Site Logo

Полки книжного червя

 
Текущее время: Ср ноя 22, 2017 21:06

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 23 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Пт сен 17, 2010 16:36 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн янв 12, 2009 8:40
Сообщений: 3582
Откуда: Красноярск
№ 6

Предназначение


Выбор ученика дозволителен только
истинно зрелому Мастеру, но и он
всегда должен помнить, что нет для
него дела более ответственного.
Ошибиться нельзя, ибо последствия этой ошибки
будут поистине ужасны.
(Из «Книги Наставлений»)


1. Несостоявшийся монах.

Никогда не следует отчаиваться –
как бы ни были плохи дела в данную минуту,
они всегда могут стать еще хуже.
Но случается и обратное.
(Отец Секст)


После смерти отца Секста младший Настоятель просто вывел меня за ворота монастыря и закрыл их за мной. Оно и понятно. Кому нужен безродный сирота, не имеющий даже клочка земли за душой. Секст из милости девять лет держал меня при себе, кормя остатками своих трапез, и перешивая для меня свои прохудившиеся рясы. Но вот Господь прибрал его к себе, видно полюбив за милосердие, и лишив возможности пристроить меня в монастырские служки. Так двенадцати лет от роду я оказался в чистом поле, не имея ни родственников, ни друзей, не умея и не зная ничего, кроме грамоты да искусства рисования. В дырявых карманах дряхлой рясы не завалялось ни полтамма, и лишь набор красок с кисточками – предсмертный дар Секста – составлял все мое богатство. Впрочем, и его я лишился в ближайшей харчевне «Суп из Дракона».
Ее хозяин, узнав, что я рисую красками, предложил мне изобразить дракона для его вывески за десять таммов. Посчитав предложение выгодным, я с жаром принялся за дело.
У Секста в сундуке была припрятана книга, из тех, что Настоятель Хрисанфий называл богомерзкими. Секст мне тайком говорил, что она вовсе не такова, как о ней думает Хрисанфий, а написана она давно очень ученым монахом, всю жизнь изучавшим предания и свидетельства о драконах. В ней имелось подробное изображение дракона – Секст назвал его схемой – его-то я и взял за основу.
Давно я уже не рисовал так свободно и с увлечением. К обеду мой рисунок был готов, и я отошел на шаг, чтобы полюбоваться делом рук своих. Дракон получился точ-в-точ таким, как я видел его в своих грезах: красно-оранжевая чешуя, отливающие золотом крылья, алмазные когти и белые зубы. Но особо мне удались его миндалевидные глаза. Они смотрели грозно и смело, но каким-то наитием мне удалось влить в них и капельку доброты. И чем больше я глядел на него, тем меньше мне хотелось расставаться со своим рисунком за эти десять таммов. Но тут подошел хозяин, хмуро посмотрел на мою работу и велел слуге прибить ее повыше над входом в харчевню. Меня же он позвал к столу, где поставил передо мной миску вкуснейшей похлебки с краюхой хлеба.
Насытившись, я вышел на улицу, где уже собралась небольшая толпа зевак. Разглядывали новую вывеску и судачили насчет нее. Увидев меня, один из них заорал громче прежнего.
-Что это за дракон! – возмущался он. – Это – дохлая ящерица, а не дракон! Хозяин, тот, кто нарисовал тебе эту дрянь – испортил хорошую доску, за которую я с удовольствием отдал бы тебе пятнадцать таммов. А в таком виде, извини, я ее и даром не возьму. Ведь ее теперь и в камин не бросишь – своими красками она весь дом провоняет!
Одновременно я словно наткнулся на острый взгляд странных ярко-синих глаз, смотревших на меня в упор из-под густых белых бровей. Высокий старик с длинными белыми волосами и бородой в темно-сером плаще и с узловатым посохом в руках разглядывал меня из-за толпы.
С трудом оторвав от него глаза, я попытался возразить крикуну.
-Это неправда, - сказал я, - дракон изображен именно таким, как его описывает Бонифаций Тулльский, самый знаменитый исследователь этих существ.
-ЧТО ТЫ СКАЗАЛ?!!! – услышал я яростное шипение слева и повернул голову. Прямо на меня, растопырив огромные толстые ручищи, надвигался здоровенный толстяк в рясе свободного клирика.
-Ты посмел произнести это богомерзкое имя! – неожиданно тонким бабьим голосом заорал он. – Изыди, Диавол! Люди, да бейте же врага человеческого!
Мгновенно толпа превратилась в многоголовое чудовище, тянущее ко мне лапы, когти, зубы, и в великом страхе я бежал, оставив все свое достояние хозяину харчевни. Но преследовала меня не толпа, а странный взгляд синих глаз.
И вот уже более полугода, лишенный последних средств к существованию, я кормлюсь подаянием, а в наши дни, это очень тяжкий труд. Иногда мне удается добыть полтамма на краюху хлеба, гораздо чаще я довольствуюсь черствой коркой, а порой не бывает и этого. К тому же двенадцатилетнего мальчика повсюду подстерегают опасности. Городские мальчишки, завидев чужака, тут же набрасываются на него с камнями и палками, а в тех редких случаях, когда мне удается дать им отпор, им на помощь приходят старшие, а в результате, мне достается еще сильнее. Это просто чудо, что я все еще сохранил в целости свои глаза, зубы и кости.
Но куда страшнее бродяги, в изобилии трущиеся возле городов. Завидев одинокого мальчишку, они начинают липнуть к нему с непонятными приставаниями, и от них я бегу как от чумы.
Однако всего сильнее меня пугает тот синеглазый старик. То тут, то там он появляется в тех же местах, что и я, и все смотрит, смотрит то ли на меня, то ли сквозь, будто завораживает своим взглядом. Я все чаще думаю, что это сама Смерть в его образе ходит за мной, дожидаясь своего часа. Впрочем, как раз эта мысль меня скорее успокаивает. Последние месяцы в своих вечерних молитвах я постоянно вопрошаю Господа о своем предназначении в этом мире. Зачем я родился, зачем я живу никому не нужным, почему Смерть медлит со своим приходом? Так может быть, этот старик – ответ на мои молитвы?
Этот день с самого начала у меня не задался. Попостившись в четверг, и в пятницу уснув на пустое брюхо, я очень надеялся, что после субботней службы местные нищеброды позволят мне выпросить у прихожан хотя бы два-три тамма. С этой целью я пробирался к городскому храму, прячась за деревьями от мальчишек, играющих на дороге в палочку-попрыгалочку. Я не заметил, а точнее, не обратил внимания на девчонку, играющую у забора со своим котенком. Игра состояла в том, чтобы скормить котенку кусочек мяса, привязанный к бычьей жиле, а затем вытащить его обратно, со смехом наблюдая за страданиями бедняги. Когда я поравнялся с ней, опасность со стороны мальчишек почти уже миновала, и я мог спокойно идти дальше, но тут она толкнула меня в спину, да так сильно, что я вылетел прямо на дорогу и, запнувшись о корень, растянулся в пыли. Не успел я подняться на ноги, как мальчишки с визгом и гиканьем набросились на меня всей толпой.
Но в эту субботу я был особенно голоден, зол и преисполнен презрения к жизни. Неведомая сила подняла меня на ноги и отбросила врагов. Мои руки и ноги действовали, словно сами по себе, нанося молниеносные удары. Вот один враг, другой, третий, скрючившись, жалобно скулит, казалось, близка победа, но тут подоспели от дворов большие парни с кольями.
Я не сдался. Крутнувшись в воздухе, я врезал пяткой по челюсти самому большому из них, да так, что он без сил рухнул «на четыре кости», но и сам я упал с ним рядом от удара дубиной по затылку.
-Вот и Смерть пришла, - подумал я, прикрывая локтем глаза и ложась ничком. Но внезапно все стихло. Осторожно приподняв голову, я увидел напротив синеглазого старика, сурово взиравшего на моих обидчиков. Вдруг они, как по команде, бросились кто куда, и вот уже на дороге остались только мы со стариком.
Поднявшись, я вежливо поклонился ему.
-Благодарю тебя, добрый господин! Ты спас мне жизнь, и Господь не оставит тебя своими милостями.
Он так же странно смотрел то ли на меня, то ли сквозь, а затем, резко повернувшись, зашагал прочь. Но перед этим его рука чуть дернулась, в пыльном воздухе что-то блеснуло, и на мои сложенные в поклоне ладони шлепнулся блестящий кружочек. Рассмотрев его, я не сразу поверил своим глазам. Я держал в руке золотую монету в полтамги!
Это было настоящее богатство! На такие деньги мальчик, вроде меня, мог безбедно прожить год, если, конечно, его никто не ограбит. Вспомнив о такой возможности, я поспешно запихал монету в рот, и, прячась за деревьями, постарался быстрее убраться подальше от опасного места.
На краю города я знал одну лавчонку, в которой днем обычно торговала дочка хозяина – девчонка моих лет. Туда-то я и направился, бдительно озираясь по сторонам.
При виде золота у девчонки жадно заблестели глаза, и она немедленно вывалила на прилавок, чуть не все свои товары. Я выбрал себе штаны, рубаху, неприметного серого цвета плащ, холщовую сумку и кошелек – все не новое, но постиранное и отутюженное. К тому я добавил щучий пузырь мытищи, той густой маслянистой штуки, которая так ловко помогает отмывать грязь. Из еды взял только добрый кусок мяса и краюху хлеба, не поддаваясь ни на какие девчоночьи уговоры. Сдачу она дала мне одними железными таммами, набив ими полный кошелек, и изрядно надув меня при этом. Но спорить с ней, я конечно, не стал – появись здесь ее папаша, я бы и вовсе мог остаться ни с чем.
Потайными тропами, тишком, тишком, скорей, скорей я уходил от города к своему секретному местечку у реки.
Там, сбросив с себя расползающиеся лохмотья, я залез в прохладную воду и, не пожалев четверти пузыря, дочиста отмылся. Заодно подсчитал раны, полученные в прошлом сражении. Их оказалось на удивление мало. Ссадина на челюсти, слегка ободранное плечо, да шишка на затылке – вот и весь мой урон! Видно в этот день мне улыбнулась боевая Фортуна.
Выбравшись на берег, я с жадностью набросился на еду. Как ни уговаривал я себя экономить пищу, заботиться о дне завтрашнем, полкраюхи хлеба и не менее четверти куска мяса утопил в своем желудке, прежде чем нашел в себе мужество завернуть остатки в листья лопуха и уложить в сумку. Запив трапезу водой из реки, я немного поплавал, но на сытый желудок быстро утомился. Выйдя на сушу, я расположился на огромном валуне, подложив под голову сумку. Раскалившийся камень подогревал меня снизу, полуденное солнце светило в глаза, и, прикрыв их, я начал было задремывать, как вдруг на лицо мое пала тень. Над камнем возвышался синеглазый старик.
Соскочив с валуна и прикрываясь руками, я начал лепетать что-то о том, что его монеты у меня нет, но что я готов отдать всю сдачу и все приобретенное добро, но тут старик открыл рот и я впервые в жизни услышал его голос, низкий и глубокий, как колодец.
-Твое имя?
-Глеб, добрый господин.
-Глеб…, - раздумчиво повторил он. – Хочешь служить мне, Глеб?
-Конечно, господин! С великой радостью!.. – не в силах поверить, лепетал я.
-Тогда быстро собирайся, - он глянул на солнце, - нужно успеть до темна, а путь неблизкий.
Не прошло и минуты, как мы с ним шагали по пустынной дороге, прячась в тени деревьев от палящего солнца. Сердце мое замирало от радостного предвкушения, и хотелось бежать бегом, чтобы поскорее увидеть свое будущее жилье. Но старик шагал неторопливым размеренным шагом, словно это не он только что велел мне спешить. Пару раз я пытался спросить его об условиях моей службы, но стоило мне приоткрыть рот, как он, не оборачиваясь, красноречивым жестом толкал в мою сторону открытую ладонь, и слова застревали у меня в глотке. Мало-помалу, радость моя поутихла и стали одолевать сомнения. Они усилились, когда ближе к вечеру перед входом в ущелье старик, вдруг, свернул на тропинку, ведущую в горы. Очень быстро я почувствовал усталость, и уже с трудом поспевал за хозяином, который шагал все тем же размеренным шагом. Мелкие острые камешки, в изобилии усыпавшие тропу, врезались в мои босые ноги, и тут я с изумлением заметил, что мой хозяин, под своими широкими волочащимися по земле штанинами, так же бос, как и я. Вскоре тропинка превратилась в самую настоящую горную тропу. Справа она нависала над нами угрюмой скалой, а слева обрывалась в ущелье, при взгляде в которое у меня кружилась голова и замирало сердце, но уже отнюдь не от радости. И чем выше мы забирались в горы, тем тоскливее становилось у меня на душе.
-Куда мы идем? – растерянно думал я. – Разве там может быть место для жилища богача, способного бросить нищему золотую монету? Да и какой он богач, если ходит пешком, да еще и без обуви по острым камням горных троп? Зачем я согласился на непонятную службу, непонятному господину?
Я уже готов был повернуть назад, отказавшись от службы, но солнце уже задевало своим краем, сверкающий льдом, пик Ханхары, а идти по этой тропе в темноте одному, брр! Да ведь еще за каждым поворотом тропы тебя может поджидать горный барс!
Неожиданно тропа раздвинулась вправо, открыв перед нами плато, покрытое лесом и густым кустарником. Заметив, что примерно через полверсты она снова уходит в горы, усталый и голодный, я насмелился открыть рот.
-Добрый господин, - сказал я, - у меня в сумке есть мясо и хлеб…
-Потерпи, - не оборачиваясь, бросил он и, резко свернув вправо, нырнул в самую чащу.
Со всех ног я ринулся за ним и, оказавшись в полумраке после яркого блеска Ханхары, мгновенно ослеп. Колючие ветки били меня по лицу, цеплялись за плащ. Прикрывая лицо руками, спотыкаясь и сбивая ноги о коренья, я изо всех сил спешил туда, где, судя по звукам, хозяин все так же размеренно шагал среди этой чащобы. Понемногу я снова стал видеть, но это мало помогло. Наконец, впереди появился просвет, и вскоре мы вышли на опушку, где старик тут же застыл в неподвижности, поднятой левой рукой призвав меня к тому же. В нескольких саженях перед нами стояла покосившаяся хибара, единственным запыленным окном смотревшая прямо на нас. Некоторое время хозяин молча всматривался в нее, к чему-то настороженно прислушиваясь, а затем крадучись двинулся к двери. Так же осторожно он открыл ее, и изнутри на нас пахнуло затхлой сыростью. Войдя вместе со мной внутрь, он закрыл дверь на засов, отчего в избе стало совсем темно – запыленное окошко почти не пропускало вечернего сумеречного света. С невидимой мне полки хозяин снял светильник, высек огонь и, подняв светильник над головой, внимательно осмотрел все вокруг. Осыпавшаяся печурка, высокие нары за ней, грубо сколоченный стол и пара таких же табуретов, паутина, свисающая с потолка – вот и все, что предстало перед нашими глазами. Хозяин пошевелил посохом паутину, потыкал им внутри печурки, разворошив угли.
Наконец, выпрямившись во весь рост, он произнес что-то неразборчивое и с силой воткнул посох в земляной пол.
Я обомлел.
Все вокруг преобразилось. Мы с хозяином стояли в прихожей дворца, иначе не скажешь. Я понял, что оказался на службе у волшебника.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Пт сен 17, 2010 16:40 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн янв 12, 2009 8:40
Сообщений: 3582
Откуда: Красноярск
2.На службе у волшебника.

Демоны безнравственны и
своевольны. Поэтому выбор
человека ограничен: либо
он сможет подчинить их себе –
либо подчинится им сам.
(Из «Основ демонологии»)

Глупо думать будто косная
материя в виде безмозглых звезд
может влиять на карму человека.
Лишь Сущий и сам человек - ее властители.
Просто, звездное небо – это раскрытая книга, в которой
Сущий пишет послания тому, кто умеет их прочесть.
(Из «Введения в интегральную астрологию»)

Мне снился странный сон, бессвязный, и в то же время наполненный каким-то глубоким, хоть и непонятным, смыслом.
Оранжево-золотистый дракон, весело подмигивая, угощал меня вином в диковинной корчме. Я потянулся к бокалу, и тот прыгнул мне на левое плечо, обернувшись голубовато-серой пушистой кошкой. -Вот мы и снова вместе, - мурлыкнула она мне прямо в ухо и, вдруг, царапнула острыми когтями прямо по сердцу. Мне очень больно, но не от кошачьих когтей. Сердце сжимает полный тоски взгляд. Женщина неземной красоты, виновато улыбаясь, смотрит на меня и прощально машет рукой. Мне кажется, что я знаю ее все свою жизнь, я хочу ее удержать, позвать, но что-то сжимает мне горло и из него вырывается только нечленораздельный хрип. Становится ясно, что я должен пройти через дворцовую кухню в потайной ход, и вот я уже перед дверью, на которой мне нужно набрать знакомое с детства имя, я вращаю диски, но нужные буквы словно прячутся от меня… Вдруг чья-то рука сжимает мне плечо, и голос глубокий и низкий, как колодец, командует мне:
-Подъем!
Я с трудом продираю глаза и вижу перед собой хозяина в одной набедренной повязке и, о, чудо! без бороды. Еще вчера в той комнате, что он назвал душевой, глядя на его мускулистый торс, покрытый атласной кожей, я заметил, что он совсем не так стар, как показался мне вначале. Но сегодня без бороды он выглядел бы совсем молодым, если бы не глаза…
Впрочем, хозяин не дает мне раздумывать. Вытряхнув из кровати, он бегом тянет меня за руку в душевую под холоднющие струи, от которых остатки сна мгновенно улетучиваются, а через минуту начинают стучать зубы. Вытолкнув в предбанник, мохнатой узорчатой тряпкой он растирает меня так, словно хочет содрать с меня кожу. Затем, сунув мне в руки такой же мохнатый и узорчатый халат, он возвращается под душ, шум воды усиливается, а долетающие оттуда брызги становятся уж и вовсе ледяными.
По сравнению со вчерашним роскошным ужином завтрак оказывается совсем простым: овсяная каша с маслом, ломоть хлеба с ветчиной да чашка горячего черного напитка, который хозяин назвал кофе. На вкус напиток показался мне горьким, но после того, как он насыпал туда сверкающего белого песка и долил сливок, я выпил его с удовольствием.
После завтрака хозяин велел мне хорошенько запомнить распорядок сегодняшнего дня и в дальнейшем всегда соблюдать его, в том числе, и в его отсутствие. Сам же, сбросив халат, уселся на ковер, скрестив ноги так, что колени оказались на полу. В руке его появился странный предмет в виде длинной трубки, плоской на одном конце и с набалдашником на другом. Рядом с ним на полу я увидел шкатулку, из которой он стал доставать какую-то сухую траву и набивать ей углубление в набалдашнике. Затем он сунул трубку плоским концом в зубы, кресалом добыл огонь и поднес его к набалдашнику. Я с удивлением наблюдал за его манипуляциями, и словно прочитав мои мысли, он, выпустив изо рта клуб ароматного дыма, сказал:
-Курение трубки – это ритуал, в котором важно все, от приготовления табака до розжига. Конечно, при необходимости, можно создать все это в готовом виде, но если делать это постоянно, курение перестанет доставлять удовольствие и станет пустой привычкой.
Закончив это объяснение, из которого я извлек очень мало, он мановением руки выманил с полки толстую книгу и, установив ее в открытом виде перед собой начал что-то писать в ней, возникшим из воздуха пером. Время от времени, отложив в сторону перо и упершись ладонями в колени, он надолго замирал, уставившись взглядом в никуда. Очнувшись, он снова начинал что-то быстро писать или чертить на открытых страницах. Иногда он протягивал руку к книжной полке, с нее слетала одна из книг, раскрываясь в полете на, нужной ему, странице, он что-то выписывал из нее и возвращал на место.
Все это было мне в диковинку и крайне возбуждало мое любопытство. Однако, в конце концов, прискучило, и я стал озираться по сторонам, рассматривая убранство библиотеки.
Вчера во время ужина хозяин сказал мне, что моими обязанностями будут охрана дома в его отсутствие и поддержание порядка в нем. Поскольку в настоящее время он не отсутствовал, охранять было нечего, а уж что касается порядка… Когда он выбил пепел из трубки прямо на ковер, я подумал, что вот, мол, мне и работа, но, присмотревшись, убедился, что в том месте, ковер столь же чист, сколь и везде. Ни соринки, ни пылинки.
Так что делать мне было, ровным счетом, нечего. Блуждая взглядом, я уперся им в картину, которая привлекла мое внимание еще вчера. Собственно, картиной-то я назвал это только потому, что оно было заключено в золоченую раму. На самом деле, оно представляло собой мелкие кусочки холста, в беспорядке наклеенные на доску. На каждом из них были запечатлены красками какие-то детали, вероятно, портрета, но вместе все это ни во что не складывалось. Я еще вчера удивился: почему это волшебник не восстановит этот портрет? Если это – портрет.
Но вот сегодня, я сразу понял, что это портрет. Мне даже показалось что, еще немного, я его узнаю. С непонятным волнением я стал перебирать в памяти когда-либо виденные мной лица, и вдруг, как молния блеснула предо мной! Это было портретом женщины из моего сна.
-Добрый господин…, - робко позвал я.
-Георгий, - не отрывая глаз от своей книги, поправил он.
-Добрый Георгий…
-Просто, Георгий, - поправил он с легкой досадой.
-Георгий, я… не позволишь ли мне… этот портрет… если бы мне кисти и краски…
Он посмотрел на меня своим загадочным взглядом, и я замолк.
-Ну что ж, - со вздохом сказал он, чуть погодя, - будь по-твоему.
В тот же миг передо мной возник мольберт с натянутым на него холстом, палитра, кисти, краски.
Никогда в жизни я не писал с таким увлечением, хотя рисовать любил, сколько себя помню. Мне казалось, что я уже вижу свой портрет в готовом виде, лицо женщины как бы просвечивало сквозь холст – мне оставалось только обвести его правильно подобранным цветом, но… Ничего не получалось! Изображение оставалось мертвым, застывшим и даже лишенным сходства. Я сдирал краску шпателем, начинал снова и снова сдирал…
-Пора обедать, - сказал Георгий за моей спиной. Я даже не заметил, как он подошел. Обернувшись, я увидел, что он без всякого выражения на лице разглядывает мою мазню. Чувствуя, что краснею, я, потупившись, пошел к столу.
-Надо смотреть внутренним взором, - негромко пробормотал Георгий себе под нос и принялся за еду.
После обеда я уверенно пошел к мольберту. Но кисти в руки не взял. «Смотреть внутренним взором» – звучало у меня в ушах. Хотел бы я знать, что это могло значить? Я вернулся мыслями к своему сну, пытаясь понять, откуда взялось то чувство, что я знаю эту, никогда мной не виденную, женщину. Я искал ответ и не находил его. Больше того, чем ярче вспоминал я лицо из сна, тем тверже убеждался в том, что никогда ранее его не видел. И тогда я просто отдался на волю чувств, и, глядя сквозь холст, снова и снова видел за ним виноватую улыбку, прощальный взмах руки…
Не могу сказать, когда я снова взялся за палитру и кисти. Мои руки действовали, словно сами по себе, как в той последней драке. Безошибочно смешивались краски, твердо ложились именно туда, куда посылало их мое внутреннее чувство. И рядом с незнакомым, но дорогим мне лицом все четче проступала его копия на холсте.
К тому времени, как за окнами начало смеркаться, портрет был готов. Почти готов. В нем было все: бескорыстная любовь и гордое упрямство, чувство вины и жажда искупления, смирение с невозможностью и невозможность смириться. Конечно, мальчуган в неполные тринадцать лет, каким был я тогда, не мог всего этого понять, осознать и оценить. Это просто было видно. Не доставало какой-то малости. Я мучительно всматривался в глубину, но не мог ничего разглядеть, словно из-за окон сумерки проникли и туда.
Вспыхнул верхний свет, и одновременно блеснул свет истины в моих сумерках. Уверенной рукой я выдавил капельку белил на чистый участок палитры. Тончайшей кисточкой на самом кончике сделал два незаметных штриха в уголках глаз. Да, это то! Теперь в глазах женщины не то, чтобы был виден, но угадывался блеск застывших слезинок. Я хотел отойти на пару шагов, чтобы взглянуть на портрет под другим углом, и наткнулся на Георгия. Обернувшись, я увидел, что он пристально смотрит на портрет, и в уголках глаз его я не то, чтобы увидел, но угадал знакомый уже блеск.
Три последующие дня не внесли в мою новую жизнь практически ничего нового. Вставал я теперь сам, сам бежал в душевую, сам включал воду, стараясь, чтобы она была такой же холодной, как та, в которой плескался Георгий. Сам раздирал свою кожу полотенцем, а перед сном сам лез под тот же, что и у Георгия кипяток. Вместе с Георгием завтракал, обедал и ужинал, а все остальное время, постепенно смелея, знакомился с его жилищем.
Так же начался и день четвертый. С завтрака до обеда я проторчал на чердаке, смотрел в диковинную трубу на Ханхару. Это было удивительно. Ханхара в трубе торчала вверх ногами, как бы свисала с неба, зато казалась такой близкой, что можно было рукой дотронуться до ее сверкающих ледышек. Был даже виден ручеек сбегающий вверх по склону. Желая проследить его путь, я чуть шевельнул трубу и в результате она захватила кусочек неба, на котором я увидел что-то несообразное. Какое-то обгрызенное полушарие, напоминающее отрезанный кусок сыра, а еще больше, мгновенно застывшую кипящую кашу. Откуда такое могло взяться на чистом небе?! Глянув поверх трубы, я с изумлением понял, что это, всего лишь, месяц, застрявший на утреннем небосклоне.
После обеда я вновь пустился в путешествие. Еще раньше я приметил в одной из комнат странный деревянный шкаф. Удивительным в нем было то, что сделан он был без единого гвоздя или клея. Все его части были соединены совершенно свободно, но, тем не менее, прочно удерживались в едином целом. Я пробовал раскачивать места сочленений – ни малейшего движения! Поломав над ним голову, но так ничего и не придумав, я направился было дальше, как вдруг за моей спиной раздался грохот. Оглянувшись, я увидел, что шкаф превратился в груду деревяшек.
Я испугался. Я еще никогда не видел Георгия в гневе, и мое любопытство не простиралось так далеко. Я хорошо помнил, как толпа мальчишек и парней постарше в панике разбежалась только потому, что он сурово на нее посмотрел. Мне не хотелось бы оказаться на месте этой толпы, особенно, если он станет не только смотреть. Я застыл на месте, обливаясь холодным потом. Однако ничего не происходило. Быть может, он не услышал? Нет, грохот, конечно, был сильный, но если в этот момент он был в том своем состоянии – руки на коленях, взгляд в никуда – то Бог его знает.
Я решил попробовать восстановить шкаф. И сразу же столкнулся с непреодолимой трудностью. Вы пытались когда-нибудь воткнуть шило в кожу рукояткой вперед? Ручаюсь, что нет. Однако это было бы сущим пустяком, по сравнению с задачей, стоявшей передо мной. Все сочленения шкафа были построены по одной схеме. Коническим отверстиям одной стенки в точности соответствовали конические выступы другой. А следом, поменявшись местами, шла такая же пара. Представляете?! Чтобы соединить эти две стенки, нужно было вставить некоторое количество выступов широкими концами в узкие дырочки, причем сделать это одновременно в двух взаимно перпендикулярных направлениях! Да, теперь-то мне было ясно, как держалась эта конструкция без гвоздей и клея, но зато я решительно отказывался понимать, каким образом она могла развалиться, не сломав ни одного шипа, но, самое главное, абсолютно не мог взять в толк, как ее теперь восстанавливать. В панике я уже готов был идти к Георгию, бухнуться ему в ноги, просить у него любого наказания, только бы не выгнал, как вдруг в воздухе что-то просвистело и на пол передо мной упала книга, под названием: «ПОДЧИНЕНИЕ ВЕЩЕЙ (Практикум)». Книга сама собой открылась на 47 странице, и под заголовком «Управление деревом» я прочел:
Прежде всего, необходимо на куске дерева путем пальпации установить все пункты эманации трансцендентной сущности, трансформации живого spiritus herbae, имманентной данному куску. Тензируя эти пункты в различных комбинациях можно создавать путем концентрации трансцендентной сущности экзистенциальный вакуум на стыках кусков, что в дальнейшем послужит их надежному сочленению.
И дальше в том же духе.
-Ну, спасибо, Георгий! – подумал я, - Здорово ты мне все объяснил. Я тут ломаю голову над тем, как запихать широкое в узкое, а все оказывается так просто! Вот только, кто бы мне подсказал, в какой карман я запихал эту самую трансцендентную сущность, и как бы ее так имманентно тензировать, чтобы выцарапать экзистенциальный вакуум и путем пальпации засунуть его в эти проклятые деревяшки.
Но на душе у меня полегчало. Стало ясно, что Георгию все известно, что возможно, и даже, скорее всего, он все это сам и подстроил, скажем, чтобы испытать меня. С другой стороны, ситуация осложнилась. Очевидно, передо мной поставлена задача, и Георгий считает, что я способен ее решить, а значит, я должен ее решить, во что бы то ни стало. Но я-то не имею ни малейшего представления, с какого конца к ней подступиться, а все эти пальпации с эманациями нисколько не помогают делу. Тем не менее, веря, что Георгию виднее, я прочел эту главу, благо она занимала меньше двух страниц, три раза. Я читал бы еще, если бы к этому времени, вообще не перестал что-либо соображать.
-«Смотреть внутренним взором», - вспомнилось мне. Я смотрел, я разглядывал со всех сторон каждую из стенок и полок, но не видел ничего, кроме кусков дерева, покрытых неведомым лаком. Я попробовал сесть на пол, скрестив ноги так, как это делал Георгий. Это было страшно трудно, и у меня практически сразу сильно заныло под коленями, в паху и лодыжках. Я терпел, в задумчивости барабаня пальцами по доске. И вдруг почувствовал, укол – не укол… словом, что-то почувствовал своим указательным пальцем. Я стукнул им еще – ничего. Еще… еще… оп! Что-то есть. Не отрывая пальца от доски, я постучал по нему другим сверху. Точно – есть! Оторвав палец от доски, я разглядел на том месте крохотную искорку – готов поклясться, что раньше там ничего не было! Может это и есть тот самый «пункт эманации»?! Забыв про боль, я усердно продолжил свое занятие, и вскоре на доске светилось уже четырнадцать таких искорок. Но больше ничего не происходило. Я заглянул в книгу, в надежде хоть на какую-нибудь подсказку, и в первой же строке наткнулся на, выделенное жирным слово «все».
-Что ж, попробуем найти все, - подумал я и принялся снова простукивать доску. Почти отчаявшись, я нащупал таки еще одну искорку и сразу понял, почему не мог сделать этого раньше. Она была совсем близко с уже обнаруженной мной, чуть не сливалась с ней. И в то же мгновение я ощутил под пальцами, нечто совершенно новое. Теплое и нетеплое, упругое и пластичное, живое и неживое оно как бы пульсировало под моими пальцами, повинуясь моей воле, собиралось в комок и тут же растекалось, стоило мне ослабить ее. В радостном волнении, предвкушая успех, я схватил вторую доску. Теперь дело пошло быстрее. В расположении искорок и узорах древесины я уловил некую закономерность, и это мне немало помогло.
И вот, приложив стенки друг к другу, я пытаюсь через пальцы воздействовать на это нечто, оттянуть его подальше от стыка.
Я так и не заметил, когда это произошло. Просто все выступы вдруг оказались в своих дырочках, и две отдельные стенки образовали единый жесткий угол, который нельзя было ни изменить, ни разорвать, не сломав. У меня получилось! Я, Глеб Сирота, монастырский выкормыш и бедный нищий совершил, пусть маленькое, но чудо! Волшебство!
Мне захотелось с криком «получилось, получилось!» тут же бежать к Георгию. Я даже рванулся с места, но напряженные связки в переплетенных ногах весьма ощутимо напомнили мне о позе, в которой я сидел. Немного пошипев от боли, я стал было расплетать ноги, но остановился. Чем, собственно говоря, я собираюсь хвастаться? Из двенадцати дощечек соединены только две, а шкаф, как-никак сломанный мной, по-прежнему представляет собой груду деревяшек. Словом, я продолжил заниматься волшебством. И чем дальше, тем успешнее. Все лучше улавливалась найденная закономерность, а, умнеющие на глазах, пальцы все тоньше подмечали малейшие признаки «уколов». Вскоре шкаф принял свой первоначальный вид. Стоя рядом, я поглаживал его, словно котенка, ощущая, как эта самая транс-цен-ден-тная сущность отвечает на мою ласку. И тут Георгий позвал меня ужинать.
Выйдя из-за стола после еды, Георгий неожиданно протянул мне книгу.
-Вот, почитай, если хочешь.
Я прочел на обложке: «Бонифаций Тулльский «Сердце Дракона» и, не смея отказаться, взял ее. Я ведь пробовал читать «Драконологию», «богомерзкую» книгу отца Секста. Но, как и тот «Практикум», вся она была пересыпана «эманациями», «трансцендентными переходами», «тензорами» и «матрицами». Так что я, лишь, мельком проглядел ее, в основном, интересуясь картинками. И от «Сердца Дракона» я тоже не ожидал ничего другого.
И не угадал. С первых строк предо мной возник удивительный и волшебный мир, и, погрузившись в него, я через минуту уже не видел и не слышал ничего вокруг. В тот момент, когда на моих глазах разыгрывалась таинственная и жуткая сцена – мудрый Дракон готовился пожертвовать половинкой своего сердца, чтобы спасти жизнь умирающему царевичу – неожиданно погас свет.
Я сидел на колченогом табурете, без книги в руках, а напротив у осыпавшейся печурки зябко кутался в серый плащ седобородый старик, в котором даже я с трудом узнавал Георгия. От обиды я хотел было возмутиться, но, резко выброшенной в мою сторону, открытой ладонью он призвал меня к молчанию. Некоторое время слышались только завывание ветра и шум дождя, сквозь которые временами пробивалось гудение пламени в печурке. И вдруг раздался сильный стук в дверь.
-Кто там? – надтреснутым старческим басом спросил Георгий.
-Хозяин, - послышалось из-за двери, - Спасителя ради, приюти одинокого путника переждать непогоду!
-Открой, сынок, - тем же голосом проскрипел Георгий.
Я отодвинул засов, и в хибару ввалился промокший до нитки здоровенный верзила. Волосы мокрыми сосульками облепили его широченную ряху, с всклокоченной бороды капала вода, а трясущиеся губы с трудом произносили слова благодарности.
-Благослови тебя, Господь, х-хозяин! Пог-года, мать ее! Хоть и грех мне на нее жаловаться, но без твоей доброты, она б меня прикончила в этих горах!
-А чем она тебе так удружила? – поинтересовался Георгий, - Да ты проходи сюда, к огоньку поближе. Сынок, сними с него плащ, да дай ему одеяло с нар, видишь, совсем закоченел мужик! И табуретку, табуретку-то подставь к печке!
-Ох, хозяин! Дай Бог тебе здоровья и всяческого благополучия! Удружила, не то слово, спасла она меня! Кабы не эта буря с ливнем да градом, висеть бы мне сейчас на крепком суку ни за что ни про что!
-Как же так приключилось-то?!
-Как приключилось?! – ворчливо повторил мужик, - Ты, в твои-то годы, поди-ка, получше моего знаешь, как такое приключается при нашем-то благословенном императоре, черти б его взяли!
-Эй-эй! – предостерег Георгий. - Не годится так-то говорить о его императорском величестве.
-Эх, да ладно тебе! – махнул рукой гость. – Кто нас тут слышит? Да и куда стучать пойдет, если что? А я говорю чистую правду: жить становится совсем невмоготу! Мало того, что народ последнюю совесть теряет - те, кто нас защищать должны, наоборот, опасней бандюг становятся! Место правды, а там - неправда, место правосудия, а там – мздоимство.
-Да, я вижу, что-то очень неладное с тобой приключилось.
-Еще как приключилось! Эх, хозяин, а не найдется ли у тебя табачку, до пары листиков кукурузной соломки, а то свое-то курево я напрочь промочил?..
-Найдем, - сказал Георгий, протягивая руку за печку, - ну так рассказывай, что ли, я же вижу, что тебе самому не терпится…


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Пт сен 17, 2010 16:40 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн янв 12, 2009 8:40
Сообщений: 3582
Откуда: Красноярск
-Это ты верно сказал, - подтвердил мужик ловко сворачивая самокрутку, - прямо кипит все внутри! – он прикурил от уголька, зацепив его щипцами из печи и продолжил. – Прихожу я, значит, в город. Пушнину продать. Эта зима у меня была удачная. – Он пыхнул дымом и закашлялся. – Ох, и табачок у тебя, хозяин! Давно такого не курил! Так, значит, за пушнину я рассчитывал взять пять тамг. Ну, в самом крайнем случае – три. Ага… Это я так думал. Потому что цены-то знал. Я ведь, хозяин, с детства охотой промышляю. Ну, а мне тут, представляешь, ни в одной лавке больше тамги не дают. Да еще грозятся! Егеря, мол, натравим. А он, говорят, у нас мужик ушлый, и товар, говорят, даром заберет, и лицензию, да еще и самого в кутузку посадит. За браконьерство. Ну, делать нечего, я вижу, люди-то бессовестные, чего от них ждать? Отдал мешок пушнины высшего сорта за тамгу, одному там. Считай, даром! Так и эту тамгу-то он, гад мне фальшивую подсунул! Ну, я-то тут, конечно, тоже лопухнулся. Надо было монету-то на зуб у прилавка пробовать. А я с расстройства забыл про все. На крыльце-то вспомнил, куснул и сразу назад. Но тот – уже все! Знать, говорит, тебя не знаю, и тамгу твою фальшивую в первый раз вижу. Представляешь?! И ведь главное, дело-то при свидетелях было! Стражник там молоденький с его дочкой перемигивался, и еще был один господин. Приличный такой. Судьей оказался. – Он, глубоко затянулся и выпустил целое облако дыма. – Так вот, веришь – нет, эти самые судья и стражник вместе с лавочником чуть меня в тюрьму не упекли за его проклятую тамгу! «За попытку распространения фальшивых денег»! И упекли бы! Да я, как понял, чем дело-то пахнет, сгреб этого стражника вместе с лавочником, да стукнул их лбами легонько. Ну, чтоб не убить. Я же не душегуб, какой. Ну, и, значит, лыжи намылил. Но не убежал бы! Не-а. Этот сукин сын, приличный-то, как гикнет, держите, мол, чужака, сразу из всех дворов мужики с кольями повысыпали. Не убежать, не пробиться. Но, вот, тут-то меня град и выручил. Как долбанул он, с куриное яйцо, так сразу всех по избам загнал! А то, висеть бы мне нынче на крепком суку за мою же кровью-потом добытую пушнину. А ты мне говоришь: «его вели-ичество»!
-Ну, а при чем тут его величество?
-А я не знаю при чем, но только до него такого не было!
-Ты-то откуда знаешь, что не было?
-Да уж знаю! Батя покойный рассказывал, да и другие старики… Да ты сам-то, будто не знаешь!
-Ну, ладно, - не стал спорить Георгий, - а вот, что тебя в горы занесло? Ущельем-то не проще ли было убегать?
-Так я ж домой бежал, к дочке! А мы с ней живем-то здесь, в горах. Отсюда, вот, верст пятнадцать будет.
-Это что ж, на Ханхаре что ли?
-Ну да! Там уступ такой есть, на нем была избушка брошенная…
-Это не Рысья ли голова?
-Точно! Как с этой стороны подходить, он на рысью голову похож, и, что интересно, на ухе той головы стоит сухое дерево, точ-в-точ кисточка!
-Вот оно что… И давно вы там поселились?
-Да, уж с месяц будет. Я дней-то не считаю, да и численника у меня нет, но с месяц будет, точно.
Какое-то время они молча курили, но я вдруг почувствовал, что сейчас что-то изменится, что-то произойдет. И не ошибся.
-Ну, ладно, - сказал Георгий своим обычным голосом, - история твоя, в общем, довольно банальна. Правда рассказывал ты ее не очень убедительно, допускал заученности, но это – мелочи. А вот с Рысьей головой ты попал! Не существует, приятель, нынче Рысьей головы.
-Как, не существует?
-Так, не существует! Этот уступчик, видишь ли, давно уже снизу подмывался ручейками. А в конце этой зимы с Ханхары лавина сошла. И прямо на Рысью голову. Она и не выдержала.
-А… Это… - растерянно замычал верзила, - Выходит, что же… Подловил ты меня, Мастер?
-Выходит, подловил, - подтвердил Георгий.
-М-да-а… Ну, и что же теперь? Что будешь делать со мной, а? Убивать-то меня тебе, вроде бы, кодекс не велит? – с надеждой спросил он.
-Уж не ты ли собрался учить меня кодексу, ищейка имперская?!
-Что ты, что ты, Мастер! Я и не думал!… - испуганно залепетал гость, - я просто интересуюсь…
-Интересуешься, говоришь, - насмешливо протянул Георгий, - ну, так запомни на будущее, если оно у тебя будет… Я, конечно, не убиваю людей просто так. Даже таких, как те продажные судьи, стражники и егеря. Не берусь становиться им судьей и палачом в одном лице. Но, если какой-то человек, хоть бы и ты, станет представлять реальную угрозу для моей Миссии… Уничтожу без колебаний!
-Да, что ты, Мастер, какая от меня может быть угроза?! Я сам…
-А это мы выясним.
От неожиданно ярко вспыхнувшего света я зажмурился, а, открыв глаза, увидел, что наше, ставшее мне привычным, жилище полностью восстановилось. Даже «Сердце Дракона» лежало предо мной, открытое на той самой странице. Вот только возле камина сидел в кресле наш незваный гость, и вид у него был, прямо скажем, испуганный. В немалой степени это объяснялось тем, что он, очевидно, не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, хотя и пытался. Между тем, Георгий, впервые на моей памяти, взял в руки каминные щипцы и пошевелил ими дрова. Огонь в камине загудел мощно и как-то угрожающе, а Георгий положил щипцы своими губками в самый жар, в слепящие белым цветом, угли.
-Э, Мастер, - с тревогой пробормотал мужик, - ты не пытать ли меня собрался?
Георгий только грустно улыбнулся в ответ, но от улыбки этой гость заметно побледнел, да и мне стало как-то не по себе. В руках у хозяина появился посох, с помощью которого он произвел на теле гостя какие-то измерения, что-то посчитал, снова померил и, наконец, начертив на костюме верзилы два крестика, отложил посох в сторону и взялся за щипцы. Увидев, как к его телу тянутся, раскаленные до бела, губки, мужик завопил благим матом, а я в страхе зажмурился. Вдруг на смену воплю пришло какое-то странное верещанье.
Открыв глаза я увидел, как сжатое в каминных щипцах, что-то жуткое и непотребное, извивается и верещит, постоянно меняя форму. Потный верзила, смотрел на это, в изумлении раскрыв рот. Георгий, тем временем, перехватив щипцы правой рукой, левой приманил с полки глиняный кувшинчик и установил его на полу возле камина. Сунув чудовище в огонь, он ткнул в него посохом, зацепив, как тесто мешалкой, и потянул к открытому горлышку. Завывая, существо превратилось в черный дым, который, закручиваясь веретеном, уползал в сосуд. Как только черный хвостик скрылся в нем, Мастер, выхватив из воздуха комок коричневой массы, залепил им отверстие, плюнул сверху и припечатал перстнем.
Отправив, кувшинчик на место, Георгий снова взялся за щипцы. На сей раз я не закрывал глаза, да и верзила не вопил, только лицо его скривилось в гадливой гримасе, когда волшебник, погрузив раскаленные губки во второй крестик, вытащил оттуда еще какую-то дрянь. Эта тварь шипела по-змеиному, лязгала зубами, и в издаваемых ей звуках слышалось что-то членораздельное.
-Ответиш-ш-шь… в порошш-ш-шок… ш-ш-шакал!
Не обращая на это внимания, Георгий повторил операцию, но перед тем, как закрыть кувшинчик, сунул в него посох и, приложив ухо к другому его концу, долго внимательно прислушивался. Наконец, закончив и с этим, он уселся напротив гостя и сунул в зубы уже дымящуюся трубку.
-Ну, вот. Теперь можно и поговорить.
-Кто это был, Мастер? – слабым больным голосом спросил верзила.
-А ты не знаешь? – удивился Георгий. – Как же так? Хозяев нужно знать.
-Неужто, демоны?
-Да, кто же еще!
-Мастер, - с каким-то благоговейным ужасом в голосе произнес гость, - а ведь я в них не верил!
-Ну это - естественно. Самый простой и надежный способ для демона обеспечить себе власть над человеком, это убедить его в своем несуществовании. Понимаешь? Заставить тебя думать, что он, демон, и есть ты!
-Да-а!.. А я думал, батя мне про это по своему невежеству толковал…
-Ладно. На эту тему с тобой говорить можно очень долго, но, практически, бесполезно. Ты мне лучше вот что скажи: как же тебя угораздило в одиночку переться прямо в жилище Мастера?! На что ты рассчитывал?
-Эх, Мастер, Мастер! А не угостил бы ты меня сигарой, а? – В тот же миг в его зубах оказалась дымящаяся палка. – Вот, спасибочки! На что рассчитывал, говоришь? А не на что мне было рассчитывать! Куда ни кинь – все клин! Я ведь, Мастер, на тебя уже третий раз выхожу. На Гилейских болотах прошлой весной земляночка такая стояла. Да на Скалистом Уроне пещера… Было дело, Мастер, а?
-Ну, допустим.
-Ну, вот. Я тогда, как положено, подал рапорта по команде. Ну и Мячик наш – это шефа мы так меж собой называем, он – поперек себя толще… Так вот, он туда оба раза посылал бригаду захвата. А в ней у нас, Мастер, все эти… новые… из Императорского лицея. Ох, и крутые! Веришь-нет, Мастер, но я их больше, чем тебя, боюсь! Они мысли читают! Да так, знаешь, ловко читают: постоишь с ними рядом десять минут, и готово! На десять лет каторги надумал! Уж на что я, рядом с ними – только про баб, а все одно, после этого на меня начальство неделю косится! Но при всем при том, что странно, до чего ж они тупые, Мастер! Ну, суди сам, идут они, значит, на тебя. И ведь знают же прекрасно, что ты – один из самых-самых, а может и, вообще, самый-самый во всей империи! И идут, ну чуть не со знаменем! Все свои волшебные выгибоны впереди себя: барьеры, фантомы, кусачий туман!.. Мастер, я, конечно, простой сыч, но своим дурацким умом прикидываю, что это все равно, как тебе открытым текстом депешу послать! Мол, Мастер, идем тебя брать! Будь готов – линяй конкретно! Так или не так?!
-Да, пожалуй, - усмехнулся Георгий.
-Ну вот. В землянке этой и в пещере, само собой – шаром катай. Сто лет никто не жил, кроме пауков да мокриц. А крайний, ясное дело, сыщик! Вот, после пещеры-то Мячик мне и говорит, мол, что-то ты, Яков, нюх теряешь. На пенсию, мол, пора. А пенсия, Мастер, у нас в последнее время – штука темная… Двое дружков у меня в прошлом году на пенсию ушли. И с тех пор о них, ни слуху ни духу. И искать я их, честно говоря, боюсь.
-Правильно делаешь..
-Ага, - с тоской сказал Яков. – Вот и суди сам, на что мне было рассчитывать. Так… надеялся, под дурачка проканать, да может какое никакое доказательство поймать. Ну, что ты тут был все-таки. Что не потерял Яков Берг нюха.
-М-да, - глубокомысленно протянул Георгий, - ну, ладно, пойду гляну на твой гороскоп, а ты пока поболтай, что ли, вон с Глебом. Да можешь выпить винца, я думаю, тебе это будет кстати. Налей ему, Глеб.
Сказать, что Яков, в отсутствие Георгия, болтал со мной, было бы явным преувеличением. На все его сентенции, я пару раз сказал что-то вроде «мгм», да один раз пожал плечами. Так что болтал он, в основном, с кружкой, в которую я подливал по мере надобности. К возвращению Мастера, он был бы крепко навеселе, если б такая характеристика могла быть применена к его настроению.
-Ну, шо?.. – он с явными затруднениями ворочал языком. – Как там… м-моя судьба?
-Не судьба, а карма, - поправил Георгий.
-А-ин черт! – махнул рукой Яков.
-Был бы один черт, был бы один и вариант, а так вон видишь сколько, - сказал Георгий, показывая четыре таблички, - и это только основные.
-Д-давай!
Георгий с сомнением посмотрел на него.
-А ты, вообще-то, в состоянии…
-Я – в сосояни… Ты н-не думай, Мастрр… У мея тока… язык пяный… Я в сосояни!
-Ну что ж…
Георгий ударил в пол посохом, и перед Яковом возник широкий полукруглый сосуд на треноге, до краев заполненный какой-то жидкостью. Мастер сунул в нее одну из табличек, и от сосуда повалил разноцветный клубящийся туман.
-Смотри! – велел он Якову.
Тот уставился в туман, на глазах бледнея.
-Шо это! – в ужасе ткнул он пальцем.
-Твоя карма, - ответил Георгий, - это тот случай, когда я отпущу тебя без твоих демонов. Тогда у тебя будет «какое-никакое» доказательство, что ты меня нашел. А вот вариант, когда я отпущу тебя вместе с ними, - и он сунул в жидкость другую табличку.
Рассмотрев этот вариант, Яков в безнадежной тоске с размаху шлепнул себя по щеке и пьяно пригорюнился на ручку кресла.
-Так это шо пол’чается, Мастр?.. – бормотал он, глядя в пустоту, - Это… все?!.. П-приехали?!.. Тоись мне надо прям щас… топ-топ… на тропу… и у-уть!.. Вниз гловой… а?!
-Ну, если ты считаешь это выходом…
-Так, нету! Нету ж выхода, Мастер! – завопил он из самой глубины души. – Так, хоть быстро, а там!.. – он глянул в туман, и его передернуло.
-Быстро-то быстро, но ты, что же думаешь, этим все и закончится?
-А шо, не-ет?..
-Нет.
-А шо там… ад?
-Там ты будешь отвечать за все, что успел сделать здесь. За то, что поддался демонам, за все, что делал по их велениям и за все последствия сделанного… А особый счет будет, за попытку избежать ответственности здесь, путем самоубийства.
-Да-а-а?!.. Так что же мне делать-то, Мастер?! Подскажи-и!.. Ты же все знаешь!
-Подсказать мне тебе нечего. Но, вот есть у меня еще два варианта твоей кармы. Но они, во-первых, сомнительны, а во-вторых, не знаю – сумеешь ли ты ими воспользоваться.
-Но ты покаж, покаж, а я пос’отрю…
-Смотри, - пожал плечами Георгий.
-Это шо?
-Это – Аскальская долина. Если ты уйдешь за перевал, то сможешь стать там фермером.
-Фермером?! Не-ет, ты что, Мастер! Я же там с тоски удавлюсь! Я же пр’сссионал! А коровы… не-ет!
-Ну смотри еще один, а больше - нет.
-Это еще что?
-Что ты там видишь конкретно – я не знаю, но вообще, это – Аркания, родина твоего отца.
-Так она ж за барьером!
-И что?
-А как я туда попаду?
-Захочешь – попадешь. Я отведу.
-Да-а?.. А что я там буду делать?
-Ты же профессионал. А там есть полиция. Поступишь туда, сможешь ловить настоящих преступников, не то что здесь. Служить закону.
-А… император меня там не достанет?
-Достать, положим, он тебя везде достанет. Но, если ты там честно будешь служить закону, то он ничего не сможет с тобой сделать. Да не очень-то ты ему и нужен.
-А-а… Слушай-ка, Мастер, это шо ж получается?! Я должен стать предателем?!
-А что, ты своего отца предателем считаешь?
-Батю?! Ты что-о!… Нет! Никогда!
-Так он-то ведь перебежал сюда из Аркании.
-Так это когда было?! И потом, он же предал этих… врагов!..
-А, ну понятно. У тебя-то - совсем другое дело – тут одни друзья: Мячик, император, лицеисты эти.
Яков некоторое время с пьяной подозрительностью смотрел на Георгия и вдруг, грозя ему пальцем, расплылся в улыбке.
-Ты интересно мыслишь, Мастер!.. – он задумался, а потом вдруг решительно попытался встать. – Пошли!
-Куда это ты собрался?
-Туда!
-Нет, сейчас ты пойдешь спать. А вот завтра, если не передумаешь, я поведу тебя к барьеру.
-Хоршо, - легко согласился Яков, - тока, Мастер, можно мне еще кружечку… перед сном.
-Глеб, отведи его в розовую спальню… Ну и налей уж ему кружечку.
Яков блаженно допивал свое вино, глядя, как я подготавливаю ему постель, и вдруг глаза его расширились от ужаса, пополам с восторгом.
-Э, малыш! – проговорил он замирающим голосом, - а ведь мы с тобой еще встретимся!.. Нескоро и не здесь, но встретимся обязательно!.. И встреча наша будет… важной! Я это вижу!.. Как странно…
Глаза его закрылись, и он упал лицом на подушку, пачкая ее мокрой бородой.
Как странно. В этот же самый момент, я тоже увидел нашу будущую встречу. Нескоро и не здесь, но она действительно будет важной для нас обоих. Вот только не знал я - добро она принесет или зло.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Пт сен 17, 2010 16:41 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн янв 12, 2009 8:40
Сообщений: 3582
Откуда: Красноярск
3.На службе у волшебника (окончание).


Почему-то вторая корка хлеба
всегда менее вкусна, чем первая.
(Из детских наблюдений Глеба Сироты)

Не следует верить очевидному.
Особенно, если оно подкреплено
авторитетным мнением.
(Из «Книги наставлений»)


Шел шестой день с тех пор, как Георгий увел Якова к барьеру. Я не скучал. За эти дни я дважды прочел «Сердце Дракона», одолел «Драконологию», хотя понял в ней гораздо меньше половины, полистал «Подчинение вещей», благодаря чему подружился со всеми деревянными вещами в доме, и наконец осмелившись, взялся за «Введение в интегральную астрологию».
И оказалось, что это – ужасно интересная штука! К тому же, она очень легко читалась. Там было куда меньше всяких мудреных слов, чем в прочих книгах. Не считая, конечно, «Сердца Дракона».
К вечеру я прочел пару разделов и, как только спустились сумерки, побежал на чердак к трубе. Там меня ждало разочарование – небо было покрыто плотными облаками. Я все же заглянул в окуляр и, о, чудо! оказалось, что через нее можно смотреть сквозь тучи. Я тут же прочел гороскоп отца Секста, единственного человека, кроме меня самого, чья дата рождения мне была достоверно известна. И убедился, что он умер именно тогда, когда умер.
Воодушевленный этим успехом я, естественно, взялся за собственный гороскоп. И началось! Сначала я узнал, что мне предстоит долгая жизнь и великие дела. Само собой, мне захотелось узнать подробности, и я обнаружил, что погибну в семнадцать лет лютой смертью. Я все тщательно проверил и убедился в том, что ошибки нет, но что именно в семнадцать лет мне предстоит одержать свою первую выдающуюся победу. Тогда я решил просчитать все по новой, но тут уж выходило что-то совсем несуразное.
Тресь!
Задыхаясь от боли под правой лопаткой, я обернулся. Передо мной стоял Мастер. От ужаса, что вызвал его гнев, я не мог произнести ни слова. Отодвинув меня в сторону, он наклонился к трубе.
-Так-так, - сказал он своим обычным голосом, - изучаем собственный гороскоп. Н-ну, сначала я бы посоветовал тебе прочесть до конца «Введение», а потом хорошенько проштудировать «Дифференциальную астрологию». Порешать задачи… Ну, а сейчас могу тебе сказать вполне определенно, что читать вот так свой гороскоп, вообще, занятие безнадежное и никчемное. Ты только вконец запутаешься и потеряешь веру в науку. К своему гороскопу, - добавил он, поворачиваясь ко мне лицом, - можно обращаться только в критические моменты жизни, когда предстоит принять очень важное решение, а ты теряешься в сомнениях… Ты ужинал?
-Да, Учитель.
-Не смей называть меня Учителем! – прогремел он, и я в страхе отшатнулся.
Какое-то время он непривычно строго смотрел на меня.
-Запомни, Глеб, - сказал он уже спокойным тоном, - ты у меня на службе. Я для тебя – Георгий, и только. Тот факт, что я кое-что показываю тебе и позволяю пользоваться моими книгами, ничего не значит. Это… скажем, моя прихоть. А сейчас ступай под душ, и спать.
-Георгий, а можно спросить?..
-Спрашивай.
-Ты ударил меня за то, что я смотрел в трубу?
-Я ударил тебя? – как бы удивился он. – Ты не понял. – Глядя мне прямо в глаза он тихо произнес: - Одинокий путник, стремящийся к цели, не может знать, когда и откуда прилетит к нему стрела. Но, если он мудр и упорен, то должен быть всегда готовым отразить ее… Ступай. – И он повернулся к двери.
-Ха! – мелькнула у меня озорная мысль, и я тут же ей подчинился, выбросив ему в спину свой кулак. И мгновенно скрючился от боли в отбитой им руке, а он, так и не оглянувшись, вышел вон.
-«Если он мудр…» - думал я, намыливаясь под горячими струями, - а если не мудр?! И куда это, интересно, я иду, да еще и в одиночестве?!
А уже в теплой постели сам себе ответил сонно:
-Хочешь - не хочешь, а видимо придется срочно мудреть…
И не ошибся. С самого утра «стрелы» посыпались на меня, как из худого ведра. Они летели в меня под видом кулаков, пинков, чашек, тарелок… Словом, во всем доме не было предмета, за исключением меня самого, который не мог бы стукнуть меня по локтю, воткнуться под ложечку, разбиться об затылок. Я тоже пытался «отстреливаться», но тем самым лишь увеличил величину своего ущерба. К счастью, как я заметил еще вчера, мои «раны» болели хоть и очень сильно, но недолго, и совсем не оставляли следов. Но хлопот они оставляли очень много. Теперь я отнюдь не мог пожаловаться на отсутствие работы. Разбитая посуда на полу, это непорядок, и простое использование веника исключалось. Так что, воленс неволенс, я раскрывал «Подчинение вещей», раздел «Фарфор» и, тупо уставившись во все его «трансцендентные сущности», ощущал в голове полный «экзистенциальный вакуум», по крайней мере до того момента, как в нее прилетит очередная чашка. В один из таких моментов я что-то почувствовал спиной, и не успев даже сообразить, что именно, выбросил в ту сторону правую руку. В то же мгновение я ощутил в ней суповую тарелку. Оглянувшись, я увидел Георгия, который в своей любимой позе, что-то сосредоточенно писал, чуть ухмыляясь в усы. В этот день полеты «стрел» закончились, чтобы завтра начаться с новой силой.
И один за другим помчались дни. Я мудрел, потирая больные места, подчиняя себе, фарфор и стекло, камень и холодное железо, решая задачи по интегральной и дифференциальной астрологии, изучая анатомию и физиологию драконов, совершенствуя собственное тело, все мудрел, мудрел и мудрел. Из всех книг Георгия, только учебники по демонологии не давались мне. Не давались в самом прямом смысле. Вот они стройной стопкой стоят на полке от «Основ демонологии» до «Некоторых аспектов тангенциального укрощения темных демонов». Бери, читай! Я тяну руку, хап, мимо! Хап, опять мимо! Такая здоровенная инкунабула, но я промахиваюсь мимо нее раз за разом. Мне было ужасно интересно узнать хоть что-нибудь про тех тварей, что Георгий выудил из Якова, но я не смел настаивать. Зато с остальными у меня выстроились дружеские отношения. Многие уже сами летели ко мне, стоило протянуть руку. А «Драконология» и «Сердце Дракона» втихомолку от Георгия даже пробирались мне в спальню. Утомленный тяжелым днем, я засыпал чуть не первой строчке, и тогда они снились мне, эти удивительные существа, такие благородные и одновременно мелочные, такие мудрые и в то же время легкомысленные, как дети.
Спустя два с небольшим года с тех пор, как Георгий взял меня на службу я уже довольно много умел, и даже мысленно называл себя волшебником. Я надежно подчинил себе вещи, мог создать любую пищу и вино, поддерживать огонь в камине и свет в жилище. По «мудрости» я превзошел Георгия: из десятка пущенных в меня «стрел» мне стабильно удавалось отразить не менее восьми. А себя он мне запретил обстреливать еще полгода тому назад, когда почти половина моих атак стали достигать цели. Я перерешал оба задачника по астрологии, умел становиться невидимым, менять внешность и летать. И лишь о демонах я по-прежнему знал не больше, чем в тот день, когда к Георгию в гости заявился имперский сыщик Берг. То есть, ничего.
Общались мы с Георгием очень мало. Он говорил мне лишь то, что считал нужным, а я осмеливался спрашивать только в тех случаях, когда не мог обойтись без его ответов. Так что за все это время мы едва ли наговорили друг другу пару сотен слов. И не смотря на это я привязался к нему так, как никогда не был привязан к отцу Сексту, заменившему мне родителей с трехлетнего возраста. Даже родного отца я не смог бы любить сильнее. Хотя он по-прежнему запрещал мне звать его Учителем, я видел, что он меня по-настоящему учит, радуясь моим успехам, пожалуй не меньше, чем я сам. И ничто не наполняло меня такой гордостью, как его чуть заметная улыбка в усы.
Как-то весной вскоре после моего пятнадцатилетия он повел меня в горы. Шагая вслед за ним по той же самой тропе, что когда-то привела меня в его жилище, я сравнивал свои нынешние ощущения с теми, что испытывал тогда. Как и в тот раз, мы поднимались в гору, под босыми ногами хрустели острые камушки, справа надвигались скалы, как бы стремясь столкнуть нас в пропасть. Но шаг наш был размерен и скор, дыхание ровно, и впереди меня шел не странный незнакомый старик, а человек, ближе которого для меня не существовало во всем белом свете. И когда на перевале он свернул с тропы и стал карабкаться на вершину, я без колебаний полез за ним, даже не задумавшись о том, почему нам не прибегнуть к левитации. Георгию лучше знать.
Вершина представляла собой небольшую и неровную каменную площадку. Прямо перед нами верстах в пяти сверкала льдом Ханхара, и ветерок с нее приятно охлаждал разгоряченные тела. Присев на один из выступов, Георгий выложил на него песочные часы и свои курительные принадлежности.
-Как ты стал бы защищаться от атаки огнем? – спросил он.
-Левая стойка богомола, взгляд из-за левой руки, заклинание нуля.
-Морозом?
-Правая стойка богомола, взгляд из-за правой руки, заклинание плазмы.
-Как определить, чем атакует дракон?
-Огонь: правый глаз краснеет, левый - прищуривается; мороз: левый глаз бледнеет, правый – прищуривается.
-Что общего между стеклом и холодным железом?
-Стеклом и железом? А! Их трансцендентные сущности не являются трансформацией живого spiritus и имманентны соответственно всему стеклу и всему железу.
Словом, это был экзамен. Он длился около часа, и, по-моему я его сдал. Во всяком случае, я ответил на все его вопросы так, как об этом писалось в книгах, если, конечно, я правильно понял прочитанное.
Георгий закурил трубку, полностью выполнив весь ритуал, и безмолвно уставился на меня. Я, разумеется, тоже молчал, понимая, что сейчас последует нечто важное, может быть самое важное во всей моей жизни.
-После того, как я переверну эти часы, и последняя песчинка упадет на дно, ты сможешь, если решишься назвать меня Учителем, - медленно и торжественно начал он. – Если ты сделаешь это, пути назад у тебя уже не будет. Рано или поздно, ты неизбежно станешь волшебником, одним из немногих… из очень немногих в этой стране. Ты наверное, уже сейчас считаешь себя таковым, - он чуть заметно улыбнулся, - но это не так. Все, что ты можешь, ты можешь только в моем доме или вблизи от меня, благодаря использованию силы моего ручного демона, и только потому, что я это позволяю. Для того, чтобы ты смог использовать полученные в моем доме знания, тебе необходимо овладеть демоническими силами, а значит неизбежно столкнуться с демонами, и научиться их укрощать. Или приручать, если это окажутся цветные демоны. Когда это произойдет, ты поймешь, что доля волшебника далеко не так завидна, как кажется со стороны. А позже, уже став Мастером, ты ощутишь, что она вовсе незавидна. Но сейчас говорить об этом тебе – совершенно бесполезно. Я ведь тоже когда-то был таким, как ты, и все помню, как будто это было вчера…
Но вот что ты должен понять, ощутить всем своим существом, чтобы делая выбор не ошибиться:
Если ты назовешь меня Учителем - с этого самого мгновения для тебя не должно существовать никакой другой воли, кроме моей, до того момента, когда я назову тебя Мастером. Если сам Сущий Господь явится сюда во всей своей силе и славе и скажет: «Не делай этого!», ты должен поступить так, как я велю! Если я скажу тебе: «Прыгай отсюда вниз!», ты должен прыгнуть. Если я скажу тебе: «Иди в огонь!», ты должен шагнуть без колебаний, - он помолчал. – Может случиться так: где-нибудь, когда-нибудь ты встретишь существо, которое станет для тебя дороже собственной жизни, дороже собственной души, дороже всего, о чем только ты в состоянии помыслить… Так вот, если я велю тебе его убить, а ты, не то, что откажешься, если хоть на мгновение заколеблешься… Последствия будут ужасны! И не только для нас с тобой.
Пока песчинки будут сыпаться, думай хорошенько, не обмани меня и себя! Если хоть тень сомнения останется у тебя в самой глубине души в том, что ты сможешь выполнить это условие – откажись! И через три дня ты будешь в Аскальской долине. Полученных в моем доме знаний и заработанных денег тебе без всякого волшебства хватит для того, чтобы безбедно и счастливо прожить всю свою жизнь…
Раскурив погасшую трубку, он, пристально глядя на меня, перевернул часы.
Мысли о том, чтобы прыгнуть в пропасть или шагнуть в огонь, меня, честно говоря, совсем не испугали. Я верил в свои левитационные способности и помнил заклинание нуля. Что ж тут страшного? Но, вот, насчет воли Господа… А когда он начал говорить об этом существе, что станет для меня дороже всего на свете, перед моим внутренним взором, вдруг, возникло то прекрасное лицо с виноватой улыбкой. И хотя я не мог сказать про него, что оно мне как-то по особому дорого, я почему-то представил что именно эту женщину велит мне убить Георгий. Я вообразил, как стану вонзать кинжал в ее грудь и осознал, что не смогу этого сделать. Меня охватил ужас. Я понял, глядя на так быстро сыплющиеся песчинки, что вот сейчас должен буду сказать «нет» и навсегда расстаться с первым, а может быть, единственным в моей жизни человеком, к которому так привязался, которого так бескорыстно полюбил, и которому испытывал такое безграничное доверие!
Стоп! Я сказал «безграничное доверие»? А разве не я только что допустил мысль о том, что Георгий может пойти против воли Господа? Разве не я поверил, что он может повелеть мне убить беззащитную женщину? Выходит доверие-то мое – отнюдь не безгранично! Да нет! На самом-то деле, я нисколько не сомневаюсь в том, что он неспособен ни на какие черные дела, и уж, тем более, на то, чтобы подвигнуть на них меня. Но все-таки, как быть, если скажем, он пожелает меня испытать? Если даст в руки кинжал и скажет: убей?.. А с другой стороны, откуда мне знать что под этим прекрасным лицом не таится мой злейший враг? Злой демон? И кому об этом не знать лучше всех, если не Мастеру?
И тут, наконец, до меня дошло, что, на самом деле, весь вопрос заключается именно в доверии. Верю ли я, что Мастер желает мне только добра? Верю ли, что он видит лучше и точнее, чем я? Верю ли я без сомнений, что он лучше меня знает, что делать в той или иной ситуации?
Последние песчинки упали на дно колбочки.
-Учитель… - сказал я и впервые увидел, как лицо Георгия озарилось широкой отеческой улыбкой.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Пн сен 27, 2010 0:11 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
А что, это конец? Такое ощущение, что "сказка" только начинается. Да и то последняя треть несколько смята: "в общем, я всё это учил-учил и выучил".
В принципе же неплохо. Поначалу язык несколько... суховат, может быть; но, с другой стороны, как речь монастырского воспитанника это может быть даже уместно. Позже автор явно "расписался".
Обороты вроде "шеф" и "бригада захвата" показались мне здесь анахронизмами. Или автор что-то имеет в виду? Как, к примеру, у той же Игнатовой было: вроде средневековье - но где-то "за барьером" существует мир вполне современный. Здесь тоже упоминается барьер - не такой ли?

Да, а фильм "Сердце дракона" помню, хорошая сказка :)

В общем, основная моя претензия - это выглядит как начало романа, сюжет не закончен, а, скорее, оборван.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Пн сен 27, 2010 13:50 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь

Зарегистрирован: Вс сен 20, 2009 21:48
Сообщений: 3905
Откуда: Донецк
Сразу предупреждаю, говорить буду без малейших попыток сгладить. Раз уж тут у нас конкурс "серьёзных размеров" то правду следует резать прямо в глаза. Типа как у взрослых принято. laugh
Так что если кого обижу, то заранее прошу прощения.

Слабо. Очень слабо. Все недостатки сразу лезут в глаза.
Самый главный недостаток, прочитанному не веришь. Совершенно.
Как постановка в детской самодеятельности. Картонные персонажи, наигранные диалоги, притянутые за уши сцены, топорные фразы в стиле "Я мудрел, потирая больные места, подчиняя себе, фарфор и стекло, камень и холодное железо" или "Крутнувшись в воздухе, я врезал пяткой по челюсти самому большому из них, да так, что он без сил рухнул «на четыре кости», но и сам я упал с ним рядом от удара дубиной по затылку".
Описание драк и магии отдельная песня.
Я может конечно очень уж придираюсь, но ИМХО произведение не удалось. Его переделывать с нуля нужно, а иначе это будет просто сочинение школьника под впечатлением от любимой РПГ.
Автор, как мне кажется, Кибер.

_________________
"Чтобы присоединить свою область к Российской Федерации, нужно взять у Российской Федерации как можно больше лапши, и живописно повесить её себе на уши" - рецепт присоединения любой области к Российской Федерации.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Пн сен 27, 2010 18:00 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Кстати, неожиданная крутость в драке - это действительно не ах. Откуда? Монастырский мальчик, только молиться обучен. Не Шаолиньский же там монастырь.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Вт сен 28, 2010 6:44 
Не в сети
Знаток
Знаток
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт май 07, 2010 19:01
Сообщений: 265
Откуда: Иркутск
Хунвэйбин писал(а):
правду следует резать прямо в глаза.
Само собой. Я обычно так и поступаю. Но, в отличие от Вас, не пытаюсь представить свои личные вкусы откровением Господним.

Можеть быть, потому что не мэтр? ;)
Хунвэйбин писал(а):
Слабо. Очень слабо.

Хунвэйбин писал(а):
произведение не удалось. Его переделывать с нуля нужно
А если это - предел, на который способен аффтар?

Окрестим его графоманом и посоветуем не лезть "суконным рылом в калашный ряд"?
Irena писал(а):
Кстати, неожиданная крутость в драке - это действительно не ах.
Хм... эпиграф намекает на то, что отбирая учеников, Мастер должен всесторонне исследовать все их способности. Может быть одну из них ГГ в данном случае и продемонстрировал?

Кроме того, есть такая штука, как состояние аффекта (я сам его испытывал однажды в детстве, и результаты до сих пор потрясают и греют ;) ).
Есть объективные свидетельства, когда люди в этом состоянии совершают подвиги, на которые никогда не сочли бы себя способными. Гнут железо, поднимают автомобили, разбрасывают врагов, как котят, развивают рекордные скорости в беге...

_________________
Нередко пишут, что Фауст стремился к знанию. Ничуть не бывало - он о нем почти не думал. От бесов он требовал не истины, а денег и девиц. К.Льюис


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Вт сен 28, 2010 14:05 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь

Зарегистрирован: Вс сен 20, 2009 21:48
Сообщений: 3905
Откуда: Донецк
Корсар37 писал(а):
Есть объективные свидетельства, когда люди в этом состоянии совершают подвиги, на которые никогда не сочли бы себя способными. Гнут железо, поднимают автомобили, разбрасывают врагов, как котят, развивают рекордные скорости в беге...

Так претензии не к состоянию персонажа, а к тому, как это состояние описано. Описано слабо.
Корсар37 писал(а):
А если это - предел, на который способен аффтар? Окрестим его графоманом и посоветуем не лезть "суконным рылом в калашный ряд"?

Ну я даже не знаю. Что значит предел? Это же не штангу поднимать, когда данные природой физические кондиции не позволяют поднять ни грамма больше.
К тому же я совсем не пытаюсь представить свои личные вкусы откровением Господним. Естественно то, что я тут написал это исключительно моё мнение, как читателя. Но автору ведь нужна именно читательская оценка его продукта, разве нет? Да, моя оценка негативная. Я считаю, что пока это всё на уровне тех самиздатовских графоманов, которых так высмеивали на ФФ. Ну может немного лучше, но только немного. И потому нужна переделка. Не содержания, а формы.
ЭТО ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО МОЁ МНЕНИЕ.
Без обид. К тому же, я ведь заранее извинился. dntknw

_________________
"Чтобы присоединить свою область к Российской Федерации, нужно взять у Российской Федерации как можно больше лапши, и живописно повесить её себе на уши" - рецепт присоединения любой области к Российской Федерации.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Вт сен 28, 2010 17:59 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Корсар37 писал(а):
эпиграф намекает на то, что отбирая учеников, Мастер должен всесторонне исследовать все их способности. Может быть одну из них ГГ в данном случае и продемонстрировал?

Кроме того, есть такая штука, как состояние аффекта
Возможно. Всё возможно. Смотря как подать. В данном случае ВЫГЛЯДИТ это - на мой взгляд - необоснованно. Такое частенько попадается в книжках "популярных авторов" и всегда меня раздражает. Особенно если ГГ при этом даже не задает себе вопроса, как это его так круто угораздило.

Корсар37 писал(а):
Окрестим его графоманом и посоветуем
Посоветуем работать над написанным. Корсар, все мы здесь дилетанты и в некотором роде "графоманы". Что удивительного, что делаем те же ошибки, что самиздатовцы? Они такие же, как мы. Только мы, возможно, менее амбициозны и лучше многих СИ-шников осознаем, что многого не умеем. И не требуем хоровой похвалы.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Вт сен 28, 2010 18:58 
Не в сети
Знаток
Знаток
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт май 07, 2010 19:01
Сообщений: 265
Откуда: Иркутск
Irena писал(а):
Возможно. Всё возможно. Смотря как подать.

trifle писал(а):
Но в эту субботу я был особенно голоден, зол и преисполнен презрения к жизни. Неведомая сила подняла меня на ноги и отбросила врагов.


Надо было сказать:
"я впал в состояние аффекта"?

Мне было одиннадцать, когда я впал в это состояние. И справился с парнем страше меня на два года. Жестоко справился. Мордой в землю тыкал. И рычал: "Будешь!? Будешь!?"

Но когда рассказывал об этом старшему брату - у меня получилось... насколько помню, что-то похожее, на то, что сказано аффтаром. Но разумеется, далеко не так гладко.

Кстати, насчет "шефа" и "группы захвата" я тоже с Вами не согласен. У любых профи, особенно такого сорта всегда имеется свой жаргон. Его, конечно, можно придумать и заменить "шефа" на "боха", а "группу захвата" на "банду гребцов", но потом все равно придется переводить на язык современников. И сомирников (этот-то мир - явно "другой").

Насчет критики... будучи просто читателем, как я уже где-то говорил, я избегаю критиковать работы, которые меня не задели ничем. Поэтому моя критика сама по себе свидетельствует аффтару о том, что я по крайней мере, его читатель (что уже для него немало, как я полагаю). И на мой взгляд только это и важно. Ничего более конкретного я ему сообщить не могу, кроме того, что в его произведении лично мне отягощало прочтение.

Еще я могу расставить "по ранжиру" те произведения, которые я не просто прочел по долгу конкурсанта, но и счел себя читателем этих аффтаров.

Вот если аффтар - мэтр, то требования к нему у меня значительно выше, и соответственно критика будет подробней, но снова лишь в том случае, если я сочту себя его читателем.
Да только вряд ли он ее прочтет.

Учить аффтара писательскому мастерству, даже будучи мэтром, имхо, дело безнадежное. Советы... ну да, мэтр может их дать, но ведь он их дает каждым своим произведением, а многие ли умеют этим пользоваться? А те, кто умеют, растут и без советов...

_________________
Нередко пишут, что Фауст стремился к знанию. Ничуть не бывало - он о нем почти не думал. От бесов он требовал не истины, а денег и девиц. К.Льюис


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Вт сен 28, 2010 19:04 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Корсар, работы выставляются на конкурс с тем, чтобы люди их обсуждали и высказывали свое мнение. Да, мы не мэтры - как и автор. Да, наше мнение не есть истина в последней инстанции - но и не претендует на это. Наше дело - высказаться, а дело автора - согласиться или нет.
Тот же, кто считает, что никто не достоин критиковать его нетленку, работ на конкурс не присылает. Очень просто.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Ср сен 29, 2010 13:49 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь

Зарегистрирован: Вс сен 20, 2009 21:48
Сообщений: 3905
Откуда: Донецк
Корсар37 писал(а):
я избегаю критиковать работы, которые меня не задели ничем.

Ну это как-то нечестно по отношению к остальным участникам. По крайней мере я так считаю. Уж если сам выложил свою работу для критики, то и другим помоги понять где у них не получилось.
А обиды это несерьёзно. Тот кто боится и не любит, что его будут ругать, пишет для себя и своей кошки. Ну ещё папы с мамой, они конечно всегда похвалят.
А люди чужие буду в первую очередь видеть недостатки. И это по моему очень даже пользительнее, чем слушать похвалы.
В данном произведении недостатков не так уж и много, но они такие, что портят всё. Сюжет вполне нормален для этого жанра, персонажи тоже. Но вот описано всё как-то безжизненно. Диалоги наиграны. Но это опять же я так считаю, а кто-то может скажет что наоборот, всё очень даже жизненно.

_________________
"Чтобы присоединить свою область к Российской Федерации, нужно взять у Российской Федерации как можно больше лапши, и живописно повесить её себе на уши" - рецепт присоединения любой области к Российской Федерации.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Ср сен 29, 2010 17:54 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
А мне все-таки кажется, что сюжет построен слабо. Если основной целью было показать путь мальчика... нет, не к мастерству, а только еще к ученичеству, если это желаемый финал - этот путь надо было (имхо!) показать подробно, с бесчисленными неудачами и шишками, днями отчаяния и минутами радости, а не вскользь, как здесь. Это мне, к примеру, активно не понравилось у Раткевич в "Младшем патриархе": раз-два - за неделю стал супермастером, три-четыре - за две недели научил всех. Ага. Один умный дядя в этом случае говорил: "Не верю." Вот и я не верю.
На данный же момент (простите, повторюсь) мне это выглядит началом истории, точнее, предысторией: вот он признан учеником, а после этого и начнется самое интересное. Но даже в таком случае ученичество очень смазано.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Пн окт 04, 2010 14:44 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн янв 12, 2009 8:40
Сообщений: 3582
Откуда: Красноярск
Пара мелких наблюдений:
1. Денежная единица - тамм - удачное название.
2. Хрисанфий - жутко неудачное имя.
3. Глеб - странное имя для главного героя. Было бы разумнее какое-нибудь фэнтезийное.
Более по-крупному. Язык хороший. Написано грамотно. Сюжет же слаб. Диалоги выписаны неудачно. Особенно монологи Якова. Банда гребцов в любом было бы лучше группы захвата. И не надо ничего переводить для современников. Всё бы поняли. И повторюсь (кто-то уже писал выше). В чем суть повести-то? Показать ... что? Произведение выглядит незаконченным. Не целостным.
Автору желаю генерировать хорошие идеи, работать над ними (одной идеи мало, её надо еще привести к соответствующему виду: завязка, развитие, концовка и т.д.). Если получится, то с учётом хорошего языка и умения писать, получится намного лучше.
В любом случае, успехов автору.


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Ср окт 06, 2010 13:48 
Не в сети
Знаток
Знаток
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт май 07, 2010 19:01
Сообщений: 265
Откуда: Иркутск
Хунвэйбин писал(а):
Ну это как-то нечестно по отношению к остальным участникам. По крайней мере я так считаю. Уж если сам выложил свою работу для критики, то и другим помоги понять где у них не получилось.
Видите ли, Хунвэйбин, это Вы все верно говорите. Вроде бы.

Но Вы как-то не замечаете оборотной стороны. "Помочь". В чем? "Понять" что? Я сужу именно те недостатки, относительно которых точно уверен, что это именно недостатки. И о них, как Вы могли заметить, говорю подробно и отстаиваю свое мнение.

Что касается недостатков стиля, то тут я подхожу дважды индивидуально. Во-первых, учитываю - тот факт, что мне лично данный стиль не катит (не цепляет, кажется искусственным) - особенности моего восприятия. Я знаю, к примеру, кучу людей (в том числе, своих хороших рузей), которым совершенно не катит стиль Стругацких или Пелевина. Они его по-просту не воспринимают. А лично мне совершенно не катит стиль Толстого или Достоевского. И что?
Во-вторых, когда повествование идет от первого лица, я всегда делаю скидку на ГГ. Его представление автором. Каким он его видит, таков и стиль повествования. По крайней мере, автор к этому, осознанно или нет, всегда стремится. Если ГГ Вам неинтересен, Вам столь же назойливым и неестественным покажется и его стиль.

Кроме того, меня всегда интересует фабула произведения. Если я ее не вижу - это не означет, что ее нет, но для меня такое произведение уже пусто. И я не могу его критиковать, потому что моя критика автору может только навредить, сбить его с толку. Поэтому все, что я могу сказать по этому поводу - фабулы не вижу.

Но если вижу, то для моей оценки имеется более или менее объективный показатель - я могу сказть, что фабула мне не понравилась, или понравилась, но я считаю, что она недостаточно прорисована... или еще что-то.

Поймите - нас здесь мало, чтобы представлять подлинно читательское мнение. И мы не можем судить о том, насколько успешно то или иное произведение с точки зрения массового читателя. А своими безапелляционными оценками, как бы "мэтров", мы можем навредить гораздо успешней, чем помочь. Впрочем, как хотите.

_________________
Нередко пишут, что Фауст стремился к знанию. Ничуть не бывало - он о нем почти не думал. От бесов он требовал не истины, а денег и девиц. К.Льюис


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Ср окт 06, 2010 20:09 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Корсар37, все мы здесь излагаем только собственное мнение, и это, кажется, понятно априори. Критик А говорит автору Ы, что ему не нравится стиль, потому что...; автор Ы читает замечания и делает выводы: вот тут действительно недочет, а тут я специально старался сделать именно так, так что пусть критик... (далее в зависимости от вежливости автора). Критик Б не нашел у автора Й фабулы, или нашел, но она ему не понравилась. Автор, опять же, или соглашается, что фабула не прописана, или мысленно/вслух советует критику купить очки. Цель критиков в нашем случае, как я это понимаю, - помочь автору взглянуть на собственный опус со стороны. А там уж автору решать.
И точно так же, как Вы имеете право вопрошать: "Фабула хде? Не вижу!" - так и Хунвейбин имеет право предъявлять претензии к стилю, а я - к сюжету.

Кстати, простите за вопрос:
Цитата:
Фабула — фактическая сторона повествования, те события, случаи, действия, состояния в их причинно-следственной, хронологической последовательности, которые компонуются и оформляются автором в сюжете на основе закономерностей, усматриваемых автором в развитии изображаемых явлений.
Но у меня все время впечатление, что Вы имеете в виду идею. Или я ошибаюсь?

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Чт окт 07, 2010 5:40 
Не в сети
Знаток
Знаток
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт май 07, 2010 19:01
Сообщений: 265
Откуда: Иркутск
Irena писал(а):
Но у меня все время впечатление, что Вы имеете в виду идею. Или я ошибаюсь?
Нельзя сказать, что ошибаетесь. И все же разница значительная.
Цитата:
Различие между Ф. и сюжетом в одном произведении может быть и большим и минимальным. С помощью фабульных приёмов писатель стимулирует интерес к развитию событий, углубляет анализ характеров героев, усиливает пафос произведения. Существует точка зрения, что термин "Ф." излишен, поскольку весь диапазон его значений покрывается понятиями "сюжет", "схема сюжета", "композиция сюжета".


Кроме того, первозначение этого слова - басня - как мне представляется, требует от автора если не морализаторства, то, по крайней мере, отчетливого проявления собственного отношения к своим героям и их поступкам. Которое должно находить отражение в композиции сюжета.
Цитата:
Композиция (от лат. compositio — составление, сочинение),

1) построение художественного произведения, обусловленное его содержанием, характером и назначением и во многом определяющее его восприятие. К. — важнейший организующий компонент художественной формы, придающий произведению единство и цельность, соподчиняющий его элементы друг другу и целому. Законы К., складывающиеся в процессе художественной практики, эстетического познания действительности являются в той или иной мере отражением и обобщением объективных закономерностей и взаимосвязей явлений реального мира. Эти закономерности и взаимосвязи выступают в художественно претворённом виде, причём степень и характер их претворения и обобщения связаны с видом искусства, идеей и материалом произведения и др.

_________________
Нередко пишут, что Фауст стремился к знанию. Ничуть не бывало - он о нем почти не думал. От бесов он требовал не истины, а денег и девиц. К.Льюис


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Чт окт 07, 2010 17:35 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Мда, это уже отдельный разговор, поскольку даже литературоведы иногда вкладывают в термины разные значения. Кто считает, что фабула - это примерно то же, что и сюжет, что думает иначе. Я, в принципе, придерживаюсь первой точки зрения. Но вряд ли имеет смысл об этом спорить, тем более, здесь, если уж специалисты не приходят к единому мнению.
Замечу только, что я не считаю обязательным "отчетливое проявление собственного отношения к своим героям и их поступкам" и тем более морализаторство. Более того, не очень люблю книги, где автор усиленно тычет мне в нос своё мнение. Пусть он своей книгой подведет меня к формированию моего собственного мнения, тогда будет толк.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурсная работа № 6 - Предназначение
СообщениеДобавлено: Чт окт 07, 2010 18:02 
Не в сети
Знаток
Знаток
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пт май 07, 2010 19:01
Сообщений: 265
Откуда: Иркутск
Irena писал(а):
Пусть он своей книгой подведет меня к формированию моего собственного мнения, тогда будет толк.
Об этом и речь...

_________________
Нередко пишут, что Фауст стремился к знанию. Ничуть не бывало - он о нем почти не думал. От бесов он требовал не истины, а денег и девиц. К.Льюис


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 23 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Литературный интернет-клуб Скифы

статистика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Template made by DEVPPL Flash Games - Русская поддержка phpBB