно развернуться обратно.
- Это не люди, - зябко передернув плечами, высказал общую мысль приятель.
- Это Тени, - шепотом отозвался я.
Но сколько мы ни старались, разглядеть преследователей так и не смогли. Неподалеку от ограды мы разделились, решив обойти замок и выяснить, где безопаснее всего будет проникнуть внутрь. Через некоторое время я добрался до главного входа и затаился за одним из выступов. Друга нигде не было видно. Быть может, он уже в замке… Но холодящее чувство опасности нарастало с каждой секундой, заставляя сердце биться все быстрее и быстрее. Где-то внизу раздался крик. Я выглянул из-за укрытия и увидел, как двое Теней тащили за ноги моего приятеля. Он был уже мертв – перерезали горло. Спускаться туда было бы сейчас глупостью: моя цель – дракон. Кстати, вон и он сам – стоит на площадке у входа, наблюдая за тем, как духи тащат труп в сторону деревни. Рядом с ним не было никого, а значит, можно рискнуть напасть. Хотя бы попытаться. Но я не успел – Тени возникли словно из ниоткуда, выбили нож из рук, связали запястья, швырнули меня на камни под ноги своему хозяину.
- Очередной неудачник, - усмехнулся дух. – Деревенский мальчишка, глупец. Но единственный, кто сумел подобраться к тебе настолько близко.
- Убить! – коротко бросил дракон.
Тени подняли мне голову, держа за волосы, приставили к горлу нож. «Очередной неудачник», - с горечью повторил я про себя. Лезвие было настолько острым, что кровь пошла от легкого касания. Еще пара секунд - и все… Я взглянул на дракона, желая увидеть глаза своего врага перед смертью: вишневые, с вертикальными зрачками. Он тоже смотрел на меня. Тень медлил, чувствую малейшую перемену настроения своего хозяина. Казалось, дракон был удивлен.
- Развяжи его.
Веревки, стягивающие запястья, упали.
- Оставьте нас.
И духи исчезли, будто растворившись в воздухе. Я снова поднял глаза и, столкнувшись с пристальным взглядом, потерял сознание.

Когда я очнулся, было уже темно. «Наверное, я все еще на площадке у входа», - промелькнула мысль. Но я ошибся. Подо мной была мягкая теплая перина. Дракон сидел на краю кровати, и в темноте его глаза казались горящими углями.
- Прошло три дня, - вымолвил он. – Я думал, ты уже не собираешься возвращаться.
Я промолчал. Вернулся. Только зачем?
- Я не убью тебя. Но и в деревню ты сейчас не пойдешь.
Я вновь не ответил, понимая, что все равно будет так, как того пожелает дракон.

Прошла неделя, за которую я успел привыкнуть как к замку, так и к его обитателям. Духов здесь оказалось около сотни, и все они были разными, несмотря на одинаковую одежду и приблизительно равный рост. Да и вовсе не духами, если уж на то пошло. Были у дракона и обычные люди, но не много. В основном, девушки-служанки, да несколько мальчишек. Тени прекрасно справлялись с любой работой.
- Как вы оказались у дракона? – спросил я однажды у их командира, когда, решив напиться вина, проник в погреб, но обнаружил там уж изрядно напробовавшегося конкурента.
- Да как и ты, - ухмыльнулся страж, протягивая мне наполненную до краев кружку, - по собственной дурости. Решили, что мы, бессмертные, пришедшие из другой галактики, перенесшие тяготы пути меж пространством и временем, покорившие несколько миров, запросто справимся с одним-единственным драконом… Не учли только одного - что это Эмиро, Дракон Млечного Пути. А этот сам способен справиться с кем угодно.
Я кивнул. Драконы Млечного Пути были немногочисленны, но могущественны, как никто иной. Еще бы – Хранители Вселенной, как-никак…
- Больше сотни моих воинов были убиты, - продолжил Тень. – Просто сожжены на месте. Остальные просили пощады и получили ее взамен на клятву верной службы. Странно, кстати, что он помиловал тебя. Обычно ваших придур… вояк хозяин всегда убивал. Все равно в голове пусто.
- Мне это тоже кажется странным, - ответил я. Эмиро не только не трогал меня, но, кажется, и вовсе избегал общения. – А у кого там пусто – это еще неизвестно.
Впрочем, ответ на свой вопрос я получил довольно скоро: одним прекрасным утром меня отвели в темницу для допроса, приковали к стене короткими цепями. Могли бы и не стараться – нападать я не собирался, скрывать тоже было нечего.
- Зачем ты хотел убить меня? – дракон стоял напротив, для устрашения с плетью в руке.
- Затем же, зачем это пытались сделать и до меня.
- А точнее?
- Будто ты сам не знаешь, - огрызнулся я.
- Знал бы – не спрашивал.
- За те две семьи, что ты вырезал, за их сгоревшие дома, за юношей, которых убили твои слуги!
- Вот как, - протянул дракон, - про семьи – это интересно. Расскажи-ка подробнее.
- Я тогда еще не родился, но мне рассказывали о том, как Дракон Млечного Пути явился в деревню, о смерти и пожаре, с трудом остановленном жителями.
- То есть вас посылают, чтобы мстить?
- Да! – воскликнул я.
- Теперь мне все ясно, - улыбнулся Эмиро, подойдя ближе.
Теплая ладонь коснулась ключицы, оставив после себя на коже рисунок в виде шестигранника. «Клеймо», - подумал я, и от этой мысли стало страшно и холодно.
- А теперь послушай меня, мальчик…
- Меня зовут Терн.
Дракон возвел глаза к потолку.
- Слушай меня внимательно, - процедил он. - Да, я приезжал в вашу деревню и убивал. Но лишь тех двоих, кто убил мою жену, дочь вашего старосты, и нашего с ней сына. Я не трогал никого, кроме них. Нет смысла в смерти ни в чем не повинных людей. Как и нет смысла в том, чтобы сжигать их дома.
- Если не ты, тогда кто?
- Подумай, - слегка улыбнулся Эмиро. – Отпустите его.
С меня сняли оковы.
- Что ж, - вновь заговорил дракон, - я услышал все, что хотел. Ты, полагаю, тоже. Теперь можешь уходить.
Я выронил из дрогнувших рук только что поднятую с пола рубаху.
- К-как уходить? Куда?
- Обратно в деревню, разумеется.
- Но… - растерялся я.
- Я более тебя не задерживаю. Можешь быть свободен.
Я оделся и поплелся на выход, застыв на площадке у входа. Вернул меня в реальность голос Эмиро:
- Ты все еще здесь?
Я не ответил. Не знал, что ему сказать.
- Ладно, - смилостивился дракон, - даю тебе время до вечера. Погуляй, подумай. А там – что решишь: либо назад к своим, либо… ко мне на поклон.

Я бродил по окрестностям до самого заката, совершенно не зная, как мне поступить.
- О чем задумался? – послышался сверху насмешливый голос.
Я поднял голову, и увидел сидящего на валуне Грасса.
- О том, как жить дальше, - печально ответил я. – Если я останусь здесь, то стану таким же слугой Эмиро, как и все вы, признав свое поражение. А если вернусь, меня убьют свои же.
- У вас там что, всех убивают? – удивился Тень.
- Из этого замка – да. А у меня теперь клеймо Эмиро.
- Хорошо он тебе путь отрезал, - задумчиво вымолвил Грасс.
- Но я все еще не понимаю, зачем я ему?
- Так спроси, - посоветовал командир.
- Угу…

После заката дракон обнаружил меня все на том же месте.
- Надумал? – миролюбиво поинтересовался он.
Инстинкт самосохранения подсказывал, что меня пристрелят еще на подходе к деревне. Разум – что выдадут это за работу Теней. А умирать что-то пока не хотелось. Я вздохнул и опустил голову.
- Эмиро… я… прошу позволить мне остаться здесь и стать твоим слугой.
- Хорошо, - легко согласился дракон. – Я принимаю тебя. Но с этого момента у тебя не будет права покидать замок без моего позволения. Ослушание – смерть. Ясно?
- Да, хозяин.
Так я остался в замке на Утесе Смерти.

Прошло еще полгода, а из деревни не было никаких вестей, и жизнь шла своим чередом. Я откровенно скучал, потому что заниматься особо было нечем, разве что только играть в карты или кости с теми же Тенями, да тискать по углам служанок.
- Скоро ваши пошлют еще вояк, - сказал как-то Эмиро.
- Не так уж и скоро, - ответил я. – Еще целых пять месяцев. Ты тоже прикажешь убить их?
- Возможно, нет.
- Неужели отпустишь? Или… как меня – сделаешь своими слугами?
- Не то и не другое.
- А что? – мне стало любопытно.
- Я пока думаю над этим вопросом, - уклончиво ответил Эмиро. – Предполагаю, что и у тебя тоже имеются кое-какие соображения по поводу происходящего в деревне?
Я кивнул.
Но через пару дней произошло одно событие, которое чуть все не испортило. Началось все с пьянки с Тенями, во время коей один из них начал высказываться о моей деревне и ее жителях. Я вспылил и накинулся на Тень с первым попавшимся под руку предметом, и им, как назло, оказался нож.
- Ого! – то ли испуганно, то ли восхищенно присвистнули рядом.
Я словно очнулся от этого выдоха. Страж был мертв.
- Не ожидал я от тебя такой скорости, - сдавленно проговорил Грасс.
Возникший на пороге разгневанный Эмиро заставил одним своим видом испариться оставшихся Теней. И я остро сожалел о том, что не могу сделать того же. Труп тоже никуда не исчез, так и оставшись лежать у меня под ногами. Я вскрикнул и отскочил, когда он внезапно загорелся.
- И какого... ты его убил?! – прорычал дракон.
- Он сам… - сделал слабую попытку оправдаться я.
- Сам себе нож в сердце всадил?!
- Нет. Начал первым…
- Он на тебя не нападал, - тон Эмиро был ледяным, как айсберг.
- Но…
- Убирайся из моего дома!
- Хозяин…
- Убирайся!!!
Поняв, что я не собираюсь выполнять его приказ, дракон решил действовать сам – тело скрутило болью, она будто разрывала меня изнутри. Кажется, я кричал, а может, просто так казалось…

Когда я открыл глаза, то обнаружил себя лежащим на песке. Замок черным пятном виднелся милях в семи к югу. Боль отступила, уступив место полной опустошенности. Дрожащей рукой я оттянул ворот рубахи – и похолодел: шестигранник исчез. Я еще раз взглянул в сторону замка, с трудом поднялся на ноги и поплелся к Утесу Смерти.
До пропасти оставался всего лишь один шаг, как кто-то тронул меня за плечо.
- Кто такой? – голос Грасса был совершенно иным – жестким и незнакомым.
- Слуга Эмиро, - ответил я.
- Неужели? Покажи клеймо.
- Его нет…
- Чужие не имеют права находиться здесь, - отчеканил Тень. – Даже для того, чтобы свести счеты с жизнью. Но если ты так настроен помереть, то могу помочь, - Грасс развернул меня в противоположную от пропасти сторону и, крепко держа за запястье, повел в замок.
- Кого поймал? – спросил слугу стоящий на каменной площадке дракон.
- Очередного деревенского вояку, - осклабился Тень. – Но этот решил убиться сам – спрыгнуть с утеса.
- Что сказал?
- Сказал, что он твой слуга.
- Правда? – поддельно удивился Эмиро. - А доказать смог?
- Говорит, клейма нет.
- Подведи его ближе!
Когтистые драконьи пальцы ловко отогнули ворот – шестигранник был на месте.
- Значит, сбежать решил? – недобро сощурился Эмиро. – В темницу его, проучить хорошенько, а как отлежится, дайте тряпку и ведро, и пусть отмывает коридоры в замке.

- Доволен? – Грасс с видом опытного надзирателя наблюдал за тем, как я ползаю на четвереньках по очередному коридору.
- Угу, - проворчал я, проводя грязной рукой по не менее грязному носу. – Ты хоть запомнил, где я уже мыл, а где нет?
- А мне оно надо? – меланхолично отозвался Тень.
Я запустил в него тряпкой. Поймал, не глядя.
- Да запомнил, не бойся.
Я поморщился. Резкие движения отзывались болью в спине.
- Ощущаю себя сбежавшим после векового заключения призраком-поломойкой…
- Почему призраком? – Грасс бессовестно грыз сочное яблоко.
Я давился слюнями – до обеда еще далеко, а завтрак уже успел перевариться, не оставив после себя и намека на то, что он был.
- Потому что живым от Эмиро не сбежишь.
- Это да, - согласился страж. – Хотя тебя он отпустил.
- Отпустил, - согласился я. – Ограничив путь деревней или замком.
Грасс хмыкнул.
- Издевается, - удовлетворенно заметил он.
Я досадливо сплюнул на еще не отмытый участок.

Когда полы были отчищены до блеска, а я вымыт и приведен в человеческий вид, Эмиро снова вызвал меня к себе.
- Разговор есть, - заявил он, как только я переступил порог его покоев.
- Слушаю.
- Как думаешь, кому была выгодна история с пожаром в деревне?
- Старосте, - помедлив, ответил я.
- Именно. А зачем?
- Чтобы обвинить тебя. Дома с оставшимися в них вдовами и детьми были сожжены спустя сутки после убийства мужчин, и дракона в небе видел лишь староста. Думаю, эти семьи знали что-то, чего не должны были узнать остальные жители.
Хранитель кивнул.
- А дальше?
- А дальше он стал посылать к тебе мстителей. Только вот одного не пойму – почему именно примерно одного возраста? И почему не опытных воинов?
- В вашей деревне старосте верят слепо. Его слова не подвергаются сомнению. Сказал: «Надо,» - значит, надо. Ведь он хороший маг. Верно?
- Верно.
- И он прекрасно знает легенду, в которой сказано, что некий юноша из некой деревни сможет убить Дракона Млечного Пути. Только вот примет юноши там не указано. Деревня у вас большая, с рождаемостью проблем нет, и каждый год находилось по одному-два мальчишки подходящего возраста, авось, какой и тот самый.
- То есть, это я? – озарило меня.
- Ты, - подтвердил Эмиро.
- И я могу убить тебя?
- Теоретически – да. Чего ты так смотришь? Хочешь попробовать?
- Да нет, - я тряхнул головой. – Думаю.
- О чем?
- Зачем старосте твоя смерть?
- Затем же, зачем была нужна Теням.
- Земли? Замок?
- То, что под ним.
- Сокровища?
- Если это можно так назвать, - криво усмехнулся дракон. – Это не драгоценность, мой эльфе, это источник такой силы, которая тебе и не снилась. С помощью нее не то что эту планету - всю систему можно превратить в горстку праха. Только вот не думаю я, что смертный способен подчинить себе подобную силу. Даже я не рискую пользоваться ей.
- Драконы Млечного Пути – Хранители, – сказал я. – Так вот что ты хранишь в этом мире…
- Да, - просто ответил Эмиро.
- Но… теперь ты будешь жить здесь вечно?
- Нет, - улыбнулся он. – Однажды я уйду и заберу кристалл с собой. Но пока мое место тут.
Я быстро прошелся по покоям.
- В деревне должны знать! Я не хочу, чтобы продолжали гибнуть жители.
- Я тоже так считаю, - согласился дракон. – И ты поедешь к ним со мной.
- Как скажешь… Хозяин, а почему ты назвал меня «эльфе»?
- Твой отец жив?
- Нет. Он погиб еще до того, как я родился.
- В сражении с эльфом, посмевшим овладеть его женщиной, - сказал Эмиро. – Но об этом знала только твоя мама.
- Я – полукровка?
- Да. Ты ведь убил Тень. А человек никогда бы не смог этого сделать.
- Хозяин…
- Ну, согласись, интересно – иметь слугу, зная, что это твоя собственная смерть.
Я подавленно кивнул и отпросился к себе. Мне необходимо было побыть одному и все обдумать и осмыслить.

Мы отправились в путь в середине дня, и деревня встретила нас гробовым молчанием. Но стоило проехать в ворота, как мы оказались окруженными толпой народа во главе со старостой. Я обвел людей взглядом - и вздрогнул, встретившись с голубыми глазами. Мать закрыла ладонью рот, чтобы не закричать.
- Это больше не твой сын, помни, - резко сказал староста. – Он стал одним из них, нашим врагом.
Эмиро спешился, и я последовал его примеру.
- Может быть, настало время рассказать им правду? – голос дракона прокатился над толпой.
- Не слушайте эту тварь! - попытался вмешаться маг.
- О том, как ты заставил людей убить своих собственных дочь и внука, - перекрывая этот возглас, продолжил Эмиро. – О том, как заживо сжег неповинных женщин и детей. О том, как искал среди мальчишек убийцу, способного убрать неугодного тебе Хранителя, чтобы заполучить Кристалл Силы. И о том, что ради этой силы ты был способен отправить на заклание всю свою деревню. Тени убивали, защищая меня, ты же убиваешь по собственной прихоти.
- Ты лжешь, - просипел староста, затравленно озираясь на притихшую толпу.
А в следующую секунду маг вскинул руку, и я только и успел загородить собой дракона от летящего в него пульсара. И последнее, что увидел, – красные угли глаз Эмиро, да разрубленное тело старосты, оседающее на землю. Но убил его не дракон, а местный кузнец.

-…А потом мы гуляли по летнему лесу. Он вел меня за руку. И когда остановился, привлек к себе, поцеловал, и я больше не смогла бороться со своими чувствами. А через месяц я узнала, что у меня будет ребенок. Муж попытался убить совратителя, но куда ему, смертному, против эльфа? В деревне я сказала, что на мужа напали разбойники. Мне поверили. Сын рос, не зная, кто его настоящий отец. Никто не знал…
- Но почему он не забрал тебя к себе?
- Мирт погиб через два месяца после смерти моего законного мужа. Горькая насмешка судьбы. Впрочем, я рада, что хоть один дорогой мне мужчина остался жив.
- Разумеется. Я бы не позволил ему умереть.


- Мама? Хозяин?
- Очнулся, наконец, герой.
Провожать нас вышли всей деревней, с шумным весельем и заверениями в дружбе. А новый староста и вовсе обещал наведываться в гости.
- Еще пятьдесят лет спокойной жизни, - довольно промурлыкал Эмиро.
- Жили они долго и счастливо, и умерли в один день, - я потянулся, поудобнее устраиваясь на диване.
- В этом ты прав, мой эльфе - через пару тысяч лет.
- Скооолько???
- Раньше и не надейся.
- О, боги Вселенной! Кажется, я влип.
- И не говори…

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс с RPGame.Ru - рассказы
СообщениеДобавлено: Ср июн 18, 2014 20:36 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17281
Откуда: Хайфа
№2

КосмоНФ+... театр абсурда, что ли? Использованы: "измеритель счастья", "звездный парусник", "не очень драгоценный камень". И "космическая колбаса".


Звездолёт "Воробышек"

1. Все как один

Чёрная бездна космоса россыпью звёзд заглядывала в иллюминаторы. Андрюха раскладывал пасьянс, Нора красила ногти, Юлька лежала с книжкой в руках. Ассистент, конечно же, лежал на Юльке, а Михаил Сергеевич увлечённо грыз справочник Выгодского, старинный справочник, именно такие Михаил Сергеевич и любит больше всего.

- Пааадключить кливер! - голос капитана заставил всех нас поднять задницы и мчаться в рубку. Ассистент лишь, недовольно мявкнув, слез с тёплой мягкой Юльки и плотоядно воззрился на Михаила Сергеевича.

- Спинтагрисы ааатключить! Ррразвернуть гравистаксель!

Значит, новая планета! Интересно, чем она встретит нас?

Планета встретила нас полнейшим безразличием. Таможенник лишь на мгновенье приоткрыл один глаз и снова погрузился в сладостную дремоту.

"Любовь моя, счастье моё! - слышались его слова сквозь почмокивание. - О, как я люблю, как люблю тебя!".

Всё ясно. Девушка снится. Всё нормально, а что на посту дрыхнет, так на то у парня непосредственное начальство есть.

Город выглядел как-то неухоженно. Мусор валялся под ногами. В парке жухла трава и засыхали деревья. И никому до всего этого не было дела.

Люди сидели на скамейках. Кто-то сидел просто так, но большинство дремало.

- Сонное царство, - сказала Нора.

- Край непуганых идиотов, - сказала Юлька.

А отец Антоний предложил тоже где-нибудь присесть и подумать.

Пока мы думали и обсуждали, с чем пришлось столкнуться, на другой конец скамейки опустился местный житель в новеньком "с иголочки" костюме. Не обратив на нас никакого внимания, он откинулся на спинку, прикрыл глаза и зашептал:

- О, как я тебя люблю! О, моя любовь! О, моё счастье!

Реб Шлоймо тотчас же вынул свой феликсометр.

- Что вы говорите! - воскликнул он, хотя мы все молчали. - Плюс двести! Таки, может, мы нашли, чего искали?

"Наверное, да, - затеплилась мысль. - Вот он, совершенно счастливый человек! Счастлив в любви. А как остальные?".

Да, измеритель не мог ошибаться. Все обитатели планеты были абсолютно счастливы - и все в любви.

- Может, останемся здесь? - высказал Андрюха мысль, по всей видимости, общую - у меня она тоже вертелась.

И тут Юлька спросила:

- А почему они все одинаковые?

- Что? Кто?

- Ну, местные жители. И одни мужики.

И, действительно, сколько мы ни ходили, так и не встретили ни одной особы прекрасного пола; а что до одинаковости, так и в самом деле, аборигены различались лишь по возрасту и одежде.

- Так это что, - растерянно произнёс я, - партеногенез у гуманоида, у человека то есть? Разве такое возможно?

- Господь, конечно непостижим, - пробасил после небольшой паузы отец Антоний, - однако вряд ли он на сей планете направил эволюцию по такому пути. Будем наблюдать дальше. Может, что и прояснится.

И наше терпение было вознаграждено. Шепча всякие нежные глупости, местный житель стал раздеваться. Сперва он покрывал страстными поцелуями свои руки, затем и до остальных частей тела добрался, даже в губы ухитрился сам себя облобызать, прежде чем... познать самого себя. Феликсометр реба Шлоймо в эти мгновения зашкалил и едва не сгорел.

- Как я и предполагал, - сказал отец Антоний, - это эгорасты. Они способны любить себя и только себя. Во всех смыслах. Эээ... в плотском тоже.

Юлька хихикнула.

- И от такой плотской любви, - продолжал священник, ксеноботаник и ксенобиолог, - эгорасты беременеют.

Юлька уже сползала под скамейку. Её пышные телеса сотрясались от хохота.

- Однако все они таки действительно счастливы, - сказал реб Шлоймо. - И если что-то сможет это счастье разрушить, то я Иларская королева.

- А что, - подал голос Андрюха, - может, и правда? Со стороны это всё, конечно... Но какое счастливому человеку до всего этого дело?

Отец Антоний вздохнул, реб Шлоймо развёл руками, Дрон Степаныч надвинул капитанскую фуражку на глаза.

- Надо хорошенько подумать... - начала Нора, а Юлька осмотрелась вокруг и сказала:

- Дерьмо!

Неизвестно, что она имела в виду: такое вот счастье - или действительно отходы пищеварения, которые кучкой лежали под лавочкой напротив. И как мы с самого начала не заметили?!

- Устами младенца... - усмехнулся отец Антоний. - Лучше поскорей убраться отсюда, а то, вдруг тут что-то в воздухе. Неохота в таких вот счастливцев превратиться.

И мы спешно покинули планету.

2. Великие борцы

Отец Антоний советовал убираться отсюда подальше и как можно скорее, ибо, как сказал он, "место сие нехорошее.". Однако реб Шлоймо заметил в системе ещё одну планету, и Дрон Степаныч решил, что следует посетить и её.

- Космопроходцы мы, в конце концов, или дерьмо в целлофане? - задал риторический вопрос капитан, заводя "Воробышек" на посадку. - Кливер отключить! Спинтагрис на торможение!

Планета лежала в развалинах. Не в таких, какие бывают после бомбёжек, землетрясений и прочих катастроф, а в таких, какие являются следствием времени.

- Надо же, - восхищённо воскликнула Нора, подбирая какой-то обломок, - планета-музей! Интересно, пещеры здесь тоже есть?

Что там ей отвечал Андрюха, я не услышал. Было достаточно далеко. Но, скорей всего, буркнул что-то недовольное. Не разделяет он Нориных увлечений, ни древними ксенокультурами, ни спелеологией.

- Вань, - Юлька тронула меня за локоть, - давай возвращаться. Тут всё равно никого нет.

- Глянуть вон туда не хочешь? - я указал на что-то, отдалённо напоминающее Колизей.

Юлька помотала головой.

- А вдруг там скелет или мумия какая? Я ужасная трусиха, я всего этого жутко боюсь.

- Ладно, пошли.

Мы сделали пару шагов, и тут раздалось:

- Ыыыхххтьхххт!

Мы застыли на месте. Юлька, поднявшая ногу для шага, медленно, чтобы не производить шума, опустила её.

- Ктттххтрррхххть!

- Что это? - беззвучно спросила Юлька.

Я пожал плечами.

- Тххыть! - снова послышались странные, как бы сдавленные звуки, а затем крик:

- Ээххх! Ауааа!

- Это человек. Ему нужна помощь!

Юлька бросилась к "Колизею", откуда и доносились непонятные крики. Я едва поспевал за ней. Почему непременно человек? Кыгыфу тоже, кажется, как-то так кричит...

Одни колонны уже обвалились, другие растрескались и тоже готовы были рухнуть. В центре посыпанной опилками арены стоял, широко расставив ноги, голый небритый мужик.

- Ыхххтт! - мужик обхватил себя руками, переплёл ноги. Мышцы его взбугрились. - Кхххтттяааа!

И повалился на пол, где продолжал корчиться тем же манером.

- Вань, подержи его! Я сейчас противосудорожник...

Юлька подошла к страдальцу, держа в руке шприц-тюбик с тремя зелёными полосками.

- Не подходите! - воскликнул голый. - Не мешайте!

Он снова скорчился, обхватил руками левую ногу, а правой резко оттолкнулся.

- Крррххх! Яааа!

Он вскочил резко, как-то обернулся вокруг своей оси и утвердился прямо, напоследок подпрыгнув. Лицо его выражало неподдельную радость и торжество.

- Вот! - объявил голый, поднимая правую руку.

- Что с вами? - мужик уже не корчился, но Юлька всё ещё держала шприц-тюбик наготове. - Вы в порядке?

- Отлично!

Тут и я не удержался от вопроса.

- А что это вы вообще делали?

- Как это "что"? - удивился голый. - Боролся и победил.

- С кем?! - воскликнули мы почти хором.

- С собой. Мы, эгомахи, всегда с собой боремся.

- Но зачем?

- Борьба - это счастье.

- Позвольте, позвольте! - в развалины вбежали реб Шлоймо и отец Антоний. - Борьба, говорите? Так, так... Очень интересно! - Соломон Давыдыч уже крутил что-то на своём приборчике. - Замечательно!

- Простите, сын мой, борьба бывает разная: самбо, дзюдо, айкидо... А ещё есть борьба классическая и вольная. Так какая именно - счастье?

Эгомах задумался. Он пару раз бросил себя через колено, разок через бедро, но, по всей видимости, какая именно борьба, так и не выяснил.

- Молчите? Значит, не можете ответить, какая борьба? Так я и думал. Ладно. Это не так уж важно. Не желаете со мной потягаться?

- Мы, эгомахи, боремся с собой, - ответил инопланетянин. - И только с собой. Увы, вам я не гожусь в соперники.

- Жаль. Ну, что ж, нет так нет. А что, кроме борьбы с собой, вы ещё чем-нибудь занимаетесь?

- Больше ничем. В нашей системе все только сами собой и занимаются. Мы боремся, эгорасты любят, эгогносты познают...

Юлька хихикнула.

- Как? И те тоже?

- Молодёжь! - эгомах пробежал по Юльке взглядом, от полных ног, широких бёдер к пышным, распирающим комбинезон грудям, но ничто у него даже не дёрнулось. - Молодёжь! - повторил он. - Не в том смысле, а в самом прямом: познают себя, изучают...

- Ааа! Ясно. Ну, извините.

- Воон там свободные арены, - эгомах указал куда-то в даль. - Большие и маленькие. Выбирайте на свой вкус.

- Но... Мы не собирались...

- Бороться с собой надо! - сказал голый эгомах, назидательно воздев палец. - Денно и нощно, наяву и во сне, нужно бороться...

- Пошли, - отец Антоний тихонько подталкивал нас к выходу. - Скорее. Да спрячь свой измеритель, Шлёма, нечего здесь ловить.

3. Полные штаны

- И где эта планета? - недоумённо разводил руками капитан, всматриваясь в экран гравирадара. - Здесь должна проходить орбита, а планеты нет!

- Дрон Степаныч, - подала голос Юлька, - а может, ну их, этих эгогностов?

- Космопроходцы мы или... - начал капитан свой коронный риторический вопрос, но завершить его не успел. В динамике космофона сначала пискнуло, потом хрюкнуло, а затем уж послышался бодрый голос:

- Здорово, бродяги! Что занесло к нам, чего ищете?

- Счастья! - закричал реб Шлоймо. - Счастья ищем.

- И много надо? Сколько вас?

- Очень, очень много! Чтобы всем, а не только нам.

- Тогда вы попали по адресу! У нас этого счастья много, очень много! Полные штаны! Держитесь за нашим гидом, и он выведет вас к месту.

И правда, вскоре мы вышли к окутанной розоватым туманом планете. Что там творилось на поверхности, где приземляться - ничего этого выяснить так и не удалось: пелена отражала любые излучения, даже нейтринный сканер не помогал.

- Вам ни о чём не нужно беспокоиться, - снова послышался тот же голос. - Мы совершим посадку за вас. Переключите спинтагрис на плюс и дайте на кливер три два и ноль пять.

- Да что я вам... - возмутился Дрон Степаныч, - я капитан или...

- Вам не следует нервничать, - голос из космофона приобрел педагогические интонации. - Мы всё сделаем за вас. Пожалуйста, смените параметры - четыре, ноль, двадцать два!

- Три квазара в задницу, - проворчал капитан, нервно теребя усы. - Ладно, всё равно не видать ни хрена!

"Воробышек" стоял на ровной бетонной площадке, а вокруг, всюду, куда хватал глаз, действительно были развешены штаны. Всех размеров и фасонов, на ремне, подтяжках, с пуговицами и на резинке, чёрные, белые, цветные, в клеточку и в полоску. И, действительно, все они были наполнены счастьем. Для того и штанины были крепко завязаны в самом низу, чтоб счастье не высыпалось. Какое оно из себя, и почему мы решили, что это именно счастье? Да разное оно. А решили, что счастье, потому что измеритель реба Шлоймо о том свидетельствовал, не я ж сам придумал.

При таком широком выборе глупо было бы хватать сразу первое попавшееся. Следовало походить, посмотреть, потрогать... Мы и ходили, разглядывали, трогали. Вон отец Антоний и реб Шлоймо переходят от штанов к штанам, о чём-то оживлённо споря. Юлька подошла к потёртым джинсам, заглянула - и отошла, разочарованная. Нора сунула было руку в кружевные панталоны, но и ей что-то не понравилось. Андрюха утверждал, что это всё подделка, что такого в Макеевке на любом базаре... Короче говоря, не находили мы, чего нужно, хоть и полные штаны.

- Сегодня у нас для вас скидка! - космофона, конечно, здесь не было, но голос звучал громко и отчётливо. Теперь его бодрость переходила в какой-то восторг. - Невероятно! Восемьдесят процентов! И только сегодня! Вы можете...

Смеркалось. Мы бродили среди доверху наполненных счастьем штанов, однако даже скидка нас не вдохновляла. Время от времени возникали даже предположения, что измеритель реба Шлоймо испортился, и в штанах вовсе не счастье, а что-то другое. Да и небо было почему-то без звёзд. Странно, ночь уж настала, небо ясное, и ни одной звёздочки!

- Вы ещё можете успеть! - голос вывел меня из размышлений. Темнота вдруг осветилась яркой разноцветной рекламой. Штаны задвигались в каком-то фантастическом танце. Или это от мерцания мне так показалось?

- Что же вы всё ходите и ходите, а так ничего и не выбрали?

Импозантного вида молодой человек с любопытством разглядывал наш экипаж. - Вам ведь счастья надо, не так ли?

- Да мы...

- Что, не нравится?

- Не то, чтоб совсем.... - осторожно начала Нора.

- Дрянь, - перебила дипломатичные упражнения Юлька. - Дерьмо.

- Всё понятно, - покачал головой наш новый визави, - вы, наверное, люди?

- Нуууу... Ассистент, например...

- Мааааво! - заявил о себе Ассистент, выдвигаясь вперёд и вздыбливая шерсть. Так он всегда вызывал на поединок соперников.

- Это неважно, - парень показал в улыбке идеальные зубы. - Люди, кошки, птички... Это счастье для роботов, потому вам и не подходит.

- Так вы...

- До свидания! - молодой че... неизвестный откланялся, отвинтил голову и, держа её под мышкой, медленно удалился. Из шеи его торчали разноцветные провода.

- Таки да, - развел руками реб Шлоймо, - какой же я шлемазл! Нечего нам тут делать.

- Я это с самого начала говорил, - пробасил отец Антоний. - А ты не верил.

- Так что, - спросил до сих пор молчавший Дрон Степаныч, - отлетаем?

Мы все закивали: да, мол, да, улетаем скорее! Мысленно мы были уже далеко.

И тут ударил гром средь безоблачного неба:

- А где наш звездолёт?

4. Ёлки-палки

Тут мы все стали оглядываться вокруг. "Воробышка" не было. Буквально пару минут назад ещё стоял здесь, вот на этой площадке, а теперь точно корова языком слизала.

- Стойте! - Юлька вдруг сорвалась с места. - Стойте! Остановитесь!

По освещённой призрачным сияньем реклам улице действительно шла корова. Она и не думала останавливаться, а уходила всё дальше и дальше, качая рогами в такт неслышимой музыке.

- В чём дело, молодые люди?

Мы догнали корову у самого перекрёстка. Если бы не зажегся красный свет, точно бы ушла.

- "Воробышек" наш отдайте. Зачем вы его слизали?

- Девушка, - сказала корова тоном оскорблённой невинности, - я жвачное, а не плотоядное. Зачем мне какие-то птицы? С вашим бюстом стыдно не знать таких простых вещей.

- Да нет же! Нет. Это звездолёт наш так называется. На котором мы к вам прилетели.

- Звездолёт?! - корова расплылась в умильно-снисходительной улыбке. - Ах, вы, малыши! - она полезла в большую хозяйственную сумку. - Это не то... Не то... Где же..? Вот!

В протянутой руке - точнее, копыте - сверкала ёлочная игрушка. Маленький серебристый "звёздный парусник", совсем как наш "Воробышек", только бушприт был красный, чтоб на зелёном лучше выделяться.

- А где наш настоящий?

- А до настоящего, детки, надо дорасти. Учиться надо хорошо, без троек...

И корова пошла читать длинную нотацию. По всей видимости, дело было для неё привычное, речь текла плавно, где надо, падая едва не до шёпота, где надо, возвышаясь до патетики.

- Ух ты! - я любовался Юлькиным произведением, держа его на вытянутой руке. - У тебя получилось отлично, лучше всех. Ты извини, я тогда не нарочно раздавил, просто под ноги надо было смотреть.

- Правда, не нарочно?

- Правда. А то, что я потом... Все эти... Это я из вредности.

- Проехали, - Юлька улыбнулась. - В детстве мы все дурные. Что мы теперь делать будем? Своих потеряли, местность незнакомая...

- Давай сперва прицепим его на ёлку, - предложил я, - чтоб по справедливости. А потом посмотрим.

- Пошли, - Юлька отобрала ёлочный звездолёт и взяла меня за руку. - Чтоб не потерялся, - пояснила она.

Однако никаких ёлок нам не попадалось. Палок сколько угодно, а ёлок - ни одной. Ни елей, ни сосен, ни пихт. Павший неизвестно откуда туман быстро густел, и вскоре не стало видно и собственной руки.

5. Нерешённая задача

- И куда теперь?

- Лучше подождём. Туман же должен рассеяться.

- А если он не рассеется? Мы же не знаем, может, здесь это всё время.

- Нет, когда мы садились, тумана не было. Значит, должен рассеяться.

- Вань, давай всё-таки уйдём отсюда. Куда-нибудь. Я боюсь.

- Чего?

- Не знаю.

- Интуиция? Ладно, пошли. Вперёд или свернём?

- Всё равно. Только подальше отсюда.

И мы пошли вперёд. Что за обстановка была вокруг, шли ли мы прямо или блуждали кругами, как это часто бывает? - не спрашивайте. Я так до сих пор и не знаю, а врать не хочу. Обещал же с самого начала не врать, по крайней мере, намеренно. Что, не обещал? И начала нету? Да где-то потерялось, наверное.

Кажется это всё-таки был город. Слышался где-то шум машин. Где-то проехал троллейбус. Пару раз звякнул трамвай...

Туман рассеялся мгновенно, точнее, мы просто выскочили из него внезапно. Ещё мгновенье назад вокруг ничего не было видно, а следующий шаг открыл широкую поляну с подстриженной травой. На этой поляне и стоял наш "Воробышек". И никаких штанов, кроме тех, что были надеты на нас.

- Минуточку! - реб Шлоймо стоял впереди и направлял на нас свой измеритель. - Таки да! Что скажете, молодые люди?

- Да, конечно, Соломон Давидович! - согласилась Юлька. - Вернуться к своим, считайте: домой. Разве не счастье?

- Так мы нашли, да?!

Реб Шлоймо погрустнел.

- Обрести потерянное... - задумчиво пробормотал он, - Это, конечно... Но... Можно ли это использовать в промышленном масштабе? Если попробовать...

- Шлёма, - пробасил отец Антоний, - ну, как ты это себе представляешь? Все постоянно находят потерянное. Сам подумай, может ли это быть полным счастьем.

Я тоже немного подумал и едва не стукнул себя по лбу. Юлька именно так и сделала. Она выразила общую мысль:

- Какие ж мы дураки!

Но Реб Шлоймо так безоговорочно не считал и ещё долго ломал голову над простой с виду задачкой: "плюс-бесконечность плюс минус-бесконечность". Неужели таки всегда ноль?

Мы довольно долго искали ответ, но так и не нашли и отправились дальше.

6. Новое счастье

После сих событий реб Шлоймо очень расстроился, впал в задумчивость. Просто места себе не находил. "Уныние - большой грех, Шлёма! - пытался урезонить его отец Антоний. - А отрицательный результат - результат тоже. Ну, не нашёл ты решения, так что теперь, лапки складывать по этому поводу? Может, когда-нибудь теорема появится в твою честь? Теорема Соловейчика. Нравится? А ты киснешь!". "Да понимаю я, командир, всё понимаю! - реб Шлоймо по старой привычке называл отца Антония командиром. - Но поделать таки ничего не могу. Вот, вроде бы, только...".

И тут из динамиков телеконта раздалось:

- С Новым годом!

- С Новым годом! - ответил реб Шлоймо, так как находился ближе всего к микрофону.

- С новым счастьем!

- И вас! С новым сча... - повторил он, кладя трубку и озираясь. - Новым счастьем?!! Откуда? Откуда сигнал? Скорее, скорее туда!

Планета сверкала, как ёлочная игрушка. Едва мы ступили на её поверхность, глядим: толпа бежит! Все радостные такие, воодушевлённые. На дудках играют, на барабанах... Какую-то разряженную, обвешанную побрякушками девицу на руках несут. Побрякушки побрякивают,девица в ладоши хлопает...

- С Но-вым го-дом! - скандировал народ. - С но-вым го-дом! С но-вым сча-стьем!

- И вас с Новым годом! - Дрон Степаныч помахал капитанской фуражкой.

Тут девица поплыла над толпой и вдруг очутилась на руках капитана.

- А это... Это зачем?

- Новое счастье! - ответила девица.

От подарков отказываться не принято. Могут обидеться. Но как же отдариваться? Ни Юльку, ни Нору мы, конечно, отдавать не собирались. Преподнесли испеченный Юлькой по этому случаю пирог, который быстро исчез в животе вождя.

Не прошло и трёх дней, как снова делегация, опять "С Новым годом!", "С новым счастьем!".

Планета совершала оборот вокруг своего красна солнышка (а это и впрямь был красный карлик) за семьдесят с чем-то часов, поэтому девицы всё прибывали и прибывали.

Сперва всё шло хорошо. Юлька учила их делать сырники и прочим кулинарным премудростям, Нора - макияжу и вышиванию. Феликсометр реба Шлоймо показывал высокие значения.

Однако к концу второй недели идиллии пришёл конец. Новое новое счастье вступало в конфликт с предыдущим. Они колотили друг дружку, царапали, выдирали волосы. Всё это сопровождалось визгами, воплями, битьём посуды. Наши девочки хотели их выгнать, да где там! Самим пришлось прятаться. Дисциплина на борту упала ниже некуда, угроза распада и энтропии нависла над экипажем.

- Ничего не понимаю! - сказал однажды реб Шлоймо. - Ведь в начале функция возрастала, а потом... Может, прибор испортился?

- Да нет, Шлёма, прибор-то как раз в порядке. В другом здесь проблема. Само выражение не имеет смысла.

- Выражение? Что ты имеешь в виду, командир?

- Новое счастье.

- Почему это не имеет? Счастье. Новое...

- Ну, вот представь: не было у человека счастья. Вообще никакого. И вдруг появилось. Какое оно? Новое?

Реб Шлоймо задумался.

- Если таки новое, - рассуждал он, - то, выходит, было старое. Но старого же не было. Значит, получается, новым назвать нельзя. Но если счастье было раньше...

- Если человек счастлив, зачем ему какое-то другое, новое счастье?

Нет, что ни говорите, дискуссия учёных мужей - это поучительно. Вскоре и мы все тоже убедились в правоте отца Антония.

На этот раз не пришло никакой толпы, да и девицы начали как-то незаметно исчезать. Я успел лишь увидеть, как последняя превратилась в дикую утку и с громким кряком вылетела в открытый иллюминатор.

(продолжение следует)

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс с RPGame.Ru - рассказы
СообщениеДобавлено: Ср июн 18, 2014 20:40 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17281
Откуда: Хайфа
№2 (продолжение)

7. Задница и облака

"Воробышек" бороздил просторы Галактики. Прошли корабельные сутки, вторые, третьи... Однако после планеты новых счастий миров, населённых людьми, нам не попадалось. Вообще ничего интересного. Так, прошёл как-то мимо метеорный сейнер, мигнул пару раз, и всё.

Вахты пошли скучные, однообразные. Книги были перечитаны, байки пересказаны. Единственным развлечением оставался бильярд. Когда на вахте стоял реб Шлоймо или отец Антоний, мы собирались вокруг стола всей четвёркой и гоняли шары.

Но сейчас почему-то в бильярдной были лишь я да Андрюха с Норой, хотя, по идее, Юлька должна была прийти первой. Вначале мы думали, что она где-то задерживается (мало ли?), но когда прошло пятнадцать минут, полчаса, забеспокоились.

Мы обшарили весь корабль, все его закоулки, но Юльку не обнаружили. Ей уже и на вахту скоро, а её нет нигде!

- Как может исчезнуть человек из летящего в пустоте закрытого корабля? - рассуждала Нора. - В надпространство мы не входили, значит...

- Её похитили! - сказал Андрюха. - Кнабры. Я вам точно говорю! Больше некому.

Это было вполне вероятно. О кнабрах ни земляне, ни другие люди Галактики не знали практически ничего. Воцарилось молчание. Каждый думал: как же нашу Юльку вызволить? Но ничего реального в голову не приходило.

Вот, наверное, за этими мыслями я и взглянул вверх и увидел облака. Я вовсе не ожидал их увидеть, ожидал потолок, спрятанные под плафоны йод-аргонные светильники на нём. Но надо мной по лазурному небу медленно и величественно плыли облака. Они были причудливы, напоминали птиц, рыб, зверей и всякие предметы...

И тут вдруг среди облаков я увидел пышные груди Юлии Юрьевны. Да, да, именно Юлии Юрьевны, ибо была она в старинном длинном платье с декольте и кружевами, дамской шляпе с розаном, с веером в руке.

- Юлия Юрьевна! - тихо позвал я. В ответ лишь лёгкий взмах ресниц, движение ни на чём не задержавшихся серо-голубых глаз.

- Юлька!!! - заорал я. - Спускайся!

На крик появился реб Шлоймо. Он тоже задрал голову и наблюдал необычайное явление.

- Ваня? - Юлька встрепенулась. - Ванечка, это ты?

- Я! Как ты туда забралась? Спускайся скорее!

- Нет, Ванечка. Тут так хорошо! Иди лучше сам ко мне!

Реб Шлоймо уже пытался поймать Юльку своим измерителем, но ничего у него не получалось - невозможно поймать человека, витающего в облаках.

Несколько попыток - и я тоже воспарил в облака. Юльки, правда, там не было. Тогда мы ещё не знали, что витать в облаках можно только поодиночке.

- Эй!!! Эгегей!!! Ты меня слышишь?! Ты где?!

Слабенький, едва различимый звук послышался в ответ.

- Что? Я тебя не слышууу!!!

И тут мы рухнули на землю, точнее - на палубу звездолёта и прямо на пятую точку.

Я так здорово треснулся, что аж в глазах помутилось. Когда очнулся, встревоженная Юлька склонялась надо мной.

- Вань, ты как?

- Нормально, - простонал я, морщась от боли. - А ты?

- А чего ей сделается?! - сказал Андрюха. - Там у Юльки такой курдюк..! Любой удар смягчит!

Именно после этого случая и появился в инструкции по технике безопасности запрет витать в облаках без толстой задницы.

8. Живот и гиперпространство

Мы потом ещё зашли на Артан, забрали одну бывшую курсантку нашей космоходки по имени Фыва. На Артане, а особенно на Мольберских островах девушки котируются в теле. Как наша Юлька, например, или как сама Фыва. Поэтому нашу пассажирку весьма удивил тот факт, что Нора, хоть и не страдает, как и прочие, отсутствием аппетита, но это обстоятельство никак не отражается на ней.

- И куда оно всё девается? - изумлялись мы. - Не могут же нарушаться Законы Сохранения?

- Не могут, - соглашалась Нора. - Я просто ума не приложу, куда.

- Как это "куда"? Таки в другое измерение. Куда же ещё?

Мы все вытаращились на реба Шлоймо. Даже, кажется, рты поразевали.

- Вы это серьёзно? Другое измерение?

- Абсолютно! Более того, такой вот... Нет, похожий... Таки да, я немного запутался в категориях. Скажем, случай из подобного ряда парадоксов и подтолкнул к открытию гиперпространственного перехода и сделал "звёздные парусники" анахронизмом.

- Вы про эффект Пупкина? - удивилась Нора, она всегда была отличницей. - Но при чём тут...

- Я сам при этом присутствовал. Я и...

- Да, - послышался бас отца Антония, и вскоре он сам ввалился в помещение. - Да, мы оба при сём присутствовали. Подтверждаю.

- Так вот, - продолжал реб Шлоймо, - было это уже довольно давно. Я тогда всего месяц как раввинствовал, Антон недавно был рукоположен и получил приход. Стоял погожий майский день, и мы по своей старой привычке сидели под деревом и обсуждали...

- Шлёма! Твой рассказ грозит быть весьма длинным. Давай лучше я расскажу.

- Ты упустишь многие детали. Несущественные, вроде бы. Но ведь весь цимес тогда потеряется! Итак, сидели мы под деревом и обсуждали...

Повествование получилось не очень коротким, но и не так чтобы слишком уж длинным. Реб Шлоймо и отец Антоний дополняли друг друга,заново переживая давние события. Так как история всё-таки долгая, перескажу здесь её, как умею.

Стоял погожий майский день. Отец Антоний и реб Шлоймо восседали под раскидистым древом и беседовали на возвышенные богословские темы.

Когда они оба задумались над какой-то цитатой, вблизи послышалось негромкое покашливание. Оба священнослужителя одновременно подняли головы и увидели нерешительно переминающегося с ноги на ногу молодого человека.

- Вы что-то хотели?

- Да, спросить...

- У кого, у меня или у ребе?

- У вас, наверно, батюшка, - молодой человек замялся, - а может, у ребе.

- Мы оба здесь, - реб Шлоймо поскрёб бороду. - Вы таки еврей?

- Ээээ... - снова засмущался юноша, - вообще-то, я крещён...

- Тогда ко мне. Приходите на исповедь, там всё и расскажете.

- Наверно, - согласился странный парень. - Но, дело в том, что я сам не знаю... Видите ли, сам-то я крещённый, а живот у меня - настоящий еврей.

Реб Шлоймо и отец Антоний переглянулись.

- Это как? - вымолвил ребе. - Вы меня просто ошарашили. Как это сам человек одной веры, а живот - другой?

- Признаёт только кошерное, - объяснил визави. - Стоит, например, покушать творожку там, сыру, а потом колбаски, такое начинается..! И свинина тоже, и всё остальное. Не знаю, что и делать! Ну, скажите, прошу вас, как мне живот со всем моим организмом к гармонии привести?

- Как вас зовут? Вы так внезапно, что мы забыли спросить самое главное.

- Пу... Пу... Пупкин. Митрофан Пупкин.

- Так вот, сын мой Митрофан, приходите ко мне через... через два, а ещё лучше, три дня. Мы тут как следует всё обдумаем, я ещё посоветуюсь кое с кем, ребе тоже. В одиннадцать вас устроит?

- Вполне, - ответил Пупкин, поблагодарил и двинулся своей дорогой.

- Ну, - спросил Антон, когда Пупкин скрылся в конце аллеи, - что ты обо всём этом думаешь?

- А что? Гиюр, я тебе скажу, дело гораздо более хлопотное, чем крещение. Окрести ему живот и дело с концом! Корабли же ты уже крестил, не так ли? Чем живот хуже?

- И как ты себе это представляешь? Разбиваю бутылку "шампанского": "крещается пузо сие"?

- Нет, мне таки кажется, тут что-то по медицине...

- Я не врач.

- Ты ксенобиолог. А значит, к медицине таки ближе, чем я.

- Но всё-таки живот раба Божьего Митрофана твоего вероисповедания.

- А сам Митрофан? Так что, думаю, он таки твой пациент.

- Ладно, - вздохнул отец Антоний, - обмозгуем это дело. Я ещё с владыкой поговорю.

- Я тоже поговорю с почтенным рабби Захарием. Он по образованию, как-никак, математик. Може,т и решит задачку.

Задачка, однако, сопротивлялась долго. И не озарению поддалась она, а кропотливому труду, когда одно за одним исключались неправильные решения. Были перебраны все варианты, беспощадная бритва сэра Оккама не оставила от них даже лоскутка. И лишь когда выдвинули гипотезу о пространственном смещении, о гиперпереходе, мозаика сошлась. Живот находился как бы одновременно в двух измерениях, вот и получилась небольшая накладка. Исправил её отец Антоний, и Митрофан Пупкин теперь беспрепятственно ест за ужином бутерброды с сыром и колбасой.

9. На два шага

Впечатление, произведённое на нас этой историей, было столь сильно, что долго никто не произносил ни слова. Юлька первой нарушила молчание.

- Бедный он, этот Митрофан! Мечтал о колбасе. Несчастный, по сути, человек.

- Не знаю, - задумчиво ответил реб Шлоймо. - Тогда феликсометра ещё не было. Но идея таки уже витала в воздухе.

- Здорово! - сказал Андрюха. - Ты ничего не понимаешь. Это же и есть счастье! У человека исполнилось его желание. Что ещё надо?

- Исполнение желаний и счастье - это две большие разницы, как говорят в Нуменоре.

- В Одессе.

- Что? А! Не всё ли равно? Нора, - Юлька повернулась к подруге, - а что ты ска...

Норы не было. Вот всего несколько секунд назад сидела вот здесь, на этом месте, а теперь нету. И никто не заметил, как и когда это произошло.

- Провалилась в гиперпространство! - ахнула Юлька. - В другое измерение! А там, может... Надо её оттуда срочно вытаскивать! А то вдруг там и правда чудища? Мы можем проникнуть туда?

- Да чушь это всё, - сказал отец Антоний. - Реб Шлоймо просто вчера забыл, а вот теперь вспомнил. Первое апреля ж было. Ну как может быть в животе гиперпереход? Просто у человека такой организм.

Юлька успокоилась, но лишь на минутку.

- Но, если не в другое измерение, то куда же она делась? Нора! - позвала она, сложив ладошки рупором. - Ноооораааа!

Ответом было молчание. Юлька вспомнила своё витание в облаках, как потом шлёпнулась...

- Она же покалечится, если упадёт! А то и вовсе убьётся. Ребята, Ваня, Андрюша, несите скорей одеяло!

- Погоди, - говорю, а сам высматриваю, кто там витает в облаках. Но в облаках никого не витало и ничего оттуда не падало, даже снег или дождь.

- Её похитили! - воскликнул Андрюха. - Её точно похитили! Это кнабры!

- Нет, - рассудила Юлька, - тогда бы скорей меня, нет, ещё вероятнее - Фыву, она и ростом выше. Нора где-то здесь. Вот только мы почему-то её не можем найти.

И тут вдруг Андрюха лбом налетел на какое-то невидимое препятствие. Так налетел, что шишку себе набил.

- Что такое?!

- Да это же дверь! - удивился Андрюха. Он что-то подёргал, постучал. Сперва согнутым пальцем, затем кулаком, потом уж каблуком ботинка.

- Открывайте! - орал он. - Что за безобразие?! Немедленно отоприте!

На его крики прибежали отец Антоний и реб Шлоймо. Последний бесцеремонно оттеснил Андрюху движением руки и сам подёргал ручку.

- Заперто, - сказал он.

- Заперто, - уныло подтвердил Андрюха. - А почему?

- По кочану! - ответствовал реб Шлоймо этой затёртой репликой. - Барышня в себя ушла. Никого не хочет пускать.

- Это нехорошо, - укоризненно покачал головой отец Антоний. - Когда человек в себя уходит.

- А чего хорошего, командир? Это такой тухес, тухеснее, чем то, во что мы с тобой тогда под Антаресом вляпались. И что теперь делать? Ушла в себя - это плохо, но, если она таки из себя выйдет... Представляешь, как далеко может уйти?!

- А если не сама? Если вывести?

- Тогда ещё дальше. Просто не знаю, что тут можно сделать.

И тут из коридора раздался сердитый голос капитана:

- Где эта пигалица безответственная?! На вахту пора! Почему её нигде нет?! - Дрон Степаныч, словно грозовое облако, вошёл в проём. - Что? Куда? В себя, говорите? Безобразие! Если уж Гуревич уходит в самоволку... Ну, нет! - решительно сказал он, поправляя капитанскую фуражку. - В себя! Надо же! Салаги! Космической пыли не глотали! Курсант Гуревич!

- Я! - послышалось откуда-то из далека-далека, еле-еле слышно.

- Выйти из себя на два шага!

И тут, в тишине, нарушаемой лишь тихим попискиваньем аппарата искусственной гравитации, раздались твёрдые отчётливые шаги: раз-два. Нора всегда была первой по строевой, она шагнула буквально из ниоткуда, из пустоты, из бездн Вселенной, из "чёрных дыр", из себя.

10. Не очень драгоценный камень

И тут же откуда-то свалился камень. Нора вскрикнула и запрыгала на одной ноге, охая и матерясь, как пьяный артанский таможенник.

- Это ещё что за безобразие?! - грозно поинтересовался капитан. - Кто тут камнями швыряется?

Он придирчиво оглядел всех нас. Мы, включая пассажирку Фыву, являли картину растерянности и вряд ли подходили на роль камнеметателей.

- Товарищ командир, - Нора, чуть прихрамывая, подошла к капитану, - Дрон Степаныч, отдайте, пожалуйста, камень.

Капитан удивился, но камень отдал.

- И на шо оно тебе надо? - проворчал он. - Драгоценный, что ли?

- Может, и драгоценный, - Нора загадочно улыбнулась и ушла на вахту.

Конечно же, все, включая гостью, тут же начали высказывать разные предположения, что это на самом деле за камень и почему он такой драгоценный.

- Может, он напоминает ей родную планету? - предположила Фыва. - Потому и драгоценен.

- У нас таких камней..! - ответила Юлька. - Нет, тут дело в чём-то другом.

- Как?! - изумилась артанка. - Вы с одной планеты?

- Угу! - Юлька хихикнула.

Пассажирка ещё продолжала изумляться, как вдруг Андрюха сорвался с места и с диким воплем выскочил из кают-компании.

- Что это с ним? - удивилась Юлька.

Фыва выбежала следом.

- Тревога! - истошно орал Андрюха, мечась по коридору. - Радиационная тревога! - он ввалился в рубку. - Где аптечка?!

- Что случилось?!

- Радиация! Радиоактивный распад! Где пилюли де Кремента?

- Андрюша, ну откуда здесь радиация? Обшивка в полном порядке. Это "зепешник", а не гроб с ядерным движком. Расслабься и успокойся.

- Камень! - не унимался Андрюха. - Этот твой камень. Почему ты его сразу не выкинула? Драгоценный, да? А почему? Я понял - редкий металл в нём! Тяжёлый трансурановый элемент!

- Как же ты глуп!

Собственно, этот ответ мы и услышали, предыдущие слова - чистая работа воображения. Рубка - это не кают-компания, когда туда набилось восемь человек (включая двух весьма нехуденьких девушек) да ещё Ассистент, стало тесновато. И то правда, всем нам до зарезу хотелось узнать, в чём всё-таки там дело.

- Всё очень просто, - Нора обвела нас большими чёрными глазами, - это камень от зАмка, от моего замка.

- Какого ещё замка? Откуда у тебя может быть замок?

- От воздушного. Теперь вот он рухнул, и...

- Камень ударил тебя по ноге, - догадался Дрон Степаныч. - Эх, тебе ещё повезло, девочка. Обычно, когда рушатся воздушные замки, камни падают на голову.

11. Печальные цветоводы

Шаданские космопорты были переполнены. Всюду, где бы "Воробышек" ни запрашивал посадку, отвечали неизменное: "Принять не можем. Свободных мест на посадочной площадке нет."

- Можете высадить меня в пустыне, - сказала Фыва. - До Нихорда я как-нибудь сама доберусь.

- Доберётся она! - проворчал Дрон Степаныч. – Я, по-твоему, кто - капитан звездолёта или говнюк? Девчонку в пустыне бросить! Ничего, доставим тебя в порт. Не в Нихорде, даже на другом материке, но городок так ничего себе, есть и где остановиться, и кухня неплохая, а до Нихорда самолётом...

Городок утопал в зелени. Наверное, примерно так планета выглядела до Катастрофы и такой должна стать в будущем. Дома с палисадниками, земные мальвы и артанский сфоримник. Молодые липки вдоль аллеи, чугунные скамейки и цветы, много цветов.

Космопорт был маленький, лайнер здесь не посадишь, места не хватит. А вот наш "Воробышек" можно. Ну откуда диспечеры знали размеры нашего корабля? Они "зепешников" и не видали, наверное. Хоть бы спросили!

- Спасибо! - Фыва одарила всех улыбкой, чмокнула капитана и ступила на планету.

Там её уже ждали местные таможенники. Двое занялись девушкой, а трое остальных поднялись к нам на борт.

Я, да и все мы, конечно знали, что среди шаданцев до сих пор почти сплошь мутанты, но чтоб у всего города мутация одинаковая..! Здешние все были без носов. Вообще. Между глазами и ртом - ровное гладкое место.

- Были, были носы, - поведал местный житель. Он был печален. - Плохо нам без них. Вот тут мы почти все цветы выращиваем, а понюхать нечем.

- Что же случилось? Какая-то эпидемия? Может, можно помочь?

- Да чем теперь поможешь? Повесили мы носы.

- Как?

- На городской площади, перед мэрией. По приговору суда.

И он поведал длинную и печальную историю, которую я, с вашего позволения, перескажу вкратце. Нос, как известно, весьма любопытная часть человеческого тела, а господин префект заботился о сохранении государственных тайн. Носы же совались всюду, куда только могли дотянуться. И господин префект как-то раз их всех поймал на месте преступления. Был суд, был обвинитель, был защитник, были, как положено, свидетели и присяжные, и был приговор. Поскольку в городе последние триста лет никого не казнили и не было палача, каждый горожанин сам повесил свой нос.

- Дааа, - только и могли вымолвить мы. - Неужели во всём городе так никого с носом и не осталось?

Ответить шаданцы не успели. К звездолёту приблизился тип с официальным выражением на лице. Он вынул из портфеля и зачитал бумагу, в коей, за любопытство и сование куда не положено, наши носы приговаривались к повешению.

И, чтобы не исполнять приговор, мы спешно покинули планету.

12. Мы пираты!

Долго ещё после знакомства с печальными цветоводами мы пребывали в состоянии хандры. И вот, наконец, новая планета. Да какая! Лазурное небо с плывущими по нему кучевыми облаками; снеговые шапки на вершинах гор; густые зелёные леса; плеск волны, набегающей на песчаный берег... На таком вот берегу мы и сели. Никто не давал нам разрешения на посадку, но и не запрещал тоже никто, вообще не отвечал на сигналы, вот мы и приняли молчание за знак согласия.

Юлька, конечно, сразу же побежала в воду. Нора с Андрюхой уселись на песок играть в дурака. У них возник спор насчёт гравиграммы, и кто проиграет, тот и будет в следующий раз её делать. Я просто сидел, слушал первозданную, нарушаемую лишь плеском волн да редкими негромкими репликами игроков тишину. Чуть в сторонке стоял капитан со своими старыми боевыми товарищами. Реб Шлоймо снова что-то колдовал со своим прибором, направляя его поочерёдно то на плещущуюся в море Юльку, то на меня.

Да, это было счастье. Совсем как в то лето, сразу после школы. Только тогда было озеро и была высокая трава, где мы с Юлькой...

Вдруг, шагах в десяти, возник небольшой песчаный взрыв. Открылся люк, из которого выскочил разозлённый человечек.

- Вы не можете! Не можете плавать! Вы не имеете права! - орал он, бегая по берегу. - Немедленно вылезайте!

- Новый поворот! - пропела Нора своим чуть хрипловатым голосом. - Там живёт урод! Что он там орёт?! Ты не разберёшь, пока...

- Что вы тут разорались, как космическая колбаса во время гона? - осведомился Дрон Степаныч.

- Собственность! Она, - обвиняющий палец в сторону Юльки, - покушается на мою собственность!

- Ни на что она не покушается. Купается она. Сами ж видите.

- Моя собственность! - снова заверещал человечек. - Покушение на собственность!

- Да вы в своём уме? Хотите сказать, море - ваша собственность? Вот выкопайте у себя на участке пруд, или бассейн соорудите, вот и будет вам собственность, а море... море - оно для всех.

- Не море! - человечек наконец перестал визжать, подпрыгивать и брызгать слюной. - Не море. Что она в море делает?

- Как это "что"? - удивился капитан. - Купается, плавает...

- Плавает! - подхватил человечек. - А почему плавает? Использует выталкивающую силу, действующую на тело, погруженное в жидкость!

- Правильно, - подтвердил Дрон Степаныч. - Девушка при теле, поэтому и хорошо держится на воде. Вот, видите, на спину перевернулась, в небо смотрит. Или у вас проблемы? На планете баб нету?

- Вы меня не сбивайте! Не сбивайте вашими неполиткорректными высказываниями! Я правообладатель! Понимаете, правообладатель! Я обладаю правом...

- Обладайте, - Дрон Степаныч надел капитанскую фуражку, - на здоровье. Зачем же тогда к девочке прицепились? У неё, между прочим, жених есть.

По всей видимости, вот так, покачиваясь на волнах под голубым небом, Юлия Юрьевна снова принялась витать в облаках. Глянул правообладатель на море - нет нарушительницы.

- Карауууул! - истошно заорал он. - Господа правообладатели! Здесь пираты! Грабяяят!

И тут, словно по команде, песок взорвался по всему пляжу. Правообладатели выскакивали из люков, как чёртики из коробок.

- Полундра! - закричал капитан.

Ох, скажу вам, это была погоня! Моих скромных способностей не хватает, чтоб описать свист ветра в ушах, топот множества ног за спиной, крики и выстрелы. Андрюха, добежавший до "Воробышка" первым, уже потихоньку поднимал звездолёт и лишь ожидал нас, чтобы дать полный ход. Юльку мы подобрали уже в облаках. Здесь у них тоже был собственник, и нам лишь чудом удалось спастись.

13. Погоня сквозь пустоту

"Воробышек", мерцая обручами грота и бизани, продолжал свой путь. Чёрная бездна космоса россыпью звёзд заглядывала в чрево корабля. В кают-компании витал аромат свежезаваренного кофе, слышалось тихое шуршание прибора искусственной гравитации.

- Ну и жлобы! - кратко и ёмко охарактеризовала Юлька жителей последней посещённой нами планеты.

- Непуганые идиоты! - дала своё определение Нора.

Реб Шлоймо вдруг стукнул себя ладонью по лбу.

- Драй лехтл ин мир тухес! Какой же я идиот!

- Что с вами, Соломон Давыдыч?

- Феликсометр! Мой феликсометр. Как я мог? Всё ж время держал в руках, а тут...

Как выяснилось, измеритель счастья он посеял где-то на планете правообладателей. Где и как именно, сказать не может, поскольку мысли были заняты совсем другим.

- Да не переживай, - пробасил отец Антоний. - Потом новый измеритель сделаешь. Главное - идея. Да и не нужен он, если по правде. Толку с него...

- Таки да, - реб Шлоймо вздохнул, - ты прав, командир.

- Отрицательный результат - это тоже...

- Борт 776! - раздалось из динамика дальней связи. - Борт 776! Именем Закона, немедленно выключить паруса и лечь в дрейф! Борт 776! Немедленно выключить...

- Так что, мы всё-таки пираты? - в голосе Юльки сквозили испуг и восхищение. - Так грабить я согласна, а убивать нет. Категорически.

- Последние пираты исчезли из нашей галактики лет тридцать назад, - ответил отец Антоний. - Или даже раньше. Очень загадочное исчезновение.

- Да, - подтвердил реб Шлоймо, - вы только представьте себе: взяли они на абордаж посудину с богатой добычей, патруль их засёк почти сразу же и сделал всё, чтоб пираты не смогли уйти.

- А они ушли?

- Нет, они именно исчезли. На "Курочке Рябе" ни живых людей, ни покойников. Взломанный сейф-сундук, полный гепсов. Ещё несколько монет валялось на полу. И всё.

- Куда же они делись? Вы знаете?

- Есть у меня предположение, - усмехнулся отец Антоний. - Дело в том, что некто по имени Роберт Уолт Хабард очень любил...

И тут "Воробышек" слегка тряхануло. Потом ещё раз.

- Что за притча?

Снова тряхануло. На этот раз гораздо сильнее. Меня подняло, и я завис над креслом. Невесомость! Давненько мы её не едали!

- Правообладатели! Три квазара в задницу! - загремел капитан по бортовому селектору. - Гравистаксели на крумзель! Шкоты травить параллельно! Полный вперёд!

И мы кинулись исполнять приказ. Юлька толкнула тарелку и поплыла в противоположную сторону - к двери. Я отбросил ботинок, полетел к стене и, цепляясь за неё, добрался до выхода. Юлька уже вплывала в рубку, когда гравистат пискнул и мы шлёпнулись на пол.

- Четыре румба влево! Два вверх!

Мы едва успели увернуться. Протонный луч прошёл в каких-то километрах и ударил по газово-пылевой туманности, которая тотчас же вспыхнула термоядерной реакцией.

Второй луч ушёл в пустоту, третий подорвал какую-то беспланетную звёздочку, превратив её в нейтронную.

Да, этот полёт мог бы стать для нас последним, но Дрон Степаныч был старый космический волк. Мы оседлали "Конскую голову", чуть задев струну Лиры, промчались между Альтаиром и Лебедем и ушли сквозь "Рыбачью сеть", в которой и запутались наши преследователи.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс с RPGame.Ru - рассказы
СообщениеДобавлено: Ср июн 18, 2014 20:47 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17281
Откуда: Хайфа
№3

мифология+НФ, я бы сказала.

Хаони

Ласковы зеленые волны на закате, мягки ладони древней матери, принимающие в зыбкую глубину усталое солнце. Медленно качается маихи, медленно кружат над ним в темнеющем небе первые звезды, и наступает время сказок... В обычные дни маленькие ахеле собираются в хижине одной из старух, слушают предания рода, от изначального, бессмертного маихи и до нынешнего звездного круга, слушают, запоминают. Хорошо запоминают, чтобы ни одной драгоценной раковины не выронить из старинного ожерелья, донести до своих детей, а потом и до внуков, передать дальше, прежде чем лечь в ладони волны, забывшись последним сном...
Сегодня день особенный. Утром приплыла крылатая лодка, хаеле, и принесла на гладкой спине хаони. Редко приплывают гости с других живых островов, редко встречаются два осколка когда-то единого племени, но еще реже гостем бывает тот, кто слышит хао – песни воды и ветра, которыми говорит со своими детьми Киива. Слышит – и может пропеть их другим. Можно всю жизнь прожить и не встретить ни одного, отмеченного древней матерью. Особый день, великий день, из тех, о которых складывают свои легенды и отмечают время: «Это было через два круга после того, как хаеле принесли хаони...» И сказки будут звучать особые. И место для них – особое, посреди поселка, перед хижиной старейшины рода. Там самые толстые, самые старые стебли, они помнят все круги с того дня, когда хрупкими ростками поднялись из ладоней Киива. Будут помнить и этот круг.

Хаони оказалась маленькой, сморщенной и очень старой – куда старше самых древних старух рода. Взрослые охотники степенно рассаживались в круг, молча оглаживали нити раковин, в которые после этого дня добавятся новые бусины. Малыши устраивались между толстыми, туго переплетенными стеблями, как в колыбелях, поблескивали любопытными глазами на седую старуху в богатом ожерелье. С тех пор, как маихи унесли детей Киива в вечное странствие, многое изменилось, и на каждом плавучем острове говорят теперь на своем наречии, но древнюю речь, язык предков, понимают все. И язык раковин – тоже.
Когда ахеле входят в пору зрелости, они плетут первое ожерелье. Упругие волокна стеблей маихи, горсть цветных раковин – по числу прожитых кругов, и одна в середине, покрупнее, наособицу... Первыми ожерельями меняются потом те, кто желают разделить жизнь, но остальные раковины каждый добавляет к подарку уже сам, и круг за кругом нарастает на вываренном в масле шнуре летопись жизни. Все можно прочитать по раковинам, что случилось в жизни ахеле, нет у них друг от друга тайн – под одним небом несут их маихи, под одними звездами, по одной и той же воде...
У старой хаони нити раковин морских улиток, живущих с нижней стороны маихи, закрывали всю грудь и спускались до впалого живота. Их можно было читать, как сказки: захватывающие, порой страшные, перебирать бусину за бусиной, и ахеле читали – и едва могли поверить своим глазам. В самом верху ожерелья, вторым его рядом, шла нить густого, лилового, как сумерки, цвета. Получалось, хаони застала Огненный круг, когда Киива едва не выронила своих детей из ладони жизни в ладонь смерти?
Ахеле знали теперь, о каких песнях просить старую сказительницу.

- Аийи, давно это было... Первое ожерелье плела, первую хао пропела Киива, и пришли ко мне хаеле перед самым падением Злой Звезды...
Над селением повисла мертвая тишина. Голос старухи, грудной и глубокий, плыл над маихи, под яркими звездами, не злыми – ясными, чистыми. С начала времен очи Киива смотрят на ахеле, с начала времен рассказывают о начале штормов, показывают пути кочующего зверя, нашептывают свои песни отмеченным древней матерью. Добрые звезды.
Ветер подхватил голос хаони, понес над волнами, и звезды слушали вместе с ахеле, и Киива прислушалась, вспоминая, умерила вздохи волн.
- ...ветер, который между водой и небом, ветер, который видел каждую волну под солнцем и каждую звезду над волнами, ветер, который обнимает, словно руки матери, и уносит слова и песни, похищая их, словно голодная чайка, помнит плач ахеле...
Ветер помнил. Вернулся, улегся у ног, замер. Затаил дыхание вместе с охотниками.
- ...когда солнце устало сиять и упало в волну, и очи Киива посмотрели вниз, раскололось небо пустой скорлупой, и огненный птенец развернул свои крылья, но они не удержали его. Видели глаза ахеле, как падал он вслед за солнцем, и обжег ладони Киива, и она не удержала его на своих ладонях. Высоко поднимались маихи на испуганных волнах, горячий ветер срывал и уносил хижины вместе с ахеле, и никто никогда не слышал, чтобы он вернул их назад...
Ветер вздохнул и заворочался у костра.
- ...больным поднялось солнце на тусклом рассвете, мутным и красным, словно горький пьяница, перебравший мателе, и больными сделались воды Киива, и так начался Огненный Круг... Мало рыбы стали приносить сети, мало зверя добывали охотники, тусклой была рыбья чешуя, изъязвленными – шкуры. Каждый день начинался больным солнцем, каждый день ладони Киива принимали мертвых ахеле, умирали они от горькой воды, от горькой пищи, от горького ветра, и многие маихи опустели навсегда...
Узкие ладони огладили ожерелья, отгоняя призрак беды: охотники помнили рассказы своих стариков. Говорили им, что был черный круг, когда выживших в их селении можно было пересчитать по пальцам рук и ног, и хватило бы двоих ахеле. Но хаони видела больше стариков, еще больше рассказали ей крылатые лодки, и глаза охотников все возвращались к темной нити на шее старухи: считали лиловые раковины. Каждая – не мертвый сородич, как подумали они вначале. Каждая – мертвый остров, на котором некому больше слушать старые легенды. Порвалось драгоценное ожерелье, рассыпались раковины-маихи, и только Киива знает, чего ей стоило собрать уцелевших в новую нить. Хватило ли ей хотя бы на браслет?
- ...целый круг прошел, прежде чем стали чистыми воды Киива, но целое поколение сменилось, прежде чем чистой стала кровь ахеле, и начали рождаться здоровые дети, быстрые и ловкие, как серебряные рыбки. Очистилась рыбья чешуя, и мех морского зверя стал упругим и блестящим, и стали заполняться брошенные хижины, и хаеле развернули крылья, выбирая себе спутников-хаони. Киива не оставила своих детей умирать между волнами и небом, удержала нас на ладони жизни, и спела хао отмеченным ею...
- Что сказала древняя мать?! – не выдержал кто-то из малышей. Старшие свели брови: нельзя перебивать хаони, нельзя прерывать песню! Но старуха улыбнулась, и ахеле успокоились: не обиделась.
- Велика сила Киива, дитя, так же велика, как ее милосердие. Злая Звезда принесла с собой других ахеле, по ту сторону неба рожденных, под другими звездами, не знающих Киива, не знающих ее воли, не слышащих ее голоса. Долгим сном спят они теперь под волнами, там, где рождаются маихи, и видят сны, которые навевает им Киива, чтобы однажды проснуться не детьми Злой Звезды – детьми древней матери...
Туманная дымка, постепенно затянувшая небо, легла над маихи плотным покрывалом туч, уронила слезы Киива на сморщенные ладони. Ветер встрепенулся, кинулся отгонять от плавучего острова дождь, чтобы не мешал слушать хаони.

...где-то под толщей воды, там, куда не заплывает ни зверь, ни рыба, куда не спуститься самому ловкому и умелому охотнику, медленно разгорался и мерк свет. У спасательных капсул долгий ресурс. Как раз хватит для того, чтобы древний интеллект, на тысячелетия переживший своих создателей, завершил перестройку биологических образцов согласно заложенной в него цивилизационной программе.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс с RPGame.Ru - рассказы
СообщениеДобавлено: Ср июн 18, 2014 20:54 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17281
Откуда: Хайфа
№4

фэнтези+НФ. Использованы "принцесса цирка на обочине", "дождь сновидений", "гоблины пространства и времени".

О принцессах, драконах и...

«Принцесса Цирка и Звездный Дракон!!! Уникальный номер - Дождь Сновидений!!!» Ветер трепал полуоторванную афишу на ограде поселка. Изэль разгладила рукой лист, но в следующую минуту бумагу рвануло опять. Глупо всё это. Как, впрочем, и сам текст: почему принцесса? И какое отношение полет Хранителя имел к цирку? Чужие понятия из чужого мира. Изэль, разумеется, легко понимала смысл слов любого языка, произнесенных или написанных. Но нужных понятий в языке чужаков все равно не было. В любом случае, дурацкая была затея. Выступать перед ЭТИМИ? На что она надеялась?
Принцесса цирка на обочине, вот кто она теперь. Вместе с «драконом». На обочине жизни, на обочине мира. А по дороге шагают чужаки, давя и круша всё, что попадет под каблук. Без злобы – просто так, походя. Так же, как их уродливые, вонючие летающие кастрюли выжгли всё вокруг при посадке. Просто иначе не умели.

Пришельцы называли народ Изэли «эльфами»; а Хранителя Пламени, крылатое чудо, без которого Изэль, «хранительница Хранителя», не мыслила себя, - «драконом». Чужие мифы. Странное желание назвать новое старым словом – не попытаться понять, а загнать в привычные рамки. Зачем? При чем тут огнедышащие хищные рептилии? Хотя та картинка, что возникала в сознании чужаков при слове «эльф»... пожалуй, было что-то общее. Образ жизни, внешность; способность к тому, что пришельцы называли «магией». Чужакам можно было бы посочувствовать: они не умели передавать друг другу мысли и образы – и им приходилось общаться с помощью множества звуковых сочетаний, всему давать какое-то примитивное обозначение. Убогая замена полноценному общению. Мало того – опасная замена. Они не понимали, не представляли, как правильно организованная последовательность звуков меняет реальность! Магия, говорили они. Волшебство, удивлялись они. Как в сказке.
Неужели в их мире иначе? Неужели МОЖЕТ быть иначе?
Себя же они именовали «гоблинами». Еще один их миф; на самом деле «гоблинами» пришельцы не были, и даже не были похожи. Внешне. Но внутреннее родство, судя по всему, было. То, что стояло за этим понятием, вызывало у Изэли ужас и омерзение; но чужаки явно находили в нем какие-то весьма привлекательные качества, раз за разом повторяя с гордостью: «Мы – гоблины! Гоблины пространства и времени!» Вот так. Если в смысле – всё подмять под себя и растоптать... то да, конечно.
Хотя гоблины из их легенд, пожалуй, были злее. Этих, как ни странно, назвать жестокими было трудно. Может, они просто не считали «эльфёнышей» соперниками? Никогда не знавшие войн, не имевшие оружия, начисто лишенные агрессии – жители этой планеты были для пришельцев, скорее, забавным недоразумением. И чужаки осваивались по-хозяйски, деловито, позволяя «аборигенам» жить по соседству. Пока позволяя. Пока не понадобилось построить что-то свое именно на этом участке земли. Шахты, говорили они. Бурение. Карьеры. Шоссе. Плотины. Разве можно легкомысленно бросаться такими словами? Может быть, в их мире слова – просто сотрясение воздуха, примитивный способ обмена информацией. Невероятно, но чего не бывает. Но то – в их мире, а здесь всё было иначе! Здесь – желтела трава, до срока опадали листья, умолкали птицы... здесь – сам мир угасал от одних только этих слов, а ведь чужаки еще почти ничего не начали делать. Только обустраивали свой поселок, в котором не оставили ни единого деревца, только планировали, прикидывали, разведывали... и никаких перемен вокруг не замечали. Или их эти перемены устраивали. Ходили довольные. Посмеивались снисходительно и даже, можно сказать, дружелюбно: «Ничё, эльфёнки! Построим вам тут город – закачаетесь! Каменный! С электричеством!»
Осчастливили.

Изэль смахнула слезы. Помотала головой, отгоняя сумбурные воспоминания. Оказывается, все это время она уже не разглаживала афишу, а отдирала ее от стены и рвала на мелкие клочки. Ну и правильно. Глупо это было, глупо, глупо. Но она не могла больше смотреть – и ничего не делать; и решила предложить чужакам посмотреть на ее «дракона». К счастью, мысли «эльфов» они с грехом пополам воспринимали, так что удалось объяснить: дракон (ладно, пусть будет дракон) «насылает волшебные грезы». То есть, на самом деле никто ничего не «насылал» - просто, когда пение Хранителя резонировало с тем, что чужаки именовали, кажется, «душой», а народ Изэли воспринимал как пламя внутри, - тогда это пламя разгоралось ярче, превращалось в фейерверк, в тысячецветную радугу, пробуждало самые сладкие воспоминания, самые дивные мечты, и «волшебные грезы» рождались сами. Даже больше, чем грезы. Обычно музыка Хранителей звучала по большим праздникам. Но тут не до праздника – не дошло бы до похорон... У пришельцев Изэль почти не ощущала этого внутреннего пламени – но очень надеялась на их пристрастие к мифам. Эльфы, гоблины... Может, не всё еще безнадежно, может, удастся что-то зажечь – и тогда они поймут?
Не удалось. Чужаки охотно согласились посмотреть на «цирк» - но... ничего не почувствовали. Кажется, даже ничего не услышали – наверное, их уши были грубее. Смотрели на кружащую над головами серебристую радугу пустыми глазами, хмурились. «Ну че, ну дракон. Летает. Хоть бы покувыркался, что ли. Цирк-то где?» Один хлопнул Изэль по плечу, едва не сломав ей ключицу: «Испугалась твоя ящерица, малышка? Да ладно, может, в другой раз.» Подбодрил, значит. Спасибо.
Изэль знала, что второго раза не будет. После этого «выступления» Хранитель больше ни разу не взлетел – заполз в чащу, лежал неподвижно, закрыв глаза. Серебряная чешуя потускнела и казалась просто серой. Изэль часами сидела возле него, не представляя, чем можно помочь. Просто сидела. Она знала, что и у остальных Хранителей дела плохи, так что, возможно, неудачный «цирковой номер» тут был ни при чем; но все равно чувствовала себя виноватой. Хранители умрут. И ее народ умрет, не сможет жить без Хранителей – откуда-то Изэли это было понятно. И мир умрет – уже умирает. Эти тяжелые тучи, этот сухой ледяной ветер, несущий едкую пыль неизвестно откуда... Странно: никто никогда не задумывался, что «Хранители пламени» - не метафора, что они действительно поддерживали пламя этого мира и его обитателей. Не станет их – не станет и мира. «Гоблины» не будут строить здесь свои города и шахты, улетят портить другие миры; но от этого было не легче.
А может, и не улетят. Леса, цветы, птицы, радуги – им это совершенно не нужно. Построят свои каменные коробки и будут жить-поживать, а исчезновения «эльфов» даже не заметят.
Изэль так отчетливо представила себе эту картину, что даже зажмурилась от ужаса. Грязная тряпка вместо неба. Пыльная равнина; скелеты деревьев. Пересохшие русла рек. Всё серое, серое, серое, пыльное, грязное, мертвое – и каменные нагромождения чужеземных поселений, чадящие и грохочущие. И останки Хранителей в пыли, под колесами чужих машин... «Нет! Нет, пожалуйста! Неужели мы так и оставим им наш мир на съедение, неужели ничего нельзя сделать? Хранитель, ты же мудрый... Должен быть способ! Мы не можем ни прогнать, ни уничтожить «гоблинов» – но если бы они могли измениться...»
Вспышка – такая яркая, что Изэль ощутила ее даже с закрытыми глазами. Она вздогнула, приходя в себя. Сколько времени прошло? Что случилось? Как ни странно, сначала ее внимание привлекла компания чужаков, застывших с открытыми ртами. Только через пару секунд Изэль заметила ослепительный солнечный луч, бьющий сквозь разрыв в тучах, и в этом потоке света...
- Дракон! – ошеломленно выдохнул кто-то из «гоблинов». – Огромный какой...
Да, существо, кружившее в небе над ними на сверкающих золотом крыльях, было раза в два больше обычных Хранителей. Но Изэль не могла обмануться внешностью: это был он, ее Хранитель, только чудесным образом изменившийся. Как?! Что произошло? Была ли тому причиной ее отчаянная мольба или что-то иное? Додумать Изэль не успела. Хранитель резко взмыл вверх, и грянула музыка такой мощности, что захотелось зажать уши руками. Но Изэль не сделала этого, потому что мелодия была прекраснее всего, что ей доводилось слышать в жизни. И сквозь слезы она видела невероятное: растерянные улыбки и сияющие глаза чужаков. Они слышали! Слышали – и явно что-то начинали понимать. О небо, неужели всё было так просто? Надо было всего лишь попросить Хранителя?

...Небо переливалось всеми цветами радуги. Время от времени на горизонте вспыхивали золотые искры: там кружили другие Хранители. Музыка плыла над миром, и всходили на востоке, за дальним горным хребтом, все двенадцать лун. Такое случалось редко и, как считалось, предвещало большие перемены. А чужаки почему-то не спешили в свой поселок, к своим машинам. Стояли, глядели на закат солнца и восход лун, переговаривались вполголоса.
- А красиво тут... Как-то я раньше не замечал.
- Понастроим, испортим...
- Эльфята-то не рубят почем зря. Понимают.
- Ей-богу, плюнуть на всё, построить себе тут домик, как местные строят... во-он там, возле речки. Тихо, птички чирикают... красота!
- Слышь, я ведь мальчишкой рисовать любил. Бросил: как же, делом надо заниматься. А то бы нарисовал сейчас...
- Домик – это мысль. И цветы под окнами. Такие тут есть... сиреневые.
- На кустах? На бабочек похожи?
- Точно! Так и кажется, что сейчас взлетят.

Мелодия, звучавшая в воздухе, неуловимо изменилась. С ближайшего куста взлетело облако сиреневых бабочек.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс с RPGame.Ru - рассказы
СообщениеДобавлено: Ср июн 18, 2014 20:56 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17281
Откуда: Хайфа
№5 Богатырь

Тхя, можно сказать, не удался. Ни в братьев, ни в отца не удался, да и вообще. Только и выучился у бати что взгляду тяжелому. Как зыркнет черными глазищами, - недоросль мелкая, а пробирает. Видно породу. Отец-то у Тхя в одиночку, считай, Болота чистил от нелюди, разве только сыны подчас помогали, а из воеводы-змеелюда себе и князю сапоги справил, с зелеными ушками. Князь потом только на праздники в этих сапогах и выходил, гордился, - как же, сам храбр меня одарил, мол, уважает. Владыка тоже был из народа, не гнушался с мужиками сосны валять и горилки выпить не брезговал. Так что не только храбр Никита Омич его уважал. Имел князь единодушную поддержку и всенародное доверие.
Болото - оно болото и есть. Всем, конечно, жить где-то надо, дык ведь и не наглели люди особо, притулились сбоку и живут себе, торф добывают и тирозавров глядят. Забьют мужики одного когда-не-когда на мясо, и только.
Омичи семейным подрядом Болото вычистили как надо, качественно, тут спору нет, да только шмат земли-то небольшой. Как раз под нужды людские, сверх нужного не брали. А змеелюды прут и прут, уже даже храбр стал уставать, Солнышко святое поминать вполголоса и прикладывать не только бревном по хребту, а еще и крепким словом вдогонку.
Болото вроде как и обжили, казалось, а недавно все одно вышел интересный случай. Шли Омичи сам-третьей, Никита впереди шел, а с ним сыны, привычные уже к своим годам дубиной гнать змеелюдов аж до самого суходола выжженного.
- Ото слухай, кажу, - говорит им Омич. - Как змейс покажется, ты его сбоку...
- С фланга? - уточнил старший себе на беду: отец отвесил ему крепкий подзатыльник.
- Ото понаслухиваются, знач, романцев и латинян, спасу нет. Мне одинаково, как змея бить, хоть сбоку, хоть с фланга, абы только дело шло. Ясно?
- Ясно, батя, - вразнобой сказали парубки.
- Ты с одного боку, ты с другого. А я им в лоб, как ото заведено.
Хорошо Никита рассудил, но подраться не вышло. Набрели на поляну, сухую и светлую, будто не на Болоте она стоит, а в лесу березовом, как в тех местах, с которых людям уйти довелось. Такая эта полянка родная оказалась, такая по-особенному тихая, своя, что захотелось на колени бухнуться и хвалу Солнышку вознести. А потом дубье выбросить, пойти домой и впредь не воевать ни с кем и никогда. На колени Омич, положим, не бухнулся, - не тот характер, да и не пристало храбру, - но на камень теплый примостился и стал полянкой любоваться, в бороду усмехаясь. И так ему стало хорошо, что даже слезу пустил старый храбр, о чем никому не говорил, сыновья только потом шепотом пересказывали. Сами-то, поди, в три ручья ревели.
И тут откуда ни возьмись змеелюдов тьма. Никите бы раскидать всех в лоб, как заведено, а малым с боков или хотя бы с флангов ударить, как уговаривались, но братья и слово-то такое романское позабыли (или латинское, что один хрен), - до того поляна их расчувствовала. И отступил храбр с парубками своими, не стал драться на Солнечной поляне, - так назвал он ее. О чем всем рассказал и дал строгий указ: на поляну ни ногой. Слишком там хорошо. Не пристало человеку так хорошо себя чувствовать. Но границу все равно провели так, чтоб поляна у людей осталась. Нельзя, чтоб человеку было так хорошо, но пусть лучше будет у нас. Вдруг когда-нибудь станет можно.
А Тхя сидел под лавкой, слушал, уши-лопухи развесив, да с лебедой игрался.
Кто ж знал, что он это все на ус мотает?

***

У Никиты Омича пятеро детей было. Остап, Борис, Тарас, Назар и Тхя. Старшим по пять литер в имена досталось, а Тхя - как будто вылаялся кто-то. Четверо уже вошли в возраст, первенец Остап так и вовсе бороду погуще отцовской отрастил. И все четверо взрослых сына Омича были на особом уважении. Сильные, степенные, - ни дать ни взять, будущие храбры.
А вот Тхя не получился. Он был жилист, но как-то не по-людски худощав и низкоросл. То бывают пацанята высокие, от природы тонкокостные, а то такие, крепко сбитые, как грибки-боровички, а этот ни туда ни сюда. Волосы светлые, во все стороны торчат, что ты с ними не делай. Разве что глаза омичовой породы, - карие, аж черные. Большие уши и высокий лоб, - умный пацан, деловой. Словом, совсем не в отца уродился Тхя, только и геройского, что тонкий шрам через левый глаз. А нечего было тирозавра дразнить. Хорошо хоть глаз на месте остался.
До поры все селение в нем души не чаяло, - до того умильный был малец. Баловали его сверх меры. Братья за него работу делают, мужики нет-нет да вручат какую-то занятную безделицу или ножик подарят, бабы приголубят, пряниками медовыми накормят. Все думали, что годков через осемь вырастет селению защитник, парням друг, девчатам жених. Да вот не задалось из Тхя защитника. Сделался он отчего-то неслух и лентяй, стал шалить и даже, стыдно сказать, повадился воровать с недавних пор на рынке все, что плохо лежит. Причем нагло, нисколько не скрываясь, как будто даже гордясь. Вор, тать и острожник, - клеймил его отец, выписывая по тощему заду кожаным ремнем устав поведения в семье былинного героя. А Тхя ревел и причитал, неделю ходил вроде как вразумленный и тихий, а потом сызнова начинал проказничать, да так, что Никита Омич уже всерьез подумывал младшенького своего в трясине утопить. То к бабам в баню забежит да мало того, что увидит то, чего ему по малолетству видеть не следует, так еще и крокодила им подкинет диковинного, - ох и визг стоит! То однокашника поколотит кого послабее, а кого посильнее - словами обидными до каления доведет. А крайний раз вообще решился на немыслимое: у героя, отца, то бишь, бутыль самогонки спер и в Болото подался, чтоб там на него, - на отца родного! - пастку соорудить, для чего веревок понабрал - едва только тонкие ноги из-под них видать.
- Скажите бате - перехитрить его хочу, - сказал на прощанье и сбежал.
Славный был мальчонка Тхя, упокой его Солнышко, - снимали шапки и гутарили меж собой люди, глядя, как идет разгневанный Никита сынку младшего из Болота добывать, а там и убивать-калечить. Ибо где ж такое видано: самогон-первач, герою положенный, тырить да в болота с ним бежать? Еще и с батей завестись, перехитрить его себе за цель поставить? Это Тхя не подумав.
Это уже как-то чересчур.

***

Тхя был пацан смекалистый. Натянул веревки умело, - чай, болотного роду, охотник, - поставил посреди поляны бутыль с первачом и уселся ждать. К выступающему из земли камню привязал веревки, не боясь, что батя их порвет. Храбр Никита сам их плел, так что за крепость мотуза душа спокойна была, а узлы Тхя вязал как надо. И ничего на поляне хорошо не было, как оказалось, наоборот даже. Бесила она мальца. Но батя, думал он, тут точно соображать не сможет и в пастку залезет.
От нечего делать прикорнул малость. Проснулся от сигнала, - сработала пастка. Выглянул - и обомлел: змеелюда заарканил.
- Наконец-то! Наконец-то сюда пришел взрослый человек! - чуток шепеляво затараторил попавшийся ящер. - Я так рад, рад. И ваш язык несложный, явно основан на нашем, очень много общего, разве что диалектические особенности. Вы не так произносите шипящие...
- Шо? - не понял Тхя.
- А, да-да, простите. Эти ваши огромные дети, с детскими волосиками на лице, они милые, но проблемные. А взрослые люди почему-то сюда не ходят, - заливался соловьем змеелюд. - А я хотел бы поговорить...
- Шо? - снова не понял Тхя. - Ты шо, змей, не по-человечьи гутаришь? Щас как дам в лоб нараз, так и год кончится. Сапоги мои видал?
- Ах, оставьте, - змеиная рожа сморщилась, как квашеный огурец. - Я понимаю, когда такие демонстрации устраивают ваши дети, но вы, взрослый человек... Послушайте, мы не хотим никому зла, напротив, обещаем вам посильную помощь в восстановлении цивилизации, нашего общего дома. Нам просто нужно забрать назад то, что вы...
- Ни пяди родной земли не получит враг! - гордо заявил Тхя, зыркнув черными глазами. - Ты пошто самогонку в пастке тырил?
- Тырил? - не понял змей.
- Я ее у бати стырил, - терпеливо объяснил ему младший Омич. - А ты решил на поляне из пастки стырить. Чо тут непонятного-то?
Змеелюд затравлено огляделся, он явно не понимал, что тут творится, и совсем уж латинской грамотой для него была самогонка, которую все у всех тырили.
- Кажется, я понимаю, - сказал он осторожно. - Вы хотели принести жертву нашему богу.
Он ногой указал на тот самый камень на поляне, к которому Тхя хитрыми узлами привязал веревки. Малец на всякий случай промолчал.
- По легенде, он является только истинно достойным, только тем, кто истинно владеет этой землей. Так гласит пророчество! Так говорят эльфы! Вы хотели его задобрить этой жидкостью, правда? Выказать свое благоговение, трепет? С надеждой узреть бога? Это означает "тырить"?
- Ага, - слегка ошалело кивнул Тхя, понимавший змея слово через трое.
Харя змея просветлела.
- Вот видите, вы уже начинаете понимать. Пройдет время, несколько поколений, не больше, и ваш интеллектуальный уровень будет почти равен уровню наших школьников. Вы будете учиться...
Вот это он сказал зря. Не любил Тхя учиться. И вообще, змеелюд здорово его притомил, так что малец просто от души съездил ящеру по голове бутылкой. Тот свалился на поляну и замолк. И, коли судить по вываленному из пасти языку, надолго.
- Ото, - довольно сказал малый Омич. - Учиться, ишь ты. Сам иди учись, одоробло.
Обновил пастку, змеелюда оттащил подальше, раскинул ему лапы и часть самогонки наземь вылил. Получилось как будто змей упился и валяется теперь осоловевший. Довольный придумкой, уселся ждать, но подальше. А тут и батя, смурной и злой, сосредоточенный, чтоб чарам местным не поддаться, но как зашел на поляну, так сразу в улыбке расплылся. Постоял дурень дурнем и за бутылку хвать! И руки сразу в пастке - да так, что не вытянешь. А хоть и храбр, но веревки не порвешь, - Никита сам их вил, знал их крепость. Прокряхтел Омич недобро и ну из земли тащить камень, к которому мотузы привязаны! И тащит, главное, вот она, сила храбра былинного, достает из земли камень-идолище! Змеелюд очнулся и начал что-то орать непонятное. Тхя уж и не рад был, что все это затеял - так на душе муторно стало.
Набежали людоящеры, стали поклоны бить. А потом как заорут:
- Бога славь!
- "Тырь"! - крикнул тот змей, что давеча в пастку попал. - Они "тырь" говорят!
- Бога тырь! - подхватили остальные. - Бога тырь!
Никита чуть камень не уронил от такого, а Тхя - тот и вовсе от хохота наземь брыкнулся.
- Пророчество сбывается! - бесновался ящер. - Эльфы...
- Да идите вы в пень со своими эльфами! - в сердцах сплюнул Никита, поднатужился, выдернул камень целиком и в болото выкинул.
Все как-то сразу замолкли. Только храбр тяжело дышал, и Тхя смеялся.
- Ты у меня дома отхохочешься, - устало пообещал Никита.
И к первачу прям из горла приложился.

***

Тхя батя, конечно, выдрал, да так, что тот потом неделю сесть не мог, а на полати лежал только на пузе. Но хоть не убил, и то хорошо. Даже наоборот, на сына младшего по-новому смотреть начал. А малец с того случая угомонился, спокойный стал и ласковый, перестал на всех волком зыркать и ершиться по поводу и без. Видать, сделал дело храброе, полезное, хоть и невольно, - без камня колдовского и поляны этой всем легче стало. А ему легче всех.
- Зырьте, - говорил Никита Омич с гордостью, на малого показывая. - Какой ото богатырь вырос!
Тхя лучился счастьем и умильно краснел.
Змеелюды больше на людей не набегали. Ходили в стороне, границы не штурмовали, а к осени ближе начали даже торговать пытаться. Тут снова чуть не передрались, но как-то устоялось все. Ну и хвала Солнышку.
А вот полянку болото одолело, перестала она в людях восторг вызывать и сгинула. Да и то верно: чего по полянам околачиваться, когда работ невпроворот, скотина недоена и урожай не собран? А как отработаешь до седьмого пота и хлебнешь после этого кваску свежего, так и не нужны никакие полянки с богами неизвестными, человеку нашему исконно чуждыми.
"Богатырь" так за Тхя и приклеилось. А там и храбры начали себя так звать, поначалу в шутку, потом уже и непонятно.
Ото оно такое.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс с RPGame.Ru - рассказы
СообщениеДобавлено: Ср июн 18, 2014 21:08 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17281
Откуда: Хайфа
Выбираем ТРИ места.

Давать одно место двум рассказам НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ.

Голосование продлится до 2 июля включительно.

Внимание: голосование слать В ЛИЧКУ мне или Рыске.
После подведения итогов голоса будут опубликованы.

Ну и как обычно:

При оценке рекомендуется обращать внимание на:
- соответствие тематике конкурса;
- язык, стиль;
- сюжет;
- оригинальность, "полет фантазии";
- авторскую идею.
Весьма желательно дать более-менее развернутый отзыв с обоснованием своей оценки.

Приветствуется критика конструктивная и сколь угодно жесткая (в пределах правил цивилизованного общения вообще и форума в частности). Однако не приветствуется переход на личности и проявление неуважения к оппоненту. Желательно читать внимательно, стараться понять автора - и вначале искать достоинства, а потом уж недостатки.

Авторы должны участвовать в голосовании, но не могут голосовать за собственный рассказ. Голос, отданный за свой рассказ, не учитывается.
Авторы могут голосовать от своего имени, с авторского аккаунта или мне в личку, как им удобнее.

Участие авторов в обсуждении приветствуется.
Авторские аккаунты используются ТОЛЬКО в конкурсных темах и действительны на время обсуждения.
Ими можно пользоваться для ответов на критику собственного рассказа. При желании, под авторским аккаунтом можно обсуждать и все остальные рассказы.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс с RPGame.Ru - рассказы
СообщениеДобавлено: Ср июл 02, 2014 18:58 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17281
Откуда: Хайфа
№6

Фэнтези + НФ. Использованы: "солдаты неудачи", "пластиковое сердце" и "кристалльный нож".

Пропасть

Я стоял на краю кратера и смотрел в пустоту. Лишь шёпот павших товарищей пытался меня убедить в том, что всё хорошо. Мой разум пытался убедить сам себя, что всё это было не зря, но каждый раз терпел неудачу...

Мы были гладиаторами, воинами, которых можно было бросить в бой по прихоти и забыть там навеки. Мы были ничем, но через сотни сражений Мастер обратил на нас внимание. Мы получали всё более и более важные задания, пока однажды он не решил встретиться со мной лично:
- Они похитили её!
Его голос дрожал, хотя до этого я не мог даже предположить, что Мастер в состоянии испытывать эмоции. Его янтарные глаза светились, словно звёзды, отражая свет заходящего солнца, а необычные острые уши казались приёмными антеннами, впрочем острым у него было всё, начиная от подбородка и заканчивая взглядом.
- Это просто немыслимо! - Он вздёрнул руку кверху, и стал виден бронескафандр, надетый под мантией. - Прямо во время переговоров. Ты понимаешь, о ком я говорю?
Я ответил лишь тупым непонимающим взглядом.
- Нашу принцессу. Мы должны её вернуть. Вы должны её вернуть.
Вот так, в одночасье из солдат неудачи, мусора войны, мы превратились в тех, кому Мастер решил доверить столь важное дело. Впрочем, похищать принцесс и оставаться при этом в живых мог лишь очень умелый воин.
- Кто? - коротко спросил я.
- Алый Дракон. У него нет сердца, - сокрушённо ответил Мастер.
- Оно у него из пластика, - заметил я. - Сэр Логан пытался его убить при помощи копья - почти получилось.
- Я хочу что бы вы доделали то, что он начал. И вернули её.
Больше он не сказал ни слова, в общем-то, в этом не было нужды. Кто угодно знал, где искать Дракона, им пугали детей уже несколько веков, им пугали в детстве и меня. Никто не знал, откуда он пришёл, другие его родичи держались от него подальше, а сам он обрастал дурной репутацией. Сперва захватил себе цитадель, потом подмял под себя целую систему - у него появилась настоящая армия, почитающая его как живое божество. Но сэр Логан знал, что это не так, знал, что его можно победить, но только для этого нужно специальное оружие. Он выковал наконечник для копья из кристалла, который по преданьям когда-то был сердцем звезды, а потом, напав на дракона, сразил того одним ударом. Только вот ящер помирать отказался.
Нет, это не значит, что это невозможно. Это значит, что наносить нужно более одного удара и желательно в голову. Эти рыцари ничего не понимают в сражениях, когда на кону стоит собственная жизнь, для них бой - это источник славы. Дураки. Спасать принцесс доверяют всё равно нам.
"Мы" - это я, наречённый при рождении Тристаном, мой старый друг Зигфрид и Бьерн - самый опасный человек из всех, кого я когда-либо видел. Когда-то нас было больше, но теперь остались лишь лучшие. Однако мы по прежнему в меньшинстве, да и против дракона, тут нужен толковый план, который и подкинул Мастер: он организует переговоры с Драконом, во время которых мы и нанесём удар. Переговоры будут идти в нейтральном месте, при минимальных силах – конечно, Дракон возьмёт с собой лучших, но это уж точно не всех. Встреча будет происходить на руинах города, сожранного Чумой, ландшафт будет удобным для засады. Но тут опять всё упирается в оружие – впрочем, как и с планом, эту проблему также решил Мастер.
Он смог раздобыть часть наконечника того копья, которым орудовал сэр Логан. К сожалению, крайне небольшую. Дробить её на пули было бы глупо, Зиг предложил сделать пару болтов, но и это не давало гарантий. В итоге выковали кристаллический кинжал. Входить в партер с Драконом? Что же, в жизни всё нужно попробовать. Уже через неделю мы были готовы.

Мы проникли в город за три дня до начала встречи и наивно полагали, что будем там первыми. Армия Дракона, крестоносцы, уже была там. На своих защитных комбинезонах они носили алый крест на чёрном фоне, герб Дракона, которого нам предстоит убить. Мы никак не выдавали своего присутствия, а вот крестоносцы хозяйничали вовсю - размещали дозоры, организовывали снайперские укрытия и пулемётные точки, даже пригнали несколько пауков-автоматонов, шагающих танков размером с добротный сарай. Но готовились и мы, размещая подарки разного уровня радости на пути у патрулей, а также закинули несколько арбалетчиков на чердаки. Машины смерти, убивающие любого кто не носит определённую руну, так что с ними нужно быть осторожней.
На второй день мы поняли, что компанию нам составляют не только крестоносцы. Странные существа, похожие на гигантских крыс, следили за нами тогда, когда мы следили за подданными Дракона. Они боялись и нас, и их - очевидно, что это место было их домом, а мы со своими переговорами просто нагрянули сюда, как буря. Если Дракон переживёт наше нападение, то его месть в первую очередь падёт на это забытое Небесами место. Наконец, настал нужный момент.
Уже полдня я лежал на полу в многоэтажке, будучи накрытым плащом-невидимкой, удивительным предметом, который работал не благодаря инженерии, но из-за сил, которые контролировал Мастер. О нём он сказал, что это очень древняя вещь и, наверное, сейчас не осталось ремесленников, способных сделать ещё один такой. Значит, крестоносцы не станут ожидать такого, и они действительно не ожидали. Их патрули проходили в десятке метров от меня, но плащ работал идеально.
- Началось. - Ожил мой наушник.
Это был Бьерн. Он со своим молотом и прыжковым ранцем был в здании напротив, на самой крыше. Когда всё начнётся, именно он должен будет прорваться к принцессе и взмыть с ней в небо. Не быть при этом убитыми им поможет защитное поле и силы Мастера. Он сам и его телохранители так же будут там, лицом к лицу с Драконом. Они понимают, на что идут, и шансов остаться в живых у них немного, впрочем, Мастер никогда не был похож на того, кто примерял понятие "смерть" в отношении себя. Зигфрид в это время занимался планом Б - он минировал корабль Дракона. Во всяком случае, должен был это делать.
- Мастер прибыл, кортеж с Драконом будет через минуту. - Продолжил Бьерн. – Шевелись, Тристан!
Я осторожно поднялся и скинул плащ - вокруг не было никого, лишь мрак и грязь полуразвалившегося здания. Наверное, здесь даже есть призраки, но и они были разогнаны крестоносцами. Каждому из нас Мастер подарил по особому доспеху: мало того, что они был гораздо прочнее любого из тех, что мы носили до этого, они обладали уникальными свойствами. Мне достались кошачьи лапы. Во всех смыслах. Я, словно тень, стелился по коридорам, проходя к заранее выбранному окну, из которого будет удобно совершить прыжок прямо на голову Дракону. Впрочем, это окно облюбовал не только я - двое крестоносцев уже были там. Действовать нужно было быстро, но осторожно.
- Браво-Три-Один, контактов нет. - Доложил в рацию один из них.
Бинго! Я выхватил кинжал и, рывком преодолев разделяющее нас расстояние, воткнул его прямо в бронежилет первому из них. Кристаллическое лезвие прошло через защиту, словно нож сквозь масло, и впилось в плоть, поразив сердце крестоносца. Его товарищ даже не успел снять свой безгильзовый карабин с предохранителя, как смерть настигла и его. Оттащив трупы в сторону, я вновь накинул плащ и приблизился к окну. Встреча будет происходить во внутреннем дворе, и Мастер уже был там вместе с шестью своими охранниками в сияющих доспехах, от которых во все стороны отражались лучи больного солнца этой планеты. По периметру стоял десяток крестоносцев, но даже для одного Мастера они не были проблемой. Наконец, я услышал звук двигателя.

На открытой антигравитационной платформе, одетый в полудоспех, ехал Дракон. Огромный ящер под два с половиной метра ростом, с толстой тёмно-красной шкурой и злыми зелёными глазами. Он стоял на задних лапах, опёршись на свой двуручный меч, время от времени осматриваясь по сторонам и расправляя жуткие перепончатые крылья. Чуть поодаль от него находилось существо столь прекрасное, что от него даже исходило видимое сияние. Но сама принцесса была мрачна, по всей видимости, она уже видела силу Дракона и не верила в благоприятный исход переговоров, каким бы образом они ни пошли. Въехав во внутренний двор, их карета остановилась, и Дракон спрыгнул с неё, сотрясая землю у себя под ногами. Мастер сморщился, но, взглянув на Принцессу, принял уверенно-деловой вид.
- Отец! - вскрикнула он столь сильно, что это услышал даже я.
Ящер обернулся и довольно ухмыльнулся, показав свои клыки, после чего медленно пошёл в сторону Мастера, начав что-то говорить. Что именно - я уже не слышал, не слышал я и того, что ответил ему Мастер.
- Ждём сигнала. - Прошипел в рацию я, глядя туда, где должен был укрываться Бьерн.
Мастер должен был послать телепатический сигнал – похоже, он всё-таки рассчитывал на мирные переговоры, и мы были лишь запасным вариантом. Они разговаривали около двух минут, порой повышая тона, и тогда до меня долетали обрывки редких фраз. Наконец, терпение у Дракона кончилось, и он махнул своей огромной лапой в сторону платформы.
- Начинайте! - Голос мастера прозвучал в голове так ясно, как никогда.
Я скинул плащ и, взяв в правую руку свою фотонную винтовку, выпрыгнул в окно. Включать арбалетчиков было ещё слишком рано - они вполне могли принять принцессу за цель, так что придётся рассчитывать лишь на свои силы. Воздух ударил мне в лицо, и я ощутил магию свободного падения. К сожалению, переговоры шли чуть дальше намеченной точки, так что придётся чуть-чуть пробежаться по двору. На Бьерна не смотрел, я знал, что он сделает всё так, как надо, - думать я мог только о Драконе.
Падение о землю было жёстким, но доспех сделал всё, как надо, и чрезмерного дискомфорта я не ощутил. По мне уже открыли огонь некоторые крестоносцы, я тоже не заставил себя долго ждать, на бегу ведя огонь по наиболее открытым из них, надеясь если не убить, то хотя бы заставить занять укрытие и не стрелять в меня. Дракон, словно почуяв мою особенную роль во всём плане, обернулся в мою сторону, замахиваясь мечом, но тут вступил в дело посох Мастера, окативший дракона светом ярче тысячи солнц. Земля под ним начала закипать, но Дракон даже не обратил на это внимание, лишь повернувшись и обрушив удар своего оружия на Мастера - тот тут же упал на землю. Если бы у меня было время на эмоции, то, возможно, я бы ощутил сожаление, но сейчас нужно было действовать. Стрельнув несколько раз по дракону, я откинул в сторону ружьё и, обхватив рукоять кинжала обеими руками, накинулся на дракона, вонзив кристаллическое лезвие тому в шею. Меня тут же окатила яркая, практически золотая, кровь, а Дракон взревел от боли. Судя по всему, давно он не испытывал этого чувства; впрочем, отреагировал ящер моментально и, приложив все свои усилия, откинул меня в сторону, словно мелкий камень. И уже от такого падения доспех защитил не очень.
Силы мгновенно покинули тело, и я мог лишь смотреть по сторонам, оставаясь лежать на земле. Огромный механический паук уже спускался с крыши одного из зданий, идя прямо по отвесной стене и ведя огонь из своего многообразного вооружения. Но не по мне или телохранителям Мастера, которые накинулись на Дракона вслед за мной, а по Бьерну. С трудом повернув голову, я с горечью заметил его сражающимся с крестоносцами, но не на платформе. Она вместе с принцессой взмыла вверх и стремительно удалялась. Что же, это ещё не конец.
Не сейчас!
Не так!
Я собрал силы в кулак и поднялся на ноги. Кинжал всё ещё был при мне, так что шанс хотя бы убить ящера-переростка всё ещё был. Он уже расправился с половиной телохранителей, но, тем не менее, не со всеми из них. И пока они его отвлекали, я мог напасть со спины. На этот раз бежать нужно было дольше, а огонь крестоносцев стал плотнее. Принцессы в опасной зоне уже не было, так что я нажал на руну, и по двору зажужжало клацанье арбалетов. Бьерн, расправившись с наседающими на него крестоносцами, активировал свой ранец и словно на крыльях полетел вверх, обрушившись на паука. Молот искрился от переполняющей его энергии, и с каждым ударом по корпусу автоматона её было всё больше и больше. Наконец, железяка не устояла и рухнула вниз, в этот момент я уже подобрался вплотную к Дракону.
Прыгнув на него со спины, я ухватился левой рукой за одно из крыльев, а правой начал наносить удары туда, где у человека обычно располагалось сердце. Вновь полилась золотая кровь, и опять дракон скинул меня на землю на этот раз мощным взмахом крыльев. По всей видимости, оставаться здесь он более не был намерен и, бросив на меня холодный взгляд, взмыл в небеса...
Где его встретил Бьерн. Удар молотом должен был превратить все его кости в труху, но это не произошло, вместо этого Дракон на лету схватил храбреца и вогнал тому меч в грудь по самую рукоять, а после, небрежно взмахнув, скинул тело вниз.
Вот теперь всё было действительно плохо.
Я в очередной раз поднялся на ноги, но что делать, теперь даже не предполагал. План провалился, и теперь нужно было убираться с планеты, но как именно? Мои мысли перебил хрип умирающего Мастера.
- Спаси... Её... - Повторял он снова и снова. Я не знал его имени – считалось, что мы недостойны того, чтобы его произносить. Для нас он был Мастером, тем, кто давал нам еду и кров, но уж отнюдь не по доброте душевной. Он был жесток и коварен, а мои руки были по локоть в крови его врагов. Испытывал ли я сочувствие? Нет. Но я испытывал стойкое уважение, смешанное с лёгким удивлением. Никогда ранее я бы не подумал, что Мастер может пожертвовать собой ради кого-то. Может, если уж он это сделал, то на это были причины?
Я не понимал его культуры, его мыслей, его родного языка. Но сегодня он показал себя храбрым воином, и это именно то, что уважаю лично я.
- Умоляю... - Прошептал он, поперхнувшись собственной голубой кровью.
Мыслей в моей голове всё ещё не было, и поэтому я просто молчал, сохраняя каменное выражение лица. Наконец, я согласно кивнул. Мастер улыбнулся в ответ и, закрыв глаза, замолчал. Я дал обещание умирающему воину. Я должен его исполнить.
Телохранители Мастера, а вернее, двое оставшихся, вели неравный бой с наседающими крестоносцами. Но это было уже их сражение - мне же нужно было бежать к кораблю Дракона. Там работали устройства глушения сигналов, так что связи с Зигфридом не было, и нужно было остановить его, прежде чем он взорвёт корабль вместе с принцессой. Арбалеты прекрасно справлялись со своей работой, так что мне не составило труда выскочить из двора, а потом побежать в сторону логова зверя. Я бежал без остановки несколько минут, продолжая набирать скорость, но сложный ландшафт города, превратившегося в руины, сильно меня замедлял. Наконец, я заметил, что вновь был не один.
- С-с-сюда, - протянул незнакомец, стыдливо пряча свой хвост. - Вниз-з-з.
- Почему? - только и смог выдавить из себя я, прыгая в указанный пролом.
- Прогоните их-х-х и у ходите с-с-сами! Вс-с-се! - крикнул он вдогонку.
Это могла быть ловушка, но я слепо доверился случаю. У меня не было ни малейшей идеи о том, почему на самом деле он мне помог, – наверное, я так никогда и не узнаю. Возможно, они и правда хотели лишь того, что бы их оставили одних.

Через двадцать минут я уже выбрался на поверхность. Земля дрожала от включённых двигателей корабля, и я понимал, что времени осталось мало. Критически мало. Прокравшись мимо патрулей крестоносцев, я добрался до места, которое было выбрано как укрытие для Зигфрида, и нашёл его там лежащим в море своей крови. Он ещё был жив и медленно поднял голову.
- Они всё-таки меня нашли, - он как-то не по-хорошему ухмыльнулся. - этот Дракон умеет видеть сквозь стены.
- Ты поставил бомбу? - Тут же спросил я.
- Да, у самого реактора. Там даже он её не найдёт. - Он протянул детонатор. - Отправь его прямиком в Ад.
Я принял его и повертел в руках. Кольцо предохранителя было уже снято - оставалось лишь нажать на кнопку.
- Для меня было честью сражаться рядом с тобой... А теперь иди!
Я кивнул умирающему другу и выскочил вон. Смотреть на его смерть сил у меня не было. Нужно было проникнуть внутрь, выкрасть принцессу, а потом взорвать корабль, когда тот отлетит подальше. Правда, если бы это было так просто, то именно это было бы нашим основным планом.
Пробираясь к кораблю, мне пришлось снять пару патрулей - кинжал всё так же замечательно обрывал жизни, жаль, что с драконом прошло всё не так гладко. Только вот насколько он ни был бы крут, пережить термоядерный взрыв ему не удастся, от такого погибают даже звёзды. Попасть в корабль можно было несколькими путями, и я сделал это, вскарабкавшись по посадочной штанге. Технический персонал не представлял для меня ни малейшей угрозы, разве что мог поднять тревогу, но, к счастью, это не произошло. Но тут случилось нежданное - мощность двигателей стала возрастать, а значит, эта посудина скоро начнёт набирать высоту.
Пробираться внутрь времени у меня не было, поэтому я решил попытать удачу и проник в ангар, надеясь застать там принцессу; и к моей удаче - она была там. Её аура практически сошла на нет, и она тоскливо смотрела наружу через открытый трюм. По всей видимости, ей уже сказали о том, что произошло с Мастером. Охраны возле неё почти не было, и, тихо разделавшись с ней, я подошёл к принцессе.
- Почему ты не спас его? - Не оборачиваясь, спросила она.
Теперь я мог видеть, что и у неё были те же острые черты лица, те же острые уши, а когда она обернулась - и янтарные глаза, которые теперь, казалось, утопали в океане. Я не нашёл ничего лучше, чем выдохнуть с сожалением.
- Ты пришёл, чтобы меня спасти?
- Да, ваше величество.
Она явно была недовольна услышанным.
- Он всё равно выкрадет меня снова.
- Я отправлю вас на поверхность, а сам останусь и убью его. - Твёрдо ответил я.
- Его не убить. - Она взяла меня за руку, в которой я сжимал кристаллический кинжал. - Даже этим.
- Но тогда как?
- Он выкрал меня потому, что наши с ним души оказались связаны. В тот момент, когда сэр Логан пронзил сердце Дракона, родилась я, и в меня впитались его жизненные силы. Именно поэтому он тогда не погиб.
- Тогда получается...
- Если убить меня, то он станет обычным смертным.
Она крепко обхватила мою руку и с силой вогнала нож себе в грудь. Я совершенно не мог этому помешать. Принцесса пошатнулась и упала на пол.
- Теперь ты знаешь, что делать.
Я склонился на колено и взял её руку. Пульс быстро угасал, но корабль уже начал набирать высоту; тем не менее, я не захотел оставлять её умирать в одиночку. Когда пульс пропал совсем, я взял детонатор, нажал на кнопку и шагнул вон из трюма.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 9 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Литературный интернет-клуб Скифы

статистика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Template made by DEVPPL Flash Games - Русская поддержка phpBB