Site Logo

Полки книжного червя

 
Текущее время: Вт июн 19, 2018 13:35

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 30 ]  На страницу Пред.  1, 2
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Каменные сердца. Часть 1 (фэнтези/постапок, ~800 тзн)
СообщениеДобавлено: Чт янв 04, 2018 1:02 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 5574
другой момент зачем выкладывать такие портянки? У меня нафиг страница пол минуты грузится. Авторы видимо так упиваются своей работой что готовы загрузить сюда сорок томов.

_________________
Не смотрите вы так, сквозь "коричневый глаз"


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Каменные сердца. Часть 1 (фэнтези/постапок, ~800 тзн)
СообщениеДобавлено: Чт янв 04, 2018 1:39 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 5574
Правда, у деда со товарищи на все про все ушло семь лет, а роботы управятся, — коротышка задумался, барабаня по столу 

Правда у деда с сотоварищами наверное?

_________________
Не смотрите вы так, сквозь "коричневый глаз"


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Каменные сердца. Часть 1 (фэнтези/постапок, ~800 тзн)
СообщениеДобавлено: Чт янв 04, 2018 12:34 
Не в сети
Вредина
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс ноя 29, 2009 0:06
Сообщений: 3082
Котик, вот только тебе правкой заниматься, ога. :14:

_________________
Что, не ждали? А зря-я-я...


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Каменные сердца. Часть 1 (фэнтези/постапок, ~800 тзн)
СообщениеДобавлено: Чт янв 04, 2018 15:01 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 5574
Ну тыж понимаешь это мой конек :34:

_________________
Не смотрите вы так, сквозь "коричневый глаз"


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Продолжение Каменные сердца. Часть 1
СообщениеДобавлено: Чт янв 25, 2018 20:49 
Не в сети
Читатель
Читатель

Зарегистрирован: Пн янв 09, 2017 16:34
Сообщений: 14
**
Натан рылся в багажнике до тех пор, пока его спутники не скрылись за воротами. Он был рассержен тем, что Аксель опять не пресек сумасбродную выходку Томми, увлекшую остальных на смертельно опасную прогулку вниз. Его бы воля, Дриббл, пожалуй, выгнал бы мальца, пристрелил, ну или приковал наручниками в кузове тягача.
Когда на стоянку вломились шериф, несколько амбалов со значками Гильдии работорговцев и девка с перевязанным окровавленной тряпицей горлом, Натан уже готовился мирно задремать. До Акселя в трейлере пришельцы не достучались. Наверное, хитрожопый цыган попросту притаился внутри, не пожелав сталкиваться с недружелюбно настроенными гостями. Они миновали Кирнин джип, заглянули в тягач и устремились к «сандерклапу». Его уже заметили, и прятаться или бежать было поздно, кроме того, Натан прекрасно знал свои обязанности (хоть и навязанные общественностью): если Аксель отсутствовал или прикидывался таковым, должность парламентера переходила к Дрибблу или Данике. Надо отдать ему должное, Аксель ни разу еще не отлынивал в действительно щекотливых ситуациях… разве вот теперь.
Вылезши из машины, Натан встретил посетителей радушной улыбкой, но при этом недвусмысленно шваркнул дверью, как бы намекая: ребята, я с вами покалякаю, но вы, вообще-то, некстати.
– Добро пожаловать. Чем обязан? – порой физиономия Дриббла приобретала акулью обаятельность, отчего собеседникам хотелось поскорее закруглить разговор, так или иначе.
– Извините, сейчас время отдыха, но… – неуверенно начал шериф.
– Психованная баба, блондинка в коже, она приехала с вами! И тот мужик… – истерично пропищала девка, придерживая повязку. – Они чуть не убили меня!
– Тише, Детти, – прогудел один из здоровяков. – Сегодня упомянутые особы побывали в нашем заведении. Мужчина как раз приценивался, когда женщина…
– Мерзкая паскуда! – взвизгнула Детти.
–… явилась, охаяла товар, а потом порезала ее, – верзила, чья учтивая речь совершенно не вязалась с людоедским обликом, досказал, будто его и не прерывали.
– Дело в том, что ваших спутников довольно легко опознать, – словно извиняясь, вставил шериф, – я решил уточнить.
– Сожалею, но в данный момент они внизу, расхлебывают ваши проблемы, – жестко ответствовал Натан, гневно сверкнув глазами. А про себя адресовал пару ласковых Сагерту и его подружке.
– Да-да, конечно, дело немного подождет, – блюститель порядка откланялся, несмотря на раздраженное блеяние обиженной девицы.
До поры все устаканилось, но было просто необходимо обсудить с Акселем поведение Тома и заставить его как-то урезонить Кирну.
**
– Натанчик! – Элейн грубо тормошила Дриббла за плечо.
– Я уже проснулся, Эли! Хватит, у меня сейчас зубы обобьются! – Натан протер глаза. – Что случилось-то?
Цыганка потащила его к невысокой балюстраде моста и указала вниз, где ярким пятнышком мелькала Туве в окружении мужиков самого отчаянного вида. Натан опрометью кинулся в «сандерклап», откопал в бардачке бинокль и, вернувшись обратно, с изумлением обнаружил Элейн с огромной старинной подзорной трубой.
– У них серьезные проблемы, – констатировала Принцесса воров. – Пора выручать!
– А у тебя есть снайперская винтовка? – небрежно вопросил Натан, наблюдая за сценкой внизу.
– Нет, но есть кое-что получше. – Дриббла насторожил тон Элейн. Он обернулся и увидел, как цыганка обвязывает свои ноги тонким тросом, другой конец которого крепился к фонарному столбу. – Вытянешь нас.
Натан не успел ничего возразить – Элейн кинулась с моста головой вниз.
**
Само собой, Джонатан Хайд, мать его так-то, не усидел за камнем, когда его подружка очутилась в опасности. Истошно завопив, горе-герой вскочил и выставил вперед руку с металлическим полуметровым копьецом. Устройство полыхнуло синим, из него вырвалось нечто, похожее на вилку, и вонзилось в зад одному из обидчиков. Тот заорал во все горло и схватился за уязвленный филей.
Понеслась! Суровых варваров закидали горючими коктейлями, бумерангами и камнями, лишь раззадорив их. К несчастью, все вышеозначенные предметы нанесли чисто символический ущерб (преимущественно самолюбию) и лишь слегка смутили неокрепшие дикарские умы.
Наверное, следует сделать небольшое лирическое отступление. Так вроде бы у писателей называется лабуда, которая лепится к повествованию на соплях, пришивается сикось-накось или попросту кладется рядышком (нехай будет, от читателя не убудет). Есть и у меня такой кусманчик. Вот вы, поди, записали Тома Мэйби в ряды везучих засранцев, попусту коптящих небо? Да-да, несмотря на мою несомненную пользу, меня часто обвиняют в никчемности, требуя у Акселя урезать мой паек. Для этих обличителей напомню: Томми заменяет будильник, Томми исполняет роли поваренка, мальчика на побегушках, няньки при Владилене и любом упившемся таборчанине, наравне со всеми несет сторожевую вахту. Томми первым идет куда подальше, как самый младший. У Томми имеется велосипед, коим периодически пользуются все. Томми терпеливо выслушивает все истории у костра. И наконец, Томми уже дважды расчищал свинарник в трейлере! И помимо всего вышеперечисленного, Том неплохо, как выяснилось, управляется с огнестрелами. Впрочем, я отвлеклась. У пацана есть вещь, которую признают полезной абсолютно все. Ею и оправдывают его существование.
Еще в бытность мою в Идэне я восхищалась одним из персонажей «Безумного Мака» (довоенного фильма про то, как люди станут жить после войны) – мелким мальчишкой самого дикарского вида, не побоявшимся сопровождать Главного Героя в опаснейшем путешествии. Кроме того, поц дважды охренительно точно метнул бумеранг… Роботы сочли бумеранг спортивным снарядом, а я упражнялась в его кидании, представляя вместо мишеней разных Главных Мерзавцев.
Пластиковый угольник вместе с перчаткой для ловли остался в Куполе. А мне один из многочисленных Акселевых знакомцев выточил из стали новенький, потом они вместе с цыганом еще и армированную рукавицу с кобурой справили. В честь чего? Это связано с пресловутой байкой про громадного сурка, не забыли? Я непреднамеренно поохотилась на него, точнее, тварь охотилась за мной, но метко пущенная палка-металка поменяла нас ролями. С тех пор Том доставляет к столу свежатину, не переводя патронов. Наверное, если б док не жрал свои чудо-таблетки, он производил бы не меньший фурор с луком и стрелами.
Но вернемся к нашей мизансцене. Цыгане сидят за камнями-кустами, дикари стоят с приоткрытыми ртами. Слева вяло горит жухлая трава, там, где шлепнулся Тианин коктейль.
Еще больше дикари растерялись, когда в их толпу с небес упало нечто, унесшееся вместе с Туве обратно ввысь. Надо признать, мы тоже обалдели. Первой очухалась, как ни странно, Тиана, бросив еще один пылающий подарочек, а потом пришла очередь бугаев Клыка. То есть, сами понимаете, очереди никто не ждал, однако бывают состояния мозга совершенно несовместимые с активными действиями. В данном конкретном случае – удивление.
По нашим укрытиям дали залп, выщербив из валунов тучи каменных крошек и вполне предсказуемо сразив Джо, так и продолжавшего торчать да лупать глазами. Арбалетный болт прошил его насквозь под правой ключицей – Хайд рухнул навзничь. Прочие не пострадали. Кирна, брезгливо прошипев: «Таких двадцать голов за один патрон дают!» – убрала дробовик и ринулась в драку, размахивая своими тесаками. Я вторично запустила бумеранг, располосовав кому-то спину. Позже придется вызволять лезвие оттуда (не из спины, конечно, хотя оно могло и застрять, а из-под ног). Сагерт уже вклинился в самый центр толпы, опередив даже свою кровожадную подругу. Тушкан засветил кому-то в лоб булыжником, а Данике, верный врачебному долгу, пополз к раненому Джо. Лучше б тоже камнями покидался!
И тут я скорее почувствовала, чем заметила какое-то движение сбоку: Тиана готовила огнеплюй к бою. Собственно, раструб уже харкнул оранжевым язычком ей на самокрутку, и теперь пламенная струя постепенно увеличивалась, направляясь к дерущимся.
– Сагерт, уноси ноги! – мой отчаянный крик вовремя достиг адресата.
Боец подхватил на плечо Кирну и прыгнул в сторону. Ох, опоздай он хоть немножко, и гореть бы им ярко. Тиана широко повела соплом орудия. Получилось в прямом смысле зажигательно!
Вполне закономерно, пляски и песни представителей племени Клыка привлекли внимание дозорных из поселения Когтя – к месту побоища приближался внедорожник, начиненный вооруженными мордоворотами. Мда, в интересное положеньице мы попали.
**
– Ну, и зачем ты это сделала? Все ведь шло как по маслу! – оскорбленно спросила Туве у Элейн, еще даже не встав на ноги.
– Эли, великолепное исполнение! – восхищенно заявил Натан, аплодируя.
Правда, он не одобрял ее поступка, пока она летела вниз-вверх, рискуя прошибить головой грунт, но сейчас готов был восхвалять отвагу и ловкость цыганки сколько угодно.
– Как тебе удалось рассчитать нужную длину троса? – льстиво поинтересовался Дриббл.
– На глазок, – ядовито процедила цыганка, потирая лодыжку. – Некоторые вот не оценили! А у меня из-за нее синяки будут на лодыжках.
– А мне опять по жаре топать! – пробурчала Туве и побежала к воротам, всплескивая руками и продолжая громко возмущаться. Развевающиеся накладные кисточки на кончиках ушей придавали ей отдаленное, но вполне уловимое сходство с велосипедом.
– Нет, какова, а?! – воскликнула Принцесса воров, проводив взглядом сбрендившую деваху.
**
Все клыковцы, державшиеся на ногах (читай – успевшие потушиться), быстренько ретировались при виде новой порции врагов. А мы остались.
– А тут у нас кто? Очередная компашка слабачков из Верхнего? – приветствовал нас загорелый детина в вычурном кожаном доспехе, увешанном разнообразными когтями, и с внушающим уважение, почти станковым, арбалетом в руках.
– Племя свободных цыган. Наш шаман сказал: народу Когтя нужна помощь – мы явились! – продекламировал Данике. Иногда на него прямо-таки снисходит вдохновение, хотя не исключена и длительная подготовка. Так-то док немногословен.
– Ха, – кратко ответил ему варвар, неторопливо обвел взглядом нас, поверженных сторонников Клыка, с которых уже снимали трофеи, и отдельно – Данике. – Шаман, говоришь? Давай-ка, узнаем, каков он. Пусть духи решат!
Глупцы! Может ли кто-нибудь сравниться с Владиленом Михайловичем Птицыным, потомственным грусским алкашом, в вопросах, касающихся фей, чертей и прочих глюков? Тем паче, их колдун ничем не отличался от рядового дикаря, разве что юбкой из дурно пахнущей речной травы и повышенной чумазостью. Он заулюлюкал, потрясая обвешанной косточками винтовкой, потом немного успокоился и повелительно указал на замшелый валун с мерцающим слюдяным пятном в виде птичьего черепа. Издав еще один нечленораздельный рык, шаман принялся скакать, а от кучки его спутников отделился низенький жилистый паренек немногим старше меня. Ухмыльнувшись щербатым ртом, он завернул за камень и присел. Это начинало смахивать на дурацкую клоунаду в бродячем цирке… Неужто шутник решил там навалить? Похоже на то: юный варвар встал, поправил штаны (его товарищи загоготали) и удалился, подбадриваемый шлепками по спине и дружескими подзатыльниками. Главенствующий здоровяк призывно повел раскрытой ладонью:
– Угадывай, шаман!
Данике пихнул Птицына, прильнувшего к фляжечке. Мы, памятуя о длительности владиленовских камланий, расселись полукругом и достали жратву, повергнув дикарей в ступор своим спокойствием. Гроссиец не подкачал: не меньше получаса он играл на варгане и конвульсивно бился в пыли. Когда Владилен бросился на землю в пятый раз, Декстер, не выдержав, резко вскочил и метнул в алкаша картофелину, которую до того аппетитно вкушал. Корнеплод попал точно в лоб Птицыну и на минуту вырубил его. Варвары зашевелились, посчитав, что наш колдун сдался, но тут дед очнулся и возвестил: «Желторотик там обмотанный проволочкой патрон упрятал». Пацан обиженно взвыл, получив от кого-то из старших увесистую оплеуху. Вожак рявкнул, в мгновение ока прекратив произвол. Дикари притихли.
Опередив всех желающих, я кинулась к священному валуну, уселась и принялась рыться в многочисленных карманах. За время своих приключений мне удалось захапать бессчетное число необычных штуковин, а некоторые сопровождали меня аж из самого Идэна. Никогда не знаешь, что и в какой ситуации пригодится! Была у меня такая беленькая матовая капелька с хвостом – наушник-телефон, – у каждого жителя Купола имелась такая для личного общения с роботами. Покинув «родину», я, конечно, выключила устройство. Его-то мне и пришло на ум загадать когтевскому шаману.
Само собой, я повторила пантомиму своего оппонента, вдобавок демонстративно почесав задницу. Таборчане, не посвященные в мои коварные плутни, напали на меня с попреками. Оставалось лишь хитро улыбаться, прикрываясь от особо рьяных изъявлений недовольства.
Вражеский колдун лениво переступил с ноги на ногу и нахально сообщил: «Там игральная кость!» Как же я не догадалась?! Говнюки же выбрали камушек не наобум, наверняка мы не первые попались на эту уловку – неизвестно как, но кубик с точечками действительно появился. Правда, мое имущество не пропало, свидетельствуя о подвохе. Я выложила предметы на камень и приготовилась толкнуть обвинительную речь, но меня перебил главарь, объявив ничью. Отвертелся гад! Впрочем, Владилену в признании его шаманских талантов он не отказал и пригласил нас в поселение для беседы с Когтем. Племенной колдун попытался возразить, но как-то съежился под недобрым взглядом командира.
Сколько, вы думаете, народу влезает во внедорожник? Правильный ответ – столько, сколько требуется. Нас, как гостей, усадили внутрь, а дикари облепили кабину и кузов, держась за многочисленные поручни, скобы и крюки, приделанные к машине, видимо, именно для увеличения вместительности. Какой-то богатый кретин пальнул в воздух.
**
Жилище Когтя располагалось в двухэтажном красном автобусе с полустертой загадочной надписью «Рип ван Линкль. Туры по еврейским Эльпам», частично перекрытая каракулями, повествующими о деяниях законного хозяина Нижнего Каньона. Транспорт был укомплектован бронепластинами по периметру и яркими вымпелами на крыше.
Делегацию впустили в заднюю дверь. Перед входом пришлось сдать оружие, поэтому несогласные воинственные дамы из нашего «племени» остались снаружи вместе с изнывающим под тяжестью поклажи Декстером и Джонатаном, так и не пришедшим в сознание.
Коготь восседал за кабиной водителя в одном из пассажирских кресел, покрытом пятнистой звериной шкурой. Вождь представлял собой эталон силы и здоровья – высокий, тучный, с кулаками чуть ли не с голову годовалого младенца, весь в бурой шерсти, росшей на нем так же обильно, как трава на плодородной почве. Водянисто-серые навыкате глаза смотрели из-под ленивых век хмуро и подозрительно. Он едва заметно кивнул нам.
– Мне доложили, вы хотите помочь изгнать моего нечестивого братца? – у меня возникло ощущение, что вождю приходится сдерживать свой густой бас так же, как тело, – ему было тесно здесь. Этот человек создавался для замков, просторных узорчатых шатров, на худой конец, длинных кандинавских изб.
– Да, – торжественно начал Данике, – ведь широко известно, если у правителя рождается два сына, то один являет собой закон, а другой – хаос.
– Ты хорошо сказал. Ты ведешь это племя?
– Нет, наш лидер – Сагерт Железный, – практически без заминки выпалил врач, посторонившись и почтительно склонившись перед Сагертом. Надо отдать должное бойцу, он даже бровью не повел.
– Почему же со мной говоришь ты? – вознегодовал Коготь.
– Он искусен в речах, вождь. Я доверяю ему быть моими устами, – невозмутимо произнес Сагерт, положив ладонь на плечо Данике.
– И ты готов ответить за его слова? – насмешливо спросил Коготь, мгновенно овладев собой.
– Как за свои собственные, – Сагерт чуточку приподнял уголки губ.
– Хорошо. Мы выступим, когда тень сместится на западную сторону каньона, и рассеем орды Клыка. Сейчас вы можете отдохнуть.
– Если вожди позволят, – встряла я, рискуя подарить свою голову местному частоколу, – разумнее ворваться туда, пока они спят.
– А какую часть твоего тела олицетворяет этот молокосос? – рыкнул Коготь, угрожающе подавшись вперед и сжав пальцы на подлокотниках (от его движений мебель надсадно заскрипела). Но, смерив меня уничтожающим взглядом, дикарь признал-таки: – Однако он прав.
– Никто из моего окружения не бросает слов на ветер, – констатировал Сагерт Железный.
– Ты мудр, вождь. Наши женщины родят от тебя воинов, а твоим я подарю свое семя. Скрепим союз племен.
Коготь, похоже, запал на Тиану. В окно увидал, наверное. Все на нее клюют. Здоровяк встал и, сотрясая автобус, направился к выходу, за ним семенили советники, чьи советы так и не понадобились. Снаружи послышался трубный клич, призывающий на бой, а следом – топот ног, рокот моторов, крики, пальба (богатых кретинов в поселении обреталось многовато). Тут прогремел приказ заводить повозку вождя. По спине у меня побежали мурашки, а уши мелко задрожали, предвещая несчастье.
**
Тиана, позевывая, присела в тени автобуса, готовясь немного вздремнуть, – нудная говорильня обещала закончиться не скоро. Эх, насколько проще спалить эту помойку! Вдруг девица почуяла знакомый, ласкающий ноздри запах горючего, он струился из-под прогнившей крышки бензобака красного сарая, служившего логовищем местному вонючему царьку (Эльхаим воображала его себе эдакой волосатой грязной обезьяной, тупой и жестокой). Ведь подстраховаться на случай провала миротворческой миссии Данике нелишне, верно?
– Да, милая моя пироманочка, – из ближайшей палатки вышел Фрай, дымя ароматной сигарой, – весь этот мерзкий клоповник нужно выжечь. Представь, они здесь даже не моются! – мужчина хихикнул: – Не чета вам, цивилизованным людям, купавшимся, кажется, недели две назад.
Фрай вплотную приблизился к Тиане и глумливо мазнул платком ее по щеке – на белоснежной до сего ткани красовалось черное пятно. Но Эльхаим не оценила издевки, ее глаза уже заволокло дымом с проблесками очистительного пламени, охватившего стойбище. Тиана осмотрелась. За ними особо не следили (в самом деле, что могут натворить две бабы, заморыш-мутант и полутруп?), значит, ее диверсии никто не заметит. Девица дернула за рюкзак, едва не повалив Тушкана, шикнула, когда тот попытался возмутиться, и аккуратно надрезала днище объемистого сидора. Выудив оттуда один из пакетов с заготовленной эксплозивной смесью, Тиана оторвала уголок и просто начала ссыпать содержимое в бензобак, небезосновательно полагая, что сдетонирует будь здоров как.
В отличие от Джо или Данике, она не изучала никаких наук, но чутье безошибочно подсказывало девице, как быстро, без особых усилий, на коленке сляпать хорошенькую бомбочку. В настоящий момент Тиана была уверена: если запихнуть побольше «зелья» в емкость с топливом и дождаться в безопасном месте, когда какой-нибудь дикий болван заведет автобус, можно будет полюбоваться грандиозным взрывом.
– Дура, ты чего творишь? – угрожающе прошипела ей на ухо Кирна, с нескрываемым ужасом наблюдая, как последние крупинки смеси утекают в нутро бензобака.
– Ша, подруга! Улыбаемся и машем, иначе все сдохнем, – также тихо ответила ей Эльхаим, ловко убрав пустой пакет за спину и послав свободной рукой воздушный поцелуй возникшему в дверях Когтю.
Кирна, заслонив собой Тиану, последовала ее примеру. Королевский Тушкан блаженно почесывал вспотевшую спину. Вождь спрыгнул с подножки на землю и воинственно заревел. «Аха, тупая агрессивная обезьяна», – закурив, подумала Эльхаим и незаметно прикрыла крышку бака.
За Когтем высыпали представители свободного цыганского племени, и по глазам Тома Тиана угадала: пацан опять пронюхал о ее маленькой шалости. Девица пожала плечами.
**
– О, вождь! – обратилась я к Когтю. – Древние воины в знак почтения и для устрашения противника несли своих правителей на руках до поля битвы. Ты можешь превзойти их: поганые клыковцы разбегутся при виде Когтя, восседающего в красной колеснице, которую поддерживают тысячи мускулистых дланей!
Только два обстоятельства вынудили меня вторично за последние десять минут рискнуть башкой (обычно проходит хотя бы полчаса) – подозрительно невинное выражение лица Тианы, комкающей серый кулек, и провисший вещмешок за плечом у Декстера. Подтверждала мои опасения и болезненная бледность лица Кирны.
Коготь смерил меня пренебрежительным взором из-под мощных надбровных дуг, ухватил за шкирку и, вздернув на уровень своей физиономии, процедил: «Я не хочу, чтобы воины устали». Выручил меня Сагерт, во всеуслышание пожелавший ехать в авангарде. Отвлекшись на него, Коготь выпустил воротник моей куртки, хохотнул, одобрительно хлопнул отважного соратника по спине, и выделил нам тот самый внедорожник, на котором нас привезли в стойбище.
В автобус вождя уже грузились люди, спешил занять свое место шофер. Чего мне стоило не подсечь его! Но если б меня за этим застукали, вряд ли судьба сжалилась бы повторно – даже Мэйби Туморроу не дозволено столько раз ее искушать. Я явственно осязала у себя на загривке дыхание смерти, обжигающее и смрадное.
О небо, как же медленно мы шли к автомобилю! Но великому вождю Сагерту Железному подобало шествовать, а нетерпеливо снуют, семенят да пританцовывают пускай всякие смерды. Наконец уселись. Коготь отсалютовал нам из окна автобуса, и Кирна вдавила педаль газа, направляя тачку по единственной улице поселения. На первом же «перекрестке» она свернула, оставляя между нами и заминированным (в чем я уже не сомневалась) жилищем вождя ряд палаток и домиков. Мы услышали тарахтенье мотора автобуса… один, два, три – елочка гори!
Внедорожник въехал на наклонную крышу какой-то землянки, подпрыгнул, полетел через выгребную яму и в высшей точке был подхвачен взрывной волной. «У меня дежавю?» – успела подумать я за секунду до того, как нас тряхнуло и перемешало в салоне машины, будто игральные кости в стаканчике.
**
– Гребаная дегенератка! Сука шизанутая!
Я приоткрыла один глаз, надеясь, что эти в высшей степени приятные определения относятся не ко мне. Уф, не ко мне. Это на Тиану во всю мощь своих легких орала Кирна, заполучившая шикарный фингал на скуле. Никто не мешал блондинке – мы все испытывали примерно те же чувства. Правда, Эльхаим не обращала на нее ни малейшего внимания, продолжая восхищенно взирать на огненный беспредел на месте дикарского поселения. Сколько ж и чего она вбухала в несчастный автобус?
– Дорогая Т-т-тиана, я уже предлагал тебе п-п-помощь… ммм… психологическую… – чуточку заикаясь, проговорил Данике.
– Ну-ка, повтори! – ревниво встрял Тушкан (судя по характерному «тук, тук, тук-тук-тук», он неистово молотил хвостом по земле).
– Д-д-декстер, без обид, но ее душевное здоровье…
– Ну и как с вами детей оставлять? – возмущенный голос Туве заглушил ответ дока. – Что вы натворили с Джо?
Стоп, ушастая же унеслась в небеса! Я резко села. В висках стрельнула боль – аж в глазах потемнело.
Туве склонилась над Джонатаном, придирчиво осматривая и ощупывая наложенную ему повязку. Может, она летать умеет, а мы и не в курсе?
– Данике, а зачем ты вытащил из него стрелу? – всплеснула руками девица. – Какие же вы люди нетерпеливые да темные! Чужеродные предметы должны выходить из тела естественным путем!
– Она и вышла. Вошла и сразу вышла, – врач снял пыльники, утер лицо ладонью и продолжил: – В следующий раз я без твоего совета и пальцем не двину, обещаю.
– Спасибо. Но нужно все сделать по уму – залепить ранку вот этим. – Туве достала из-за щеки розовую тянучку, которой Джо хотел заткнуть дыру в радиаторе.
– Нет! – Данике сорвался на крик.
– Пока не попробуешь, не узнаешь. Но если ты настолько против... – медленно произнесла Туве. – Хотя бы лечебное закапывание на перекрестке дорог мы ему обеспечим? Это проверенный метод, старинный и уважаемый.
– Ты найдешь или устроишь для Джо перекресток в Верхнем Каньоне, – вклинилась в беседу Кирна. – Но ради ваших же драгоценных жоп, давайте уже свалим отсюда! – последние слова блондинка проорала прямо Туве в ухо.
Вдруг все осознали, что в любой момент из соседнего становища могут набежать мародеры. Ну нет, довольно с нас на сегодня дикарей! Как говорится, ноги в руки и деру!
**
Жители города на мосту приветствовали новоявленных «героев» ликующими воплями и овацией. Они еще не просекли, как круто у смельчаков, то есть у нас, изменились планы: цыгане собирались отчалить до наступления темноты.
Мэр считал нашу работу незаконченной, но благодаря восторженной толпе нам отдали положенную плату без лишних проблем. Для успокоения городского правительства, а скорее для очистки совести мы попросили Тиану заминировать подъезды к мосту с обеих сторон, что она с охотой и проделала. Несколько позже выяснилось: небольшой зарядец был помещен по настоянию Сагерта и под здание Гильдии работорговцев. Воистину мы сожгли все мосты за собой.
Караван не проехал и часа, когда сзади грянула серия взрывов. Экипированные биноклем и подзорной трубой Натан с Элейн долго мучали нас, молчаливо пялясь в свои зыркалки. Оно и понятно, есть чему дивиться: на месте филиала Гильдии в покрытии моста зияла внушительная дыра, окрестные здания и половина рынка полыхали. Сагерт походил на сытого кота, сильно проредившего поголовье мышей в подполе.
Кроме того, у северных ворот разворотило дорогу. То ли какой-то остолоп из городских, забыв предостережения, отправился погулять, то ли Клык послал лазутчиков к городу – уже не дознаешься, но сейчас дикари штурмовали стену. Наверное, у Каньона будет-таки единовластный правитель.
Удалившись ровно настолько, чтобы даже самые рьяные искатели трофеев не пожелали нас преследовать, мы устроились на ночлег. Кирна с Тианой засыпали прямо за рулем.

_________________
Колесо Вселенной крутится – тысячи солнц плетут свои истории.
О нас


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Каменные сердца. Часть 1 (фэнтези/постапок, ~800 тзн)
СообщениеДобавлено: Ср июн 13, 2018 12:23 
Не в сети
Читатель
Читатель

Зарегистрирован: Пн янв 09, 2017 16:34
Сообщений: 14
Глава третья

Вереница автомобилей, натужно скрипя осями, периодически тормозя из-за глохнущих двигателей, забиралась все выше в горы. За три перегона окружающий пейзаж изменился до неузнаваемости: серо-желтая растительность уступала зелени – и чем дальше, тем насыщеннее становились ее оттенки. Появились деревца, местами образовавшие рощицы и даже настоящие, густые, хоть и низенькие, леса. Элейн предупредила нас, что природа здесь таит не меньше опасностей, чем внизу, и гадить приходилось преимущественно на дорогу. Но лично я с удовольствием попрощалась с пыльными просторами пустошей.
Благодаря прохладе горного климата караван перешел на жизненный распорядок нормальных людей – днем бодрствуем, ночью спим. И около полудня на четвертые сутки лошади Акселевой повозки пересекли незримую границу Гатскиллза. Местные обитатели даже не обнесли свой поселок стеной! Пустынные головорезы им этого даром не спустили бы.
Дорога пролегала между двумя рядами домов, среди которых бросалось в глаза множество заколоченных. В центре эта единственная улица расширялась в площадь с универсальным магазином, аптекой, совмещенной с цирюльней, убогой таверной и… пепелищем. В почерневших останках Элейн признала ратушу.
Люди, встречающиеся по пути, смотрели на нас равнодушно, хотя обычно гости всегда и везде вызывают живейший интерес. Правда, если Аксель пытался заговорить с кем-то, интерес проявлялся-таки – взгляд потревоженного человека делался враждебным, и цыгана посылали куда подальше. Столь резкая перемена в поведении не могла не насторожить нас. Однако тратить время на замороченных обывателей в паре километров от цели казалось нелепым занятием.
Аксель как раз взмахнул кнутом, собираясь прямиком к белеющей вдали станции, но нам наперерез бросился крепкий пузатый мужик в заплатанном синем комбинезоне и неопрятной клетчатой рубахе. Он буквально рухнул под ноги лошадей, умоляя ошарашенного цыгана принять его вместе с семьей в караван. Дядька якобы хотел немедленно убраться из Гатскиллза восвояси. Благодаря этому казусу завеса тайны над поселковыми странностями приоткрылась.
Мужик подсел на облучок к Акселю, а семейство разбрелось по машинам, нехитрый скарб, умещавшийся в тачке, пристроили в кузов тягача. Покуда наши новые спутники грузились – то есть жена трижды сбегала за чем-то в дом, определялось точное количество детишек, в ряды которых замешивались соседские отпрыски, и они дрались за лучшие места, а сам глава династии никак не удовлетворялся тем, как укреплен багаж, – вокруг скучковались их бывшие теперь земляки. Отъезд Раднеков был воспринят неординарно: беглецов без стеснений поносили, плевали им под ноги, грозили кулаками, однако без огонька, вяловато. Вскоре толпа рассосалась.
По словам Раднека-старшего, гатскиллзца уже в хрен-знает-каком поколении, все началось с прихода чужака, испросившего у общины позволения открыть мельницу в здании старой обсерватории.
Согласно местным легендам, там сидели зануды вроде нашего Джо, изучавшие небо и звезды. Типа отсюда попал в народ оборот «коптить небо» – такого обилия окурков, как у подножия жилища ученых, никто из гатскиллзцев нигде не видал, да. Астрономы, они дымить горазды! Не из них ли Тианочка? Блин, да полпустошей хреновы астрономы! Впрочем, полагаю, никто из гатскиллзцев не спускался с гор добрых лет сто, то бишь они тут мариновались в собственном, гм, соку еще задолго до войны. Но речь не о том, конечно. Люди напридумывали такую прорву суеверий, мифов и всякой подобной дребедени – только уши подставляй!
Вернемся же к мельнице. Затеялись прения, но иноземец сумел втереться в доверие к старосте, и вопрос разрешился положительно для него. Случилось это чуть меньше полугода назад. Постепенно жители сменили гнев на милость: забросили домашние жернова, предпочтя тонкий «фабричный» помол грубому самодельному, начали покупать и готовый хлеб, многие поступили на работу к мельнику. Недовольные пропадали, а неделю назад сгорела ратуша. Раднек-старший усматривал в этом происки чужака, но к моменту, когда он высказал опасения, большинство односельчан «подсели» на хлеб с конвейера. И раньше-то гатскиллзцы не отличались покладистостью и гибкостью суждений, а с появлением «мерзкого очкарика» превратились в сущих фанатиков.
– С мня хватит! Д’ни с ума псхдили! – с пеной у рта вещал Раднек. – Жна грит, двай пождем, нзя ж дом брсать. Счас прям! Так я и стался. Ты мня пнимашь, друг?
Произношение у Раднека было почище акселевского – он даже не жевал, он буквально жрал слоги. На протяжении монолога селянина лицо Акселя выражало крайнюю сосредоточенность. Как цыган признался позже, никогда он так не мучился, даже будучи в Итарии, где все говорят, точно из пулемета строчат и вдобавок яростно жестикулируют.
Во время погрузки я полюбопытствовала, что скрыто в брошенных жилищах. Доски легко отдирались от оконных рам, поэтому удалось обследовать три халупы, прежде чем меня пугнули. Все в помещениях покрывала пыль (слой копился эдак месяца два), никаких следов насилия или переезда – обитатели будто пошли прогуляться да так и сгинули. Соседи же по неизвестной причине не растащили имущество, а бережно заколотили дома. На случай возвращения хозяев, не иначе.
А вот Данике, заинтригованный рассказом Раднека (док заподозрил применение наркотических приправ), попытался раздобыть местных хлебобулочных изделий, но его с негодованием прогнали из магазина и с нескольких порогов. Пришлось отнимать обслюнявленный кусок буханки у кудлатого сторожевого пса. Противостояние мохнатой твари и врача завершилось в пользу последнего. Сработала простенькая уловка – сочетание призыва «эй, Бобик!» с броском палки в огород. Завладев ломтем, Данике без оглядки убрался со двора.
Уж не знаю, как док хотел использовать трофейный хлебчище, на себе ли экспериментировать или на ком-то из нас, либо хранить огрызок до первой лаборатории, а только он, видимо, возлагал на него какие-то надежды. Может, надеялся на схожий с таблетками эффект? За последнюю неделю Данике уже дважды пересчитывал свое лекарство в пакетике, вызывая сочувствие у Джо и наши ехидные комментарии. Интересно, доку взаправду необходимо все время поддерживать себя в полусонном состоянии? То есть жизненно необходимо? Хайд пробовал растолковать мне, как действуют пилюли и для чего их глотают, но я, если честно, не усекла, чем они отличаются от Акселевой травки, – ее-то Данике яро осуждает.
Когда док возвратился к каравану, его тут же засыпали вопросами, а не удовольствовавшись пожатием плеч и смутными догадками, которые он бубнил себе под нос, потребовали привлечь к исследованиям Птицына. Первыми с этой идеей выступили мы с Сагертом, пожалуй, единственные безоговорочно доверяющие владиленовским бредням. Произошла обычная в таких случаях перепалка, закончившаяся победой сил добра над силами разума.
Пока машины выползают из Гатскиллза, осторожно, точно немощные старцы, спускаются под горку и еще тяжелее, натужно пыхтя, карабкаются на следующую, я быстренько проясню ситуацию. Наверняка кто-то из вас, дамы и господа, задумался, какого хрена в таборе терпят пожилого алкаша и расслабленного мужчину средних лет. Эх, не судите по внешнему виду, как известно, он обманчив. На самом деле без этих двоих каждый в таборе уже раз по пять-шесть копыта отбросил бы.
В нашем жестоком мире любая болячка может оказаться смертельной, поэтому так ценятся врачи, особенно те, кто прошел подготовку в одном из убежищ. Однако таких мало. Зато расплодилось всяких знахарей, пользующих пациентов странными средствами. И те, и другие в силу различных причин не застрахованы от ошибок, каковые резко роняют их авторитет и столь же резко умаляют ценность их жизней.
Данике с тех пор, как присоединился к табору, не ошибся ни разу. С Владиленом Михайловичем сложнее. Как вы понимаете, он относится ко второму типу – к знахарям, шаманам даже. Но он чаще не травки прикладывает, а самолично прикладывается к спиртовым запасам. И все же, кроме дока, никто не спорит с тем, что вот попляшет Птицын, повоет, культяпками своими дрожащими поводит над больным и тому легчает. К несчастью, одного сеанса не всегда достаточно, и не всегда у старика сил хватает докривляться до конца, но он дарит шанс даже тогда, когда Данике опускает руки. Надо отметить, Владилен не злоблив и не завистлив, посему безропотно уступает пальму первенства Данике. А вот Данике всячески препятствует своему коллеге, отказываясь в него верить, не пуская его к пациентам, пряча спирт и прочую выпивку. В данном вопросе обычное благородство изменяет доку с кем-то другим.
История с хлебным куском развивалась по привычному уже сценарию: Данике обличал Птицына в шарлатанстве, плюясь страшными терминами типа алкогольного делирия, маниакального синдрома и расстройства личности, а Владилен, нетвердо опираясь на мое плечо, булькал смехотворные оправдания и тупил мутные глазки. Но в конце концов доку пришлось уступить – общественность домагивалась.
Владилен Михайлович кое-как залез в повозку (я активно его туда заталкивала), взял у дока хлебную горбушку и скрючился над ней. Естественно, предугадать, как на сей раз Птицына осенит, я бы не взялась и правильно бы сделала. Вернув Данике ломоть минут через пять, гроссиец обвел нутро возка прояснившимся взором и объявил, что пустырник-то с мятой сами по себе безвредны, но местные виды исключительно агрессивны. Данике, закатив глаза, махнул рукой и попросил избавить его от нашего присутствия. Итак, я с Владиленом очутилась на дороге в ожидании «джона гира». С облучка повозки доносился шумливый диалог Акселя с гатскиллзцем, обсуждающих достоинства наших лошадок. Тиана дала гудок, и я потащила вновь размякшего деда к кузову.
Утро вечера мудренее, если верить Акселю. В итоге порешили не соваться на «мельницу» сегодня же, и караван свернул к горячим источникам. А семейство гатскиллзцев отправилось своей дорогой, намереваясь подняться еще выше, в деревню с совсем уж непроизносимым названием, откуда родом была Раднекова жена. Ну, всего им! Раднек, конечно, отсоветовал разбивать у источников лагерь, но горские страшилки никого из нас не тронули. Да, помыться б не мешало! Пусть лесом идут и озерный дух, и забытый турист, и шаловливые ивовые бесы. Нас ждали удобства знаменитого в прошлом санатория.
Когда Элейн впервые упомянула про него, ее засмеяли. В самом деле, где в пустошах могла сохраниться такая прорва воды, да еще и настолько чистой, чтобы отважиться в ней купаться? Правильно, в пустошах такого нет.
Мы расположились у подножия высоченного утеса, обрушивающего в зеленеющую чашу горного озера тонкую струю водопада. Поднимавшийся пар скрывал гранитные склоны до половины. В дымке едва виднелись полуразрушенные гостевые домики, останки кабинок для переодевания и руины сортира, в очке которого разросся пышный куст. Восстановить наименования, привязав их к нынешним невзрачным реалиям, удалось по уцелевшей карте, облупившейся, но вполне читаемой. Тревожить развалины мы не стали, тем паче Владилен носился вокруг, якобы задабривая местных духов, фей и кого-то там еще. Ну и хер с ними, право слово! Перед нами же подогретая ласковая лазурная водичка!
Весело набежав в трейлер за купальными принадлежностями, я спохватилась, что не первый месяц исправно корчу из себя мужика. Банный день временно отменялся. А счастье было так возможно!
**
Народ радостно плескался в горячих источниках, а я сидела на бережку с Владиленом Михайловичем и проклинала свою тайну. При одном взгляде на разомлевшего Акселя, на Джо, игриво пытающегося замявать невозмутимую Туве, на Тиану, яростно оттиравшую застарелую копоть дрянным самодельным мылом, и на остальных почти отмытых везунчиков я ощутила на себе пуды, тонны грязи. Но, несмотря на множество укромных заводей, отдельных бассейнов и полугротов, мне не хотелось рисковать личиной Тома Мэйби до наступления сумерек: судя по всему, табор принял единодушное решение задержаться здесь подольше.
Ладно, дурачьтесь, а малыш Томми займется делом. Я потормошила Птицына, но он уже благостно задремал, а вывести его из этого состояния было довольно проблематично, поэтому пришлось допрыгать по камням до Акселя. Довольный, умытый и посвежевший, цыганин осведомился, с какого ляда я до сих пор выгляжу, как зачуханный порось, и уже потянулся к моей лодыжке, желая, видимо, хорошенько прополоскать, но я резво отпрянула, погрозив шутнику пальцем.
– Слышь, Акс, я лучше прошвырнусь до меленки. Успеется ляжками-то да торсами похвастать, – сообщила я, молодцевато подтянув штанищи.
– Опять в жопе шило засвербило? Добро б ты так гонял в бардак! – буркнул Аксель уже вслед моей удаляющейся спине. Ну да вряд ли он очень сильно пекся о моем благополучии.
Прогулка под солнцем по травянистому склону, поросшему кривыми невысокими пихтами вперемешку с ольхой, приятно впечатлила меня – тут забывались война и порожденные ею проблемы. Правда, я познакомилась, так сказать, лицом к лицу с несколькими из этих проблем: костоломными завалами из старых стволов, крупными муравьями (по слухам, плотоядными), ядовитым зонтичным растением и комарами, – но все обошлось. Кроме того, природа даже без людского вмешательства демонстрировала порой капризы эксцентричного художника-гения, абсолютно не считающегося с потребностями и чаяниями зрителя. Если не ошибаюсь, человеку и в прежние времена вне городов приходилось не жить, а выживать. Впрочем, я-то экипировалась по полной – наружу высовывались только нос с глазами, – поэтому позволила себе сорвать симпатичный белый цветочек, не боясь полупрозрачных ворсинок на стебле, источающих какую-то липкую жижу. Перчатки вымыть не забыть бы!
Здание «мельницы» с радаром на крыше возвышалось на пригорке, окруженное группой построек, похожих на детские кубики. Такие встречали идэнских детишек в игровой зале – белые, стерильные, безликие, они считались рациональнее и долговечнее раскрашенных игрушек. Строения отгораживались от внешнего мира хлипеньким сетчатым забором. Ненадежность сетки компенсировали многочисленные вооруженные охранники, курсирующие по периметру. И на хрена мельнику такая стража?
Не осмелившись вторгаться с парадного, от дороги, я решила вскарабкаться по обрыву в тыл. Это оказалось непросто: несколько раз съехав на пузе, дважды завалившись на спину, только с шестой попытки я добралась до плоской бетонированной вершины. Зато моя маскировка теперь стала безупречной – пыль, грязь, пучки травы заполнили все карманы куртки, набились в штаны и кроссовки, а прическа смахивала на ворох пакли. Прилегши ненадолго в призаборных зарослях, я понаблюдала за людьми во дворе. Кроме охранников, здесь сновали носильщики, нагруженные мешками с мукой и ящиками с хлебом, а вот бездельников, которых полно в городских мастерских или в полях, не было вовсе. Более того, не удалось обнаружить даже столовую, где обычно оседают работяги на перекур, перекус и переброс в картишки. Ладно, пора узнать, как тут все устроено.
Едва шмыгнув в дырку в сетке (одну из многих – забор до сих пор держался только благодаря оплетшему его вьюну), я сразу же ухнулась в кучу мусора – мимо важно прошествовал патрульный. Он не спешил, и я хорошо его рассмотрела. Мужик, одетый в комбинезон из плотной ткани, брезентовую куртку и растоптанные говнодавы, явно приходился близким родственником кому-то из посельчан. Как, почитай, все здешние. Наверняка Гатскиллз – одно из тех мест, где принято жениться на племянницах и сестрах. Вооружился дядька солидной с виду винтовкой. Я позволила себе немножко позавидовать ему, а потом вновь сосредоточилась на основной цели своей прогулки – шпионаже.
Часа через три, съехав на спине на дно оврага, окаймляющего территорию мельницы, я побрела назад. Увиденное заставляло крепко задуматься. В обсерватории расположился целый хлебозавод, причем подобной четкостью производственного процесса могли похвастаться лишь на территории Идэна. Люди внимательно и аккуратно выполняли свою работу, размеренно совершая необходимые действия. За всем следили несколько крепких надсмотрщиков и сам мельник. Наказания за оплошность были незатейливы – затрещина и выговор, а принимали их с покорностью, даже отрешенно как-то.
Главный мукомол, тощий долговязый мужчина с землистым лицом, разительно отличался от иллюстраций в книжках под словом «мельник» – там-то изображали упитанного розовощекого весельчака в белоснежном фартуке, приветливо улыбающегося читателю. Здешний же напоминал сказочного чернокнижника. Его холодный взгляд поверх очков блуждал по залу, цепко выхватывая недочеты и ошибки. Бил он без ярости и каждый раз после соприкосновения с чьей-нибудь щекой или ухом вытирал руки о платок. Голос мельника звучал ровно и глухо, но его прекрасно слышали в отличие от рыканья помощников, которые надрывали глотки почем зря.
Как я поняла, радаром не пользовались, просто-напросто заняв самое крепкое и просторное в округе здание с автономным электрогенератором. Прочие строения отвели под склады. Я со времен Идэна не видала столько хлеба! Похоже, мельник планировал кормить не только гатскиллзцев. Неужели мы наткнулись на масштабную операцию по захвату власти? Интересно бы узнать, на какие территории очкарик-махинатор рассчитывает, и он ли, в действительности, верховодит. Но, заглядывая в окошко, этого не выяснишь, а ломиться внутрь засветло даже мне показалось чересчур самонадеянным.
Еще удалось просунуть нос в помещение, где заготовляли травки, виденные Владиленом в батонных галлюцинациях. Уже на подходах (в моем случае на подползах) у меня начала кружиться голова, тем не менее, преодолев дурноту, я подобралась к самым дверям. Хлебушка явно предполагалось сделать больше, в разы больше, изрядно сдобрив его травяным порошком.
Снова мы полезем не в свое дело. Зная упертость Акселя, я не сомневалась – он не отступит. Зато Тиана обрадуется: все это будет отлично гореть!
Вернувшись, я первым делом отрапортовала цыганину, продолжавшему нежиться в водичке. С военной четкостью фраз не вязался только мой вид: на обратном пути я неосторожно забрела в болотце и теперь щеголяла по колено в иле. Аксель задумчиво почесал подбородок, приподнял пальцем шляпу, с которой не расстался даже здесь, и заявил, что наличие посторонних, тем более вооруженных, конечно, не входило в его планы, как и вмешательство в чужой проект захвата чего бы то ни было, но выбора у нас нет.
– Как говорится, есть стволы – ума не надо, чему быть, того не миновать, все мы любим пострелять! – протараторил он, подмигнув мне. – Вали-ка мыться, а то смердишь как козлище!
Это уж Аксель приврал. Я же не пахну, разве что тиной сейчас. В отместку я изготовилась, не раздеваясь, сигануть прямо к нему в бассейн и, только когда цыган с притворным испугом выпучил глазищи и запросил пощады, убежала за купальными принадлежностями. Уж вечер близится, а Томми все не мыт!
На свою беду по пути мне попался Владилен Михайлович, мирно устроившийся в тени трейлера в обнимку с тормозным башмаком. Вспомнив, как лесник давеча надышал мне в лицо, завалившись дремать на соседний спальник, я злорадно усмехнулась, нежно взяла его за ноги и потянула. Быстро бежать с такой ношей не получалось.
– Эй, Томми, классный способ фарта… охм, флирта! Возьму на заметку. – Тиана первая обратила внимание на меня, натужно волочившую пьяного гроссийца к воде.
– Том, положи Птицына на место! – ввязался Джонатан, уперев руки в боки и вылезая на берег. – Неправильно мыть человека вот так, против его воли.
– Неправильно?! – взвизгнула я. – Он, знаешь ли, воняет!
– А вдруг он, когда не пахнет, лечить не может? – съехидничал Данике.
– Нельзя так, Том, если человеку нравится вонять – это его выбор, – глубокомысленно изрек Джо.
Я уронила ноги лесника и гневно заорала, стараясь вновь не пустить предательского петуха:
– Но его выбор подтачивает мое драгоценное здоровье и веру в людей!
Птицын привстал на локтях, помотал головой, озадаченно уставился на свои мокрые штаны (в его мутных зенках мелькнуло нешуточное беспокойство), а потом прислушался к перебранке.
– Аха, такой смрад водичкой с мыльцем не выведешь, – проговорила Тиана. – Вот если прокоптить...
– Я готов протираться раз в месяц! Спиртом! – просипел Владилен, подозрительно быстро разобравшись в ситуации. – Готов мириться с социальными предрассудками и тратить на притирания даже пол-литра спирта в месяц, честное пионерское! Этого хватит на две помывки!
– Да, как же! – еще завидев приближение Птицына, Кирна брезгливо поднялась и отошла поглубже. – Изнутри он протрется! А раны чем обрабатывать? Из-за кого, спрашивается, у меня нагноились порезы от консервных банок?..
Окрик Сагерта прервал Кирнино словоизвержение. Девица поправила легкомысленный, обошедшийся, наверное, в целое состояние, купальник и насупленно уселась рядом со своим невозмутимым любовником.
Нависнув над скорчившимся лесником, я протянула руки к потрепанному свитерку с оленями, но тут... меня за воротник оттащил Джо. Хайду не удалось бы этого сделать, не стой я к нему спиной. Теперь момент, а вернее, Владилен, был упущен.
–… и вообще, я старый больной человек, если с моей шапочкой что-то случится, меня продует. По ночам в пустошах сильные ветра, – бубнил лесник, пятясь обратно, к спасительному убежищу под трейлером. – Да и в горах тоже.
– Томми, просто утопи бутыль спирта! Он обныряется, пока не найдет свое сокровище, – предложила Тиана, вызвав всеобщий приступ хохота.
– Так ты выкупаешься или нет, рожа гроссийская? – я вырвалась из Джонатановых лапок и грозно подступила к Владилену, уже, впрочем, несерьезно, давясь от смеха.
– Во имя святой Киросимы, займите уже пацана чем-нибудь! – возопила Тиана. – А то сначала Птицын мойся, потом, эээ, Кирна продавай печеньки, потом – Джо убивай зайчиков...
Птицын удалялся, ворча себе в бороду: – Нельзя здесь мыться. Видели, как трава местная на людей действует? А отчего, вы думаете, она такой становится? Водой она напиталась из источников этих. Не по нраву духам, что люди озеро их поганят – то белье полощут, то скотину чистят, то сами лезут, – вот и защищаются как могут. А вы?! Эх, не слушаете старого Владилена да издеваетесь!
– Я, безусловно, предпочитаю улаживать конфликты миром, но зря твои родители, Том, пренебрегали ремнем, – нудел за моей спиной Джонатан.
– Да, мелкий Джо, я, пожалуй, такой ошибки не допущу, коль уж мне приходится заменять тебе родителей,– заметила Туве, до сей поры молчаливо следившая за комедией.
– При всем уважении, опекун – не родители. А формирование основ моего характера уже закончено! – заявил Джо, выпятив бледную грудь и подбородок.
– Спиртом принуждаете протираться… – неслось Владиленово бессвязное бормотание, прорезаемое иногда возмущенными вскриками в особо патетических местах. – Иэх, да только разве это спирт?! Вода одна! Я-то дома самогоночку готовил на листочках да ягодках – настоящий продукт был! Даже в районную лабораторию возил... а пахла-то как! Вот соберем дистиллятор, попробуете – закачаетесь!
– Аха, приехали! Лесника белка за хвост поймала. Опять у него духи с феями вприсядку пляшут, – констатировала Тиана, наблюдая за оседанием Птицына в дорожную пыль.
– Не стоит смеяться над тем, чего не понимаешь. Мир полон чудес и тайн, – тихо проговорила Туве.
– Расслабься, ушастик! – ответила ей Тиана, закуривая. – Я, хм, не против чудес и тайн, но лучше заранее под-го-то-вить-ся. А то шаман начнет еще спиртовых чертей гонять...
– По-моему, он профессионал, его спиртом не проймешь. Он же грусский, а у них в стране, как известно, пьют спирт, закусывают стаканами и держат ручных медведей, – высказал Джо бородатую шутку про Гроссию. Хотя вдруг сейчас это уже и не шутка никакая, а самая, что ни на есть, объективная реальность?
А пока все переключили свое внимание на храпящего лесника, я вприпрыжку устремилась к дальней заводи, скрытой грязноватым пластиковым заборчиком и кустами. Кто бы мог подумать, что там уже занято?
**
Сцены в горячих источниках – одно из наиболее заезженных анимешных клише, уступающее, пожалуй, лишь эпизодам про пляж. Однако несмотря на несвежесть данного штампа, сценаристы все равно продолжают (ха, вернее, продолжали!) включать его в сериалы и полнометражные ленты. Ведь это великолепный способ продемонстрировать зрителям аппетитные девичьи груди, бедра и животики, ну а зрительницам – накачанные торсы или (в зависимости от целевой аудитории) сексапильную худобу протагонистов.
Джо мог похвастаться как раз той самой сексапильной худобой, а посещение тренажерного зала и секции бокса избавило ее от довольно мерзкого болезненного оттенка, который уподобляет излишне сухощавых юношей жертвам концентрационных лагерей. Джонатан по праву гордился своей фигурой. Большинство его сослуживцев мужского пола телосложением и видом напоминали либо несвежих зомбаков, либо перекормленных обитателей свинофермы. Исключение составляли несколько коллег, с которыми Джо бегал по утрам и ходил в зал. Так он и познакомился с Феорой...
Все эти мысли вихрем пронеслись в голове Хайда, пока он гляделся в надтреснутое зеркало, висящее в трейлере. Наконец-то он оттер грязь и отделался от мерзкого запаха, присущего бездомным бродягам! Теперь от него воняло мылом, точнее дрянным варевом, которое Данике осмеливался называть мылом. Впрочем, даже эта срань лучше, чем ничего… Джо повернулся к осколку боком и поиграл мускулами. Следовало признать – он был красив. Выдернув из дельтовидной мышцы длинный черный волос, Хайд усмехнулся. Ему бы в пору сниматься для разворотов женских журналов. Или дефилировать по подиуму в модной одежде. Или скакать по сцене с гитарой и покрашенной в розовый цвет челкой. Но его угораздило увлечься наукой. И вот он здесь. Как говорит мессиканский мутант? Бычачье дерьмо! Нет, в самом деле.
Джо поправил трусы и решительно вышел из трейлера.
Туве плескалась в одном из бассейнов с упоением и непосредственностью десятилетней девочки. Легкомысленный наряд дикарки покоился на узловатой ветке, нависшей над водой. Наблюдая за тем, как ее блестящее разгоряченное тело, то появляется, то исчезает в туче брызг, Джо рассудил, что лучшего момента не представится.
Нет, он не собирался позволять себе слишком много. Однако его прикосновения и объятия должны были показать Туве в полной мере, чего от нее хочет Джонатан Хайд. Хватит полунамеков!
Несколько минут все шло неплохо, да какое там – просто потрясающе. Но едва Джо попытался поцеловать девушку, она с неожиданной силой оттолкнула его. Когда Хайд, отплевываясь и кашляя, поднялся из воды, Туве уже натянула топ и продевала короткие, но изящные ноги в трусики.
– Зачем ты так делаешь? – игривость как ветром сдуло. Хотя нет, скорее даже, как ножом отрезало. Такие внезапные смены настроения пугали Джо донельзя.
– Ну, это игры в воде… – Хайд постарался обратить все в шутку. – Ты так никогда не делала? Если тебе не нравится, то я больше не буду. – Заключительная фраза получилась по-детски беспомощной, заискивающей. Хрень какая-то! Ему, в конце концов, двадцать семь лет, он ученый с мировым именем... по крайней мере, был когда-то.
– Мне не совсем ясно, какие именно цели ты преследуешь, хватая меня за бока и, ммм, за остальное.
– О’кей, – Джо потихоньку начинал выходить из себя. Положительно, девица бесила своими дзэн-буддистскими загонами. – Иногда, Туве, ты становишься зануднее меня, а это тебя не красит. Во-первых, я люблю плескаться в воде с друзьями. Во-вторых, мне нравится к тебе прикасаться. В-третьих, я тебя хочу... отвлечь от серьезных мыслей. Ты же девушка в купальнике!
– Ты действительно веришь, что женщина отвлечется от серьезных мыслей, если засунуть в нее вот это? – Туве скосила глаза вниз, и Джо стыдливо погрузился в воду по пояс.
– Думаю, отвлечется. – Джонатан, сам не зная зачем, продолжил нелепый диалог: – Но есть существенная разница между физиологией и эмоциями. Я не пытался заняться с тобой сексом! Ну пообнимались чуть-чуть… Если ты против, я буду сдерживаться.
Какую же ахинею он несет. И ради чего!?
– Меня удивляет, насколько ты торопишься. Ты еще не свил гнезда, не показал свою удаль и не впечатлил меня танцем.
Ох ты ж, опять срань про танцы и гнезда! Страсть Элейн к огромным машинам поддавалась хоть какому-то объяснению, но эта гнездовая шиза – вопиющий бред. Туве, что, и впрямь собирается заставить его строить круглую штуку из палок и веток?
– Ты еще мал для таких вещей, – эхом отозвалась девица на его мысли.
– Туве, похоже, необычный народ, – Джо обещал себе этого не делать, но все-таки вздохнул. – Вдруг ты и вправду ощущаешь все иначе… хотя… – он выдавил едкий смешок. – Я тебя понял.
Изучающе всматриваясь в Джонатаново лицо, девушка стояла в легкой дымке пара, точно сказочная королевна в подвенечном платье, неприступная и от того еще более желанная.
– Удаль, – сердито бухтел Джо, – все, что я умею, – разговаривать с вещами и создавать их. Но вещи ты презираешь! Насилие тоже не моя стезя. Как, впрочем, и танцы. А гнезда... Какой смысл ты вкладываешь в эту метафору? Объясни уже! Я способен впитывать новые знания, но вынужден огорчить тебя – взрослее от этого я вряд ли стану.
– Взрослый, но глупый! – Туве с досадой взъерошила свои мокрые красно-рыжие волосы.
– Я просто не отсюда. Очень не отсюда. Мои знания и умения здесь никому не нужны! А по танцам, гнездам и охоте с дубинкой я не специалист! – Джо вскочил и собрался уйти, но какое-то неведомое чувство помешало ему сдвинуться с места. – Не считая встречи с тобой, которая больше напоминала психоделико-эротический сон, все вокруг – сплошной гребаный кошмар! Вы развлекаетесь, убивая друг друга. Ничего нет веселее, чем поджарить полсотни человек! Да ваш мир не живее куска прошлогоднего навоза! – последние слова Хайд проорал Туве в лицо. – Вокруг руины и смерть... – Джо снова осел в воду, охватившую тело приятным теплом. – Здесь все неправильно. Но теперь уже ничего не изменишь.
Джонатан свесил голову между коленей, благо глубина бассейна в данном месте позволяла принять эту воплощающую уныние и отчаяние позу. Выглядел он весьма комично, хотя сам вряд ли это осознавал. На его счастье, Туве была далека от того, чтобы над ним насмехаться. Она склонилась к нему и заглянула в глаза.
– Твой мир вещей – дурной сон. Звездам тоже снятся сны, и Эос сейчас освобождается от тяжелой грезы. Минувшая неделя явила тебе куда больше естественных и правильных событий, чем ты увидел бы за предыдущие лет триста. Но ты не обратил на них внимания, потому что пялился на мою грудь. Учись танцевать, вить гнезда, слушать мир и слышать мир – скоро Последний День Лета.
Лицо Джо исказилось так, будто он надкусил лимон.
– Я пытаюсь. Но все же сделай скидку: я не туве, а всего лишь человек из древнего яйца. Однако, – он хмыкнул, – если ты поучишь меня танцевать, то почему бы и нет. Вообще, спасибо за помощь. Без тебя меня наверняка прикончили бы... – Хайд решил довести акт самоуничижения до конца и через силу добавил: – А если ищешь идеал, то останови выбор на Сагерте – вот уж кому удали не занимать.
– Ты ничего не понял, но поймешь. – Туве сокрушенно покачала головой, потешно затряслись вислые уши. – Рано или поздно все понимают. Не забывай, тяга к рациональности погубила мир вещей. Не занудствуй ради занудства.
– Мир вещей погубила жадность и злость. А про занудство ты бы помалкивала, – огрызнулся Хайд.
– Видимо, я чересчур тебя опекаю, мелкий Джо. Мне приходится занудствовать, объясняя тебе элементарные истины.
– Не исключено. – Хайд помялся и, надеясь на Тувино простодушие, попросил: – Покажи мне, как ты танцуешь? Наверное, это красиво.
– Для меня еще не время.
– То есть не время? Не хочешь, так и скажи! – Хайд не особо старался скрыть обиду.
Впервые на памяти Джо Туве повысила голос практически до крика.
– Иногда ты меня поражаешь своей упертостью! – она в сердцах топнула ногой, обдав собеседника миниатюрным цунами. – Вы, люди, напридумавали сложностей и условностей в своем мире вещей, и он рухнул под их весом. Самое важное в своей жизни вы низвели до пары судорожных движений. А теперь ты сидишь тут и обвиняешь меня невесть в чем! Вот кого не мешало бы отшлепать – тебя, не Тома!
Сжав кулаки и тяжело дыша (безделушки на шее позвякивали в такт движениям), Туве дернулась к Хайду, намереваясь привести угрозу в исполнение, но, похоже, передумала.
– Поразмысли о своем поведении, – произнесла она уже гораздо спокойнее. – Лучше сядь на камень, а то кожа сморщится от горячей воды.
Выдав очередную порцию наставлений, девица, не оборачиваясь, убрела прочь. Джо проводил ее взглядом, наполненным гремучей смесью обожания и почти что ненависти.
– И это у меня условности?! Вы только послушайте ее! Да еще ни разу мой секс не зависел от умения вить гнезда, – пробурчал Хайд.
Полежав еще минут десять в мутной воде, Джо побрел устраиваться на ночлег. Ах да, ведь еще он планировал поковыряться с ноутбуком...
**
С момента бегства из Идэнского купола Мэйби только дважды удалось выкупаться по-человечески. Объяснялось это просто. В большинстве своем обитатели Великой Пустоши мылись эпизодически – когда вода сама падала с неба, – и не особо заморачивались. Следовало признать, дожди шли куда реже, чем того требовали элементарные правила гигиены, не говоря уж о щепетильной натуре Мэйби Туморроу.
Увы, такие радости жизни, как общественная баня, оказались закрыты для нее тоже. В компании друзей Том не углублялся дальше предбанника ради сохранности своего секрета. А в одиночку Мэйби побаивалась посещать подобные заведения. Изредка ей удавалось украдкой поплескаться в бочке с остывшей водой, но всерьез заняться собой получилось лишь те вышеупомянутые два раза.
Гатскиллзские источники, разделенные на множество «купелей», безупречно подходили для мечтающей хорошенько помыться девушки, выдающей себя за хамоватого мальчишку.
Мэйби разложила на камнях постиранную одежду и с наслаждением погрузилась в неглубокую ямку по шею. Теплая вода и стрекот каких-то насекомых навевали сон. Вероятно, девушка поддалась бы порыву, но из-за растрескавшегося пластикового щита, отделяющего один бассейн от другого, послышались голоса. Мэйби тихонько поднялась из воды и скользнула к перегородке.
**
Аксель раскурил косячок и глубоко затянулся. Отличный прошлогодний урожай из Кельбитера! Жаль, скоро закончится. Цыганин прикрыл глаза и погрузился в радужные мечты, связанные с радарной установкой на холме. Дурманящий дым придавал грезам совсем уж фантастические формы.
Кто-то потряс Акселя за плечо.
– Эль, че за фигня, блин? – цыган вырвал локоть из цепких Элейниных пальцев. – Ты ж вроде чики-пики замуж, детей растить-крестить, – выдал Аксель, ущипнув девицу за грудь. Та, разумеется, пожаловала проведать старого друга в чем мать родила.
– Да ладно, Акс, – похотливо забормотала Элейн, – напоследок можно разок.
– Тут разок, там разок, глядь – у всех проблем возок! – цыганин заржал и толкнул девку в воду.
– Никаких проблем! – Принцесса надула пухлые губы. – Я здорова – док отвечает.
– Чо? Док отвечает, Натанчик не привечает?
– С Натаном у меня все серьезно, дурак! – девица прильнула к цыгану и нетерпеливо заерзала. – А с тобой у нас по-дружески – так, ерунда!
– Да уж, женился на цыганке – сторожи ее на танке.
– Натанке мы ничего не скажем. Но не переживай, он все понимает. Про маленькие женские причуды и вообще...
– Ну-ну, не такие уж и маленькие, – Аксель, ухмыльнувшись, наградил задницу Элейн звонким шлепком и начал подниматься из воды, запустив руку в копну ее волос цвета темной меди.
**
Мэйби негодовала. Возмутительная девка собиралась сделать... она точно не знала, что именно, но наверняка что-то мерзкое. А главное, Мэйби не желала видеть мясную потасканную Элейн рядом с Акселем! Почему? Да какая, в конце концов, разница!
Кое-как напялив свою еще не высохшую рубашку, доходившую ей чуть ли не до колен, Мэйби навалилась на ширму, которая не замедлила с оглушительным треском рухнуть в соседнюю заводь.
Повинуясь нелепому импульсу, Аксель присел в воду, стремясь скрыть свои голые ягодицы от взгляда неизвестного. Одной рукой он зачем-то продолжал удерживать голову Элейн под водой, другой выхватил из висящей на ветке кобуры здоровенный автоматический пистолет. Поэтому, когда Мэйби села, грязно и неискренне бранясь, рассыпаясь в еще менее искренних извинениях, в лоб ей нацелилось дуло, показавшееся в тот момент размером с гребаную ракетную шахту.
Девушка изобразила на своей физиономии глуповатую улыбку.
– Эй, Акс, нечего тыкать в меня своими стволами, побереги их для Эльки, – Мэйби попыталась произнести фразу с хрипотцой, но получилось так себе.
Аксель расхохотался и примирительно поднял руки, позволив таким образом кашляющей и плюющейся Элейн глотнуть воздуха.
– Я те чуть полбашки не снес, утырок! Пшел вон, паршивый цыган! Хотя нет, постой-ка. Один ствол хорошо, а с двумя Элька точно не заскучает.
– Да вы охуели вконец! – взвизгнула Элейн, неуклюже вставая. – Да идите вы оба! Извращенцы долбаные! Немытые мужланы!
– Уж почище тебя, кобылица, – Мэйби, окончательно облачившись в личину Тома, продемонстрировала Принцессе воров оттопыренный средний палец.
Мэйби Туморроу жалела незадачливую Элейн всем сердцем. Никакая женщина, по ее мнению, не заслуживала подобного обращения с собой. Том Мэйби придерживался прямо противоположной точки зрения.
– Верно. Конец – делу венец, – поддакнул Аксель слегка невпопад, но того требовала мужская солидарность. – Пшла нах!
Слезы обиды, заблестевшие в косоватых Элейниных глазах, обернулись ручьями и реками. Оглашая околоток ругательствами, потешно задирая длинные ноги, Принцесса воров отправилась топить свою злость в мягкости заднего сидения «сандерклапа».
– Она вернется. Никогда не давай бабе спуску, – многозначительно продекламировал Аксель, перейдя к нормальной людской речи. – Иначе она сядет на твою хилую шею и свесит с нее гладкие ножки... Но к заветной щелке между ними будет иметь доступ лишь твой затылок. Остальное туда не попадет никогда. – Цыганин протянул Мэйби внушительную самокрутку из пряно пахнущих бурых листьев.
Вышеозначенную мысль Мэйби Туморроу, равно как и Том Мэйби, не сговариваясь, решили не комментировать.
**
Хозяева Идэна, преследуя свои неведомые роботские цели, планировали образование подопечных с исключительной практичностью. Нельзя, впрочем, сказать, будто сей принцип диктовался искусственным происхождением их разума – многие люди как до, так и после войны предпочитали улаживать проблемы по мере поступления.
Одной из таких проблем было половое созревание.
Сведения Мэйби в данной области до сих пор оставались крайне скудными. Она, конечно, знала, что люди время от времени проделывают это друг с другом, но как именно это осуществляется и как приводит к появлению детей...
Да, ответы на такие вот немаловажные вопросы железные няньки замалчивали аж до шестнадцатого дня рождения. Им был не близок довоенный подход, культивируемый в некоторых полагающих себя развитыми странах, предписывающий образовательным учреждениям подробно освещать все возможные способы сексуальных взаимоотношений между людьми, включая однополые.
Проще говоря, роботы откровенно срали на дрянную политкорректность и права «сексуальных меньшинств», как раньше тактично называли в прессе ценителей нетрадиционных способов любви. Разум, управляющий Идэном, имел четкие представления о правильном устройстве людского быта. Половая активность становилась его неотъемлемой частью лишь после достижения шестнадцатилетия, возраста, наиболее, по мнению железяк, комфортного для зачатия потомства.
Именно из-за металлических ублюдков Мэйби и попала сейчас в столь щекотливую ситуацию.
Они с Акселем уже изрядно укурились. Переплетения ветвей оживали, складываясь в удивленные лица, лица хихикающие, лица испуганные. Впрочем, стоило лишь моргнуть, и физиономии исчезали.
Справа раздалось неразборчивое бурчание. Аксель шарил за шляпной лентой в поисках прибереженного косячка, который уже полчаса как превратился в замусоленный чинарик и лежал, отброшенный, в траве. Цыган уже успел обсудить с Томом возмутительное коварство Элейн, вероломно бросившей своих товарищей, как говорится, с синими яйцами. И все из-за безобидной дружеской подъебки! Потом они поболтали о светлом будущем, несомненно, ожидающем их после прибытия Старших Братьев, потом посплетничали (ну да, мужчины тоже не прочь перемыть косточки знакомым обоего пола), а потом Аксель потребовал еще один кораблик. Отправиться за ним надлежало самому младшему в бассейне.
Мэйби встала, пошатываясь. Ноги заплетались, с трудом отыскивая опору под водой. Руками уцепиться было не за что, кроме цыгана. Придется ползти на карачках. Рубаха опасно задралась, не обнажая, правда, совсем уж потаенных областей, но тем не менее. Девушка попыталась развернуться к Акселю боком, но едва не грохнулась в воду (так и застыла – балансируя на округлом валуне). Да ладно! В конце-то концов, никто не увидит! Аксель уторчался до умопомрачения, а больше некому. Мэйби решительно опустилась на четвереньки и, с трудом фокусируя взгляд, преодолела последние метры до вороха одежды, где еще предстояло откопать курево.
Аксель не верил своим глазам. Какая-то часть его ехидного сознания издевательски намекнула на порочную страсть к маленьким сладкозадым мальчикам. Но это женская задница! Вернее, девическая. Цыганин вдруг сообразил, что никогда не видел Тома без его мешковатой одежды. Пацан ловко уклонялся от совместных мужских туров по баням да борделям, спал не раздеваясь даже в самую лютую жару и стоически выносил бесконечный поток дружеских насмешек. Ну ничего, мальчонка всего лишь застенчив. Бывает, скоро пройдет.
Цепкий акселевский ум живо вынырнул из дремотных глубин наркотического покоя. Если Том – девка... Память сопоставляла многочисленные факты, которые с легкостью выстраивались в очевидную, в общем-то, картину. Но Аксель желал удостовериться полностью.
– Акс, на хера ж ты их так в шмотье заныкал? От птичек и белочек, поди, попрятал?! – недовольно бухтела Мэйби, возвращаясь. Она смотрела вниз и осторожно переставляла ноги, точно пробираясь по минному полю, но тут увидела отражение голого цыганина в воде аккурат на своем пути. – О, да меня встречать изволят!..
Расписать возможную участь драгоценных пакетиков в случае ее, Тома, падения в бассейн девушка не сумела: слова застряли в горле, как только ее глаза столкнулись с прищуренными акселевскими.
– Томми, чо за нафиг? Сдается мне, есть на твоем теле некоторые излишки там, где их не должно быть, и некоторые недоимки в том месте, где прям-таки обязан присутствовать хотя бы некрупный излишек.
Цыганин умышленно изъяснился столь витиевато. Пока Мэйби растерянно вникала в суть, он молниеносным движением отдернул ворот ее рубахи и заглянул внутрь. Аксель быстро обозрел маленькие девчачьи груди, плоский животик, гладкие безволосые бедра и чуть выше – место, где они сходились. Ошибки нет – девица!
– Вот срань! – смешно сморщив личико, прошептала Мэйби, вырвала ворот из цепких пальцев цыгана и неуклюже шлепнулась на задницу. Да так и осталась – сжимая в кулаках смятые кораблики и испуганно округлив глаза.
– Не объяснишь ли ты мне, к чему весь этот маскарад? – прихмурившись, вопросил Аксель.
Мэйби потупилась и резко выкрикнула:
– А как мне, по-твоему, жить среди мужиков, а? Для вас женщина – три банки персиков с, мать их, открывными кольцами. Нет уж, спасибо! – в конце тирады она уже бесстрашно смотрела на цыгана.
– О, я всецело одобряю твою позицию. В принципе ты можешь сейчас уйти, а завтра спишем все на старую добрую кельбитерскую травку, с которой и не такое примерещится, – насмешливо предложил Аксель. – Только кликни по дороге Элейн, мы с ней не закончили по твоей милости.
Разбрызгивая с волос капельки воды, Мэйби отрицательно мотнула головой и фыркнула.
– Ну я же не могу остаться вот так: со стояком, который некуда пристроить! – Аксель осклабился и развел руками, как бы договаривая: «Ничего не поделаешь, такова мужская природа».
– Да иди ты! – внезапно вспылила девчонка и бросила пакетики, угодив цыгану прямо в лоб.
Шлепнувшись в воду, ценнейший продукт медленно и неотвратимо наливался влагой. Аксель, разумеется, постарался подхватить кораблики, но они ожидаемо буквально уплыли из рук. Дурацкая девка! Да в курсе ли она, сколько стоили эти кургузые невзрачные скрутки?
– Твою ж мать, а на хера ты тогда Эльку-то выгнала? – цыганин выскочил на берег, уже не стесняясь своей наготы, и навис над сжавшейся от страха Мэйби.
– Мудями у меня перед лицом не тряси! – прохрипела девушка фразочку в стиле Тома, но сразу же стушевалась и тихо добавила: – Не знаю…
– Ага, мне позвать Элечку обратно? – злорадно переспросил Аксель, унимаясь и с неподдельным интересом рассматривая нового «Тома».
– Н-н-не знаю…
Мэйби рыскала глазами по каменным глыбам, лишь бы не утыкаться взором в… Неплохо бы еще и мыслями к нему не возвращаться! Она покраснела и была чудо как хороша сейчас, смущенная, окончательно запутавшаяся, слегка перепуганная и, несомненно, подспудно снедаемая любопытством.
Аксель сел рядом с ней, сдвинул отсыревшую шляпу на затылок и укоризненно заметил:
– Надо бы тебе усвоить: женское «не знаю» оставляет излишний простор для мужских интерпретаций… Давай-ка, снимем с тебя эту рухлядь, а то что я один, как дурак, голый?
Аксель аккуратно стащил с Мэйби рубашку. О да, от одного взгляда на ее упругое тело хотелось... Впрочем, цыган на то и цыган, что хитер до неприличия. Лучший способ отвадить девчонку от радостей плотской любви на ближайшие несколько лет, а то и навсегда – грубый «мужественный» стиль взаимоотношений, широко распространенный в современном «обществе». Сие влегкую прокатывало с Элейн и ей подобными, приученными к такому положению вещей еще в ранней юности и вполне способными урвать свою долю удовольствия, но Том, вернее, притворившаяся им девушка, была растением тепличным. И требовала соответствующего обращения.
Вот и подтверждение. Не высидев и минуты с подтянутыми к груди коленями, девчонка, всхлипнув, соскользнула с камня в бассейн, не подозревая даже, насколько соблазнительнее выглядело ее тело, опалесцирующее под слоем воды. Аксель задумчиво наблюдал с берега за постепенно успокаивающейся Мэйби. В его мозгу вырисовывался пока мутноватый, но уже чрезвычайно забавный план, в случае успеха позволявший на некоторое время скрасить однообразие будней. Похоже, ему посчастливилось заполучить товар в заводской упаковке. В пустошах редко удается раздобыть вещь (и тем более женщину), в которую не набилось бы пыли, которую не облапали бы до тебя десятки грязных рук, которая не износилась и не скрипит. У этой имелся, правда, производственный дефект – Мэйби зачем-то доложили меж ушей немножко ума, достаточно острого, чтобы пораниться об него. Но такая мелочь не пугала Акселя, наоборот, только раззадоривала его охотничий инстинкт, наконец-то столкнувшийся с достойной дичью. Девчонка водила цыгана за нос несколько месяцев? Хорошо же, пора и саму ее ухватить за миленький вздернутый носик, а потом – за что-нибудь помясистее. Если Мэйби ничего не смыслит в отношениях между мужчиной и женщиной или ее догадки основываются на киношных штампах и тех обрывках, которые выставляются парочками напоказ, то… Аксель обо всем расскажет ей сам. Так, как ему заблагорассудится. Главное, не торопиться и отслеживать реакции оппонента. Невольно применив картежный термин, цыганин ухмыльнулся. Да, он начнет новую игру: вскроет свежую колоду, в которую, однако, позаботится добавить крапленых карт, сам перетасует, сам раздаст, сам же объяснит правила. Он пробудит в начинающем игроке азарт, и тот уже не сумеет соскочить. Как там говорится? Промоакция – первая доза бесплатно!
Кроме прочего, девчонке каждый раз придется терпеливо дожидаться его, Акселя, соизволения, ведь не рискнет же она своей мальчишечьей личиной. Следовательно, он избежит многих неприятностей, которые сопровождают отношения с бабами. Эта куколка не будет донимать его весь день своими заморочками: то он не обращает на нее внимания, то он глазел на другую девку, то ей не можется, то не хочется.
Дорассуждавшись до столь замечательного вывода, цыганин повесил шляпу на ветку ближайшего куста и присоединился к девушке.
– Полагаю, мы можем посидеть вместе, сделав вид, будто ничего не случилось, – небрежно ответил он на ее вопросительный взгляд.
Следующие полчаса, проведенные с Акселем, приоткрыли для Мэйби ту не лишенную приятности область человеческих взаимоотношений, о которой умолчали роботы и, вопреки своему прозвищу, старик Срам. Когда цыган поднялся из воды, объявив, что урок закончен, девушка еще прерывисто дышала, пронизанная всепоглощающим удовольствием. Почему она сама этого не делала, если все настолько просто? Где-то на границе сознания кучковались мысли о потенциальных последствиях навроде детей, но обдумывать их сейчас было выше ее сил. Аксель повернулся к ней спиной и, обмотав худощавые бедра ветхим полотенцем с изображением резвящихся котяток, собрался уходить.
– Стой! – Мэйби прикрыла рот ладонью, испугавшись, что ее услышат остальные. – Не говори никому, ладно?
– Хм. Единственный способ обеспечить тайну случившегося – огреть меня чем-нибудь тяжелым по затылку, выдав все за шикарный приходец, – съехидничал Аксель. – В противном случае придется поверить на слово, золотце.
– Золотце, твою же ж мать, – негромко пробормотала Мэйби. – Золотце...
Она проводила взором рельефную Акселеву спину и робко дотронулась до щеки ладонью. Да, наверное, их сосуществование отныне несколько осложнится, но то чудесное удовольствие искупало любые трудности. Опять-таки, наверное. Девушка окунулась с головой, спеша смыть с себя остатки травяного дурмана, а когда вынырнула из воды, то чуть не ткнулась лбом в голый женский живот.
Туве выглядела весьма сурово – ни дать ни взять городской судья. Только вот хмурое выражение ее физиономии и строгая поза совершенно не вязались с ее обликом. Разве можно судить в трусах и бусах? Грудь ее, круглую и полную, кое-как прикрывало лишь переплетение нелепых дикарских амулетов. Вот бесовской палец и довольно крупная катушка, служившие когда-то домом морским моллюскам, а вот – разноцветные камни в позеленевшей медной оправе. Между ними Мэйби заметила коричневый сосок, небольшой и твердый. В яремной впадине тускло поблескивал прилипший к влажной коже серебряный стандарт на веревочке. Белые зигзаги и треугольники на Тувином теле будто светились изнутри.
– Я все видела, – безапелляционно заявила рыжая. – Теперь ты в опасности. Он не свил гнезда, не впечатлил тебя танцем, не показал свою удаль. Он взял, что хотел, ничего не оставив взамен.
– Т-т-ты о чем? – Мэйби стыдливо прикрылась руками.
– О твоей жизни и смерти. Люди легкомысленны, они не понимают. Особенно мужчины. Джо тоже не понимает. Им наплевать, ведь большую цену всегда платит женщина.
Туве рывком подняла ее из воды. Руки дикарки нежно заскользили по телу Мэйби, выписывая на нем белой глиной замысловатый рисунок.
– Мужчина берет анима женщины, отдавая взамен свое. Чувства достигают пика в смешении жизненной силы двух существ. Люди же крадут друг у друга анима – не обмениваются. Чаще всего так поступают мужчины. Но я помогу тебе все исправить.
Ерунда какая-то! Однако любопытство вынуждало Мэйби слушать дальше.
– Скоро Последний День Лета. Пусть тогда он вьет гнездо и танцует. Если ты упустишь этот шанс, придется ждать зимы и костра Самой Долгой Ночи Года. Хорошо хоть вы не целовались!
Интересно почему? Да этим в пустошах занимаются все, кому не лень, начиная лет с девяти!
– Мир устроен сложнее, чем нам кажется, но проще, чем ты сейчас думаешь. – Откинув амулеты за спину, Туве нагнулась и провела пальцами по внутренней стороне Мэйбиных бедер, прочертив на коже несколько пронзительно ярких зигзагов. – Не забудь: Последний День Лета через две недели! Тогда ты увидишь истинное лицо своего мужчины.
– Нет никакого моего мужчины, – растерянно возразила Мэйби, но осеклась под укоризненным взором рыжей.
– Позже, поняв себя, ты сама нанесешь разметку. А пока – запоминай.
И Мэйби запоминала.
Когда в вечерних потемках она, в сырой одежде, изнуренная, слегка ошалевшая от пережитого и размалеванная белыми загогулинами, ввалилась в трейлер, Аксель, довольно ухмыльнувшись, красноречиво подмигнул ей.
«Не знаю, как там с гнездами, танцами и прочей лабудой, но обращаться с собой, как с Элейн, я не позволю!» – раздраженно подумала Мэйби. Ее жизнь и ее тело – не игрушки для мужчин. А значит, к происходящему надо отнестись серьезно.
Мэйби полезла за своим рюкзаком, притиснутым чуть не к самому потолку чужими вещами, тут-то цыган и шлепнул ее по заду. Как и предполагалось, проявление истинного мужского отношения к женщине не заставило себя ждать! Девушка взвизгнула, почти сразу же зажав рот рукой, и от души треснула нахала по физиономии. Все-таки оплеуха получилась слабенькой – Аксель точно ожидал чего-то в таком духе и отстранился, хоть и недостаточно быстро. Пошатнувшись, Мэйби пребольно ударилась локтем о столик и ойкнула.
– Ох-ох-ох, – Аксель выставил перед собой раскрытые ладони, – не иначе Том Мэйби повзрослел?
– А откуда бы на мне эти росписи? Прошел обряд инициации, – буркнула девушка и снова потянулась наверх.
– Думаю, если Томми иногда будет приоткрывать свое подлинное личико, я мог бы продолжить его обучение, – тихо намекнул цыганин, легко извлекая застрявший Мэйбин багаж и передавая его владелице.
– Права Туве. Вы, мужчины, слишком легкомысленны в отношениях с женщинами. Это все, что тебе от меня нужно? – гневно спросила девушка.
Аксель оперся спиной о стену, сложил руки на груди, всем своим видом демонстрируя готовность к долгим объяснениям (с чего бы он сегодня такой терпеливый?), а затем ответил:
– Желай я просто потрахаться, уж поверь, так бы и поступил, а ты даже не пикнула бы.
Мэйби с сомнением зыркнула на него исподлобья. Кто-то – или Аксель, или Туве – ей врал. Или оба сказали правду, но каждый свою? Вот в этом и предстояло разобраться. Вроде цыганин был серьезен. Серьезней, чем обычно.
– У мужчин есть определенные потребности, знаешь ли, – Аксель произнес фразу, развернувшись к девушке спиной, поэтому выражения его лица она не видела. – И если тебе не дают покоя мои эпизодические сеансы перепихона с другими женщинами... Это лестно, однако ты мало чем можешь повлиять на мое возмутительное, с твоей точки зрения, но абсолютно естественное поведение, – цыган помолчал, а потом, как бы передразнивая собеседницу, плаксиво пропищал: – Отношения, отношения! Сама-то ты в курсе, на что они похожи, а?
Потупившись, Мэйби отрицательно покрутила головой и снова упустила из виду акселевскую мимику.
– Неа, верно. И не строй догадок, золотце, то, чем я с тобой занимался, даже не секс вовсе. Вообще-то это зовется «прелюдией». Впрочем, тебе пока все едино… – Аксель чуть не ляпнул вслух немедля народившуюся рифму «все едино, пока закупорена вагина», но вовремя прикусил язык. – В шестнадцать лет у девчонок в головах не мозги, а каша, уж извини за откровенность.
Тут Мэйби поспорила бы, поскольку содержимое собственной головы казалось ей вполне способным решать различного рода проблемы, но препираться не стала.
– Жизнь, золотце, устроена с оглядкой на самых законченных кретинов, среди которых, смею надеяться, мы с тобой не числимся. – Аксель, зевнув, повалился на скрипучий пружинный матрац. – Если не знаешь, как поступить, погоди немного, и все само образуется. Этот способ плох, когда дерешься, стреляешь или ведешь машину, но едва дело доходит до отношений между мужчиной и женщиной, открываются его сильные стороны.
Мэйби задумчиво поковыряла белый треугольник на локте. Засохшая корка крошилась и трескалась, однако бледный след еще долго не сойдет, если верить Туве. Но можно ли ей верить? Вопрос не из легких.
«Угу, давай заливай мне полные уши белиберды про мужские потребности и женскую внутричерепную кашу, – раздраженно думала девушка, раскладывая свой спальник. – У мужиков-то обе головы заняты лишь своими нуждами, неказистыми и простенькими, как мятая консервная банка. Хотя наш мир вообще населяют эгоисты – мы все такие. – Ложе-гнездо было готово (ей-ей, немножко от настоящей туве в Мэйби присутствовало), пора устраиваться. – Да, милочка, роботы многое скрыли… Ладно, доверь-ка Тому болтовню, а сама – слушай внимательно».
– О’кей. Погодим, – смело согласилась девушка.
Аксель пробубнил в ответ нечто нечленораздельное – разумеется, он уже засыпал, бросая ее наедине с новыми мыслями и проблемами. Но Мэйби никогда не боялась завтрашних дней, которые, по мнению пессимистов, всегда могут быть хуже сегодняшнего. Поэтому в скором времени ее ровное дыхание присоединилось к заливистому акселевскому храпу.

_________________
Колесо Вселенной крутится – тысячи солнц плетут свои истории.
О нас


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Каменные сердца. Часть 1 (фэнтези/постапок, ~800 тзн)
СообщениеДобавлено: Ср июн 13, 2018 22:53 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 5574
заливистый акселевский храп это сильно.

_________________
Не смотрите вы так, сквозь "коричневый глаз"


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Каменные сердца. Часть 1 (фэнтези/постапок, ~800 тзн)
СообщениеДобавлено: Ср июн 13, 2018 22:54 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 5574
Вереница автомобилей, натужно скрипя осями
угар

_________________
Не смотрите вы так, сквозь "коричневый глаз"


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Каменные сердца. Часть 1 (фэнтези/постапок, ~800 тзн)
СообщениеДобавлено: Чт июн 14, 2018 0:30 
Не в сети
Читатель
Читатель

Зарегистрирован: Пн янв 09, 2017 16:34
Сообщений: 14
Мы рады, что вам нравится.

_________________
Колесо Вселенной крутится – тысячи солнц плетут свои истории.
О нас


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Каменные сердца. Часть 1 (фэнтези/постапок, ~800 тзн)
СообщениеДобавлено: Чт июн 14, 2018 21:34 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс сен 17, 2017 18:34
Сообщений: 5574
Мы в восхищении

_________________
Не смотрите вы так, сквозь "коричневый глаз"


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 30 ]  На страницу Пред.  1, 2

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Литературный интернет-клуб Скифы

статистика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Template made by DEVPPL Flash Games - Русская поддержка phpBB