Site Logo

Полки книжного червя

 
Текущее время: Ср ноя 22, 2017 21:26

Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 58 ]  На страницу 1, 2, 3  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Чт сен 08, 2011 21:38 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Итак. По хунвейбинову предложению, по Роксанину изволению - тема ПРО ВАМПИРОВ. vampire
Цитата:
И не ограничивать жанр. Кто хочет, пускай пишет про бледных и томных гомогеев, влюбляющихся в школьниц, кто хочет - про кровожадных упырей, за которыми гоняется накачанный негр, неважно.

То есть - хоть хоррор, хоть боевик, хоть сумеречные страсти, хоть юмор. Хоть бытовуха. Но чтоб вампиры были.

1.Срок подачи - ДО 9 ОКТЯБРЯ. Разрешается присылать по 2 рассказа от автора.
2. Размер - максимальный объем 30 тыс. знаков (с пробелами). Минимальный - обратите внимание! - 10 тыс. знаков.
3. Произведения на конкурс посылаются на адрес irinapev@gmail.com и публикуются анонимно. (Просьба, однако, при отсылке указывать свой ник, чтобы ведущий знал, от кого поступил рассказ).
Просьба также послать ведущему в личку подтверждение: "Я прислал(а) рассказ такой-то".
4. Ведущий (то есть я) оставляет за собой право на грамматическую правку. Текстовых изменений без согласования с автором обязуюсь не вносить.
5. После окончания срока подачи начинается голосование. Срок голосования - две недели, после чего подводятся итоги и объявляются победители.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пт сен 09, 2011 18:36 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Дамы и господа, обсуждение предстоящего конкурса перенесено в обсуждательную тему - сюда http://bookworms.ru/forum/35-1193-23#90662
Просьба все возникающие вопросы обсуждать там. Здесь будут только ваши гениальные рассказы и восторженные отзывы.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Вт окт 11, 2011 19:49 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Продлен еще раз - до 20-го включительно.
:(

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Чт окт 20, 2011 18:48 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
На случай, если кто еще не в курсе: последний срок до 23-го включительно.
"Включительно" - это часов до 4-х ночи. Если не позже.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 1:27 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Ну-с... начнем-с...

№ 1

Дракула против Сатаны


На безрыбье и рак – щука.

Чёрный ворон, сделав пару кругов над раскидистой липой, сел на толстую ветку, самую близкую к узкому окошечку, больше напоминающему бойницу. Солнце давно село. Клочковатые свинцово-серые тучи, гонимые пронзительным северным ветром, вытеснили уже больше половины чистого неба. В скудных остатках света мрачноватая постройка, окружённая высокой стеной, могла привлечь разве что старого каркуна.
Однако зоркое око вещей птицы заметило и проводило взглядом неясную фигуру, приближающуюся со стороны ближайшего городка. В наступившей темноте видно было, что подходящий высок, остальные же подробности скрывала куртка с капюшоном. Чертыхнувшись, наступив в лужу, он нашарил на двери кольцо и застучал им по металлической накладке. После приличной паузы, противно-зловеще заскрипела входная калитка, и прибывший исчез внутри подозрительного здания.
Заинтересовавшись, старый ворон в несколько сильных взмахов перелетел на толстый бронзовый штырь, торчащий в стене рядом с оконцем.
Что же увидел пернатый естествоиспытатель, заглянув в полуоткрытое окно-бойницу?
…В этой чёрной-чёрной комнате стоит чёрный-чёрный трон,
на этом чёрном-чёрном троне сидит чёрный-чёрный человек…
Такую, примерно, страшилку мог бы вспомнить лоботряс-мальчишка, доведись ему заглянуть сюда.
Ворон же увидел просто большую тёмную комнату, слабо освещённую неверным огнём чуть теплящихся поленьев и одинокой свечи на столе, заваленном книгами и старинными свитками, слегка разбавленными журналами и газетами. Крошечные язычки пламени в огромном, занимающем добрую четверть стены камине выглядели жалко и, не разгоняя мрак, только создавали причудливую игру теней. Эти сполохи мелким, хаотичным прибоем набегали на величественно восседавшую на высоком троноподобном кресле мрачную фигуру в чёрном. Что человек этот стар и волосы его седы – было ясно даже при таком скудном освещении, но случайные отблески отражались в ясно-пронзительных, совсем молодых глазах. Внушительный горбатый нос делал своего обладателя похожим на старого орла.
Из комнаты донёсся негромкий стук, всхлип открываемой двери, невнятный голос. Дабы не упустить ничего из происходящего, чёрный соглядатай просунул свой длинный клюв в самое окно и увидел слугу, огромного, больше похожего на бурого медведя в ливрее, вводившего в комнату позднего гостя. Буркнув что-то невразумительное и подбросив пару дровин в камин, этот гризли косолапо переваливаясь удалился.
Несколько подавленный окружающей обстановкой, вошедший откинул капюшон и попытался учтиво поклониться хозяину, что у него не особенно получилось. Оказался он молод и обладал приятными чертами лица. Даже несколько крупноватый с горбинкой нос, заметно похожий на монументальное обонялище хозяина, не портил общего впечатления.
Достав из принесённой с собой папки официального вида бумагу, гость первым нарушил молчание, поинтересовавшись, говорит ли его сиятельство по английски, и, получив утвердительный кивок, продолжил:
– Благодарю вас, граф, за средства, выделенные на моё исследование, – он опять попытался поклониться, – в наше время сложно выиграть грант на такую тематику.
– Пустое, мой друг, пустое, да и не велики средства, – неожиданно крепким, хоть и хрипловатым голосом ответствовал хозяин и с заметной ехидцей добавил, – но я далеко не бескорыстен, мой юный друг; может быть, вы убежите без оглядки, узнав мои резоны.
Решительным взмахом руки старик оборвал попытку гостя что-то сказать и тем же тоном продолжил:
– Если мы договоримся, вы сможете рассчитывать и на более значительные суммы. Кстати, мой друг, мне казалось, что тема апокалипсиса, конца света, сейчас очень популярна - или я не прав?
– Это в жёлтой прессе, мистической и оккультной тусовке, а в серьёзной науке…
– О… можешь не продолжать, это племя высоколобых педантов и старых пердунов всегда боялось того, чего не способно понять и объяснить. Но, как бы то ни было, тема изыскания – второе, что привлекло моё внимание.
– А первое?
– Узнав имя соискателя: магистр искусств Йоханнес Ван Хельсинг - я понял, что это - перст судьбы; а прочитав тему: «Исследование сценариев конца времён в разных религиях, традициях и культурах» - я отбросил все сомнения. Мне как раз и нужен молодой, энергичный, смелый и умный учёный, интересующийся концом человечества.
– Да для чего нужен-то!? – вскричал заинтригованный разговором молодой и энергичный учёный.
Выдержав паузу, граф ответил:
– Для предотвращения этого самого конца: один из древнейших сценариев как раз готов разыграться на земной сцене.
Не ожидавший такого поворота Ван Хельсинг от неожиданности не нашёлся, что сказать. Разгоревшиеся поленья осветили широкую гамму чувств, отразившихся на этом бесхитростном лице: насмешку, размышление, растерянность и, наконец, разочарование.
Пернатый шпион перебрался в самое окно и угнездился на подоконнике, будто тоже заинтересовавшись столь сложным вопросом; на самом деле его внимание привлекли шпаги и пистолеты, забликовавшие на стенах. Только потрескивание дров в камине время от времени надрывало повисшую в комнате плотную ткань тишины. Нарушить которую первым решился хозяин:
– Йохан, на твоём честном лице ясно видно дикое разочарование: могучая мысль о безумии собеседника читается на нём без переводчика.
– Чёрт побери, что же ещё там может прочитаться? Сумашествие или розыгрыш – третьего не дано! А я-то, как дурак, тащился сюда пешком, гадая: что за странные требования.
– Для учёного, Ханни, ты делаешь слишком поспешные выводы… но понимаю: молодость, молодость. Ничего… с годами это пройдёт. В любом случае, деньги для поездок по миру тебе выделят совсем не игрушечные. Надеюсь, моральные принципы не помешают тебе продолжить любимое дело на средства полоумного.
Не нашедший, что на это ответить, Ван Хельсиг промолчал.
– Вот и славно, Янис, вот и славно: возвращайся к себе и поразмысли над этим. С ответом приходить не надо – второй раз дорога может не найтись… Я оповещу тебя сам.
Немного помолчав, учёный спросил:
– Записать вам номер мобильника?..
– Не стоит утруждаться, у каждого свои любимые курьеры.
– Ну, как хотите… Да, граф, а как мне к вам обращаться? В письме имя написано такой замысловатой готикой… я его так и не разобрал.
– О, чудесно, Януш, чудесно, будем придерживаться первоисточника: зови меня, – вопрошаемый криво усмехнулся, – Дракула… Ступай, ступай, молчание – золото, нам обоим есть чем заняться.
Проводив взглядом выходившего, старик повернул голову к окну и заметил пернатого свидетеля разговора.
– Вовремя пожаловали, ваша мудрость. Должность курьера и шпиона пока не занята, призовём-ка вас в ряды спасителей человечества, голубок нашей братии не подойдёт.
Неожиданно легко встав с кресла, хозяин замка, взметнув полы широкого балахона, протянул руку к замершей на подоконнике чёрной птице и громогласно заговорил:
– Лети мой тёмный феникс… не зная сна и не переводя дыхания, следи за нашим шевалье без страха и упрёка!!!
Гул эха наполнил всю комнату, зазвенели какие-то стекляшки, свеча погасла.
Ворон, рухнув из окна, расправил свои широкие крылья и полетел…

Дальнейший текст рассказа удален по просьбе автора. Ирина.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 1:35 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 2

Еще одна жертва…


Кровь так сильно стучала в висках, что не было слышно собственных шагов. Кристина мчалась на самый верх башни, и одна только мысль не давала покоя: а если ничего не получится... Небольшой коридор, двери комнат направо и налево, поворот, еще один коридор и снова поворот. Все двери заперты, и никто не появится оттуда, не придет на помощь.
Башня всегда стояла заброшенной, сколько ее помнили обитатели городка. Даже прабабушка Кристины, Старейшая, не могла рассказать ничего определенного. Но на помощь девушка и не рассчитывала с самого начала своего безумного предприятия. Наоборот, лишние свидетели сейчас бы только помешали.
Еще один поворот – и наконец-то спасительный тупик возле очередной запертой двери. Тело отказывалось выдерживать напряжение этой бешеной гонки еще хоть минуту. Почему за спиной не слышно шагов? Неужели он все-таки летает? В очередной раз нахлынула волна паники. Захотелось завыть от ужаса, и лишь воспоминания последних дней: как от случайного взгляда хотелось плакать без причины, как сидела ночи напролет над позаимствованными без ведома прабабушки старинными трактатами, как впервые вспыхнула в сердце отчаянная надежда и стало понятно, что или будет так, как она решила, – или ничего не нужно больше никогда, - лишь эти воспоминания не дали разуму и сердцу утонуть в беспомощном животном страхе.
Сейчас как никогда нужны силы. Как же просто все казалось издалека. Хотя сердце всегда знало, что просто с ним быть не может. Почему он медлит? Что происходит? А если он просто выставит ее за дверь и посмеется? Эта мысль заставила девушку мучительно покраснеть. Если так, то все напрасно. Бесполезны тогда все ухищрения и расчеты. Он просто в очередной раз снимется с места и умчится вдаль, подобно перелетной птице. Кристина была уверена, что он уже не раз так делал. Сообщения о жертвах загадочной болезни будоражили общественность почти год, кумушки полгода судачили о странных привычках нового врачевателя. Сколько еще понадобится времени, чтобы первое связали со вторым? Как он не чувствует опасности? Мысли, одна другой тревожнее, бились вместе с кровью в висках.
Он появился, когда она уже устала бояться и даже подумывала выйти из своего укрытия. Неожиданно возник из-за угла, угрожающее рычание наполнило воздух таким напряжением, что Кристина не смогла удержать тихий крик. Он приблизился стремительно и бесшумно, как смерть. Девушка поняла, что рассчитала все совершенно верно. Голод и луна лишили его обычного самоконтроля. Он не вышел на охоту лишь потому, что боялся потерять самообладание и убить человека. Но сейчас, застигнутый врасплох, он способен на все. Ей не грозят насмешки - ей грозит гибель. Эта мгновенная мысль придала сил.
- Свет! – отчаянно закричала она и призвала магию. Вспышка получилась короткой и слабой. Вампир замер от неожиданности и отступил на шаг, прикрывая глаза ладонью. В наступившей через миг темноте снова раздалось рычание. Кристина повторила попытку, и ей удалось засветить не очень яркий, но ровный огонек. Уже через две секунды стало ясно, что вампир не боится света и сейчас бросится на добычу. Он был бесподобно красив, каким и должен быть проклятый, но из глаз его на девушку глядело чудовище.
- Подожди! Подожди! Алан! Подожди! Остановись! Посмотри на меня! – крик получился хриплым и слабым. - Я сама, я дам тебе то, что тебе нужно. Прими жертву, я не убегу и не стану защищаться, я сама пришла…
Кристина бормотала почти бессвязные обрывки фраз, вытянув правую руку и делая шаг навстречу зверю. Свет погас. Она почувствовала, как ледяные пальцы осторожно охватывают кисть руки, как острые, словно иглы, клыки безошибочно находят тонкую вену. Только не закричать, только не сопротивляться, иначе все напрасно…

Солнце ярко светило в окно, и тонкий луч уже давно гулял по подушке. Светлые шторы колыхались от сквозняка, со стены недовольно смотрел портрет юной прабабушки. Кристина резко села в постели, виски пронзила боль, но еще больнее отозвались в сердце воспоминания. На руке не было никаких следов. Сон… Яркий, страшный, восхитительный сон. Девушка бессильно застонала, мгновенно приходя в отчаяние. Столько усилий, тревог, тоски и ужаса развеялись в пространстве ночным туманом.
Услышав стон, в комнату заглянула прабабушка. Поглядела строго и обиженно:
- Я сейчас не стану выяснять, где ты была полночи. Ограничусь вопросом, как ты себя чувствуешь.
- Голова… болит… Что-то произошло? – Сердце пропустило удар, потом стукнуло так, что, казалось, должно быть слышно на всю комнату.
- Ты обещала мне, что не пойдешь одна после праздника. На тебя напал вампир. Хорошо, господин врачеватель оказался рядом и отогнал монстра. А наши старые перечницы его самого чуть в вампиры не записали. Вполне приличный молодой человек. Он доставил тебя домой в бессознательном состоянии. Сказал, что ты была сильно напугана, но крови почти не потеряла, в отличие от других жертв. Тебе очень крупно повезло, хотя, по моему мнению, такая безрассудная девушка, как ты, не заслуживает подобной благосклонности судьбы. А еще я давно хотела тебе сказать…
- Где он!? – смысл сказанного с трудом доходил до сознания Кристины.
- Кто? – прабабушка не привыкла, чтобы ее перебивали.
- А… господин врачеватель… - правнучка мучительно покраснела, чем вызывала еще один внимательный и придирчивый взгляд строгой наставницы.
Старейшая выдержала длинную мучительную паузу и, наконец, милостиво изрекла:
- Господин Алан сказал, что зайдет позже. Он обещал понаблюдать за твоим состоянием и заверил, что все будет в порядке. Но у тебя еще есть время подумать о своем поведении и принести своей семье, то есть мне, самые глубокие и искренние извинения, если ты, конечно, способна на это, в чем лично я уже давно сомневаюсь…

Алан выглядел странно. Он казался тяжело больным, у которого недавно миновал кризис. И одновременно что-то новое и странное появилось в светлых глазах. Пару минут мило поболтав с прабабушкой, рассыпавшись в комплиментах и скромно отклонив все благодарности за спасение «строптивой девчонки, которая совсем не думает о своих близких», он предельно вежливо, но не менее твердо выпроводил строгую даму из комнаты под предлогом осмотра больной и повернулся к Кристине.
Лучше бы он этого не делал. Мучительная жаркая волна крови залила лоб, щеки и даже уши девушки. Опустив глаза, она начала старательно поправлять волосы, потому что могла со многим смириться в своей внешности, но только не с красными ушами.
- Рассказывай, что ты там делала, - довольно холодно потребовал врачеватель.
- Я не понимаю... - пролепетала Кристина, мгновенно побледнев.
- Нет, ты все прекрасно понимаешь и сейчас все расскажешь… Ведьма.
- А прабабушка?
- Она не услышит ничего, хотя очень старается. Говори.
Казалось, солнце померкло, и холод ощутимо сгустился в комнате. Эти нападки были настолько неожиданными, настолько обидными, что все ночные страхи побледнели по сравнению с новым потрясением. Кристине казалось, что если ей посчастливится воплотить в жизнь свои самые безумные мечты, то уж никакие объяснения и оправдания точно не потребуются, все сразу станет просто и понятно, ни вопросов, ни сомнений. Слезы затопили глаза, и как Кристина ни старалась их удержать, из уголка глаза предательски просочилась горькая капелька.
Боль и злость заставили девушку упрямо качнуть головой.
- Я не на допросе и не обязана ничего объяснять.
- А если я расскажу всем, где ты была ночью?
- Тогда тебе придется рассказать, где ты был ночью и что делал.
- Ты понимаешь вообще, что ты натворила? Ты понимаешь, что могло произойти? За кого ты меня принимаешь? За всю жизнь я убил только одного человека, и то случайно! Я из дома никогда не выходил в полнолуние, чтобы не дело не дошло до беды! Зачем ты явилась? Маленькие девочки поспорили, кто не побоится пойти в старую башню в полночь? Как это все понимать?
Он говорил негромко, но от этого становилось еще хуже, лучше бы орал на весь дом. Кристина сделала то, что всегда делала, будучи маленькой девочкой, когда ее ругали, – просто отвернулась к стене. Никогда не нужно показывать свою боль и стыд, это никому не интересно. Важно то, что ты делаешь, а не то, насколько глубоки твои сожаления о содеянном. Эту истину прабабушка донесла до девочки довольно рано. Впрочем, сейчас Кристина ни о чем не сожалела.
Алан раздраженно мерил шагами комнату и молчал. Присел на край кровати, устало потер длинными пальцами виски и сказал уже совсем другим тоном:
- Кристина. Мне нужно знать, что произошло. Это все было слишком… фантастично. Я ничего не понимаю и не знаю, чего мне теперь ждать от себя самого.
- Тогда расскажи мне, что было, когда я потеряла сознание.
- Мне было очень страшно чувствовать, как теряю над собой контроль. Потом я увидел протянутую руку - и, кроме жажды, в сознании не осталось ничего. Но уже после первого глотка крови разум прояснился и жажда прошла совершенно. Такого не было раньше. И ты знаешь, почему это. Не пытайся притворяться, что случайно забрела на огонек.
- Сначала скажи, что было потом? – потребовала девушка.
Вампир раздраженно поморщился.
- Да ничего потом не было. Я залечил раны, как делал это всегда, навел на тебя магический сон и доставил домой. Ну?? Скажешь теперь, или, может, мне на колени встать?? Клятву верности принести??
- Да не надо никаких клятв. Твоя сущность заменяет все клятвы. Что же Вам сказать, господин врачеватель? Все так, как и должно быть. Я прочитала об этой теории в одном старинном трактате. Добровольная жертва не дает совершиться злу. Я сама отдала тебе кровь, и это была совсем другая кровь, без смертного страха и ненависти. Она не вылечила тебя, не сняла проклятия, но теперь ты сможешь жить совсем иначе, без постоянного мучительного голода, без потери себя, без страха быть разоблаченным. Единственное, что нужно будет время от времени – это добровольная жертва.
- Всего лишь?? Ты издеваешься? И кто в здравом уме на такое согласится?
- Я!! Я соглашусь!! Ты совсем ничего не понял??
Вампир надолго задумался. Кристина ждала его следующих слов, как приговора. Но он неожиданно спросил:
- И тебе не было страшно? Совсем?
- Ты же знаешь, что было. Было очень страшно, но я знала, что ты никого из них не убиваешь, как другие. Что берешь столько крови, сколько можно взять, оставляя человека обессиленным, больным на некоторое время, но живым. А потом стираешь память и сам же лечишь свою жертву от загадочной болезни, о которой уже целый год судачат все местные сплетницы. Это забавно и грустно.
-Забавно и грустно??? Да что ты понимаешь о моей жизни??? Забавно и грустно??? Теорию старинную проверить захотелось??? А меня спросить забыла??? Может, я не хочу быть подопытной крысой для проверки всяких теорий!!! Ты не могла сказать мне обо всем раньше???
- И как бы это выглядело??? Приходит некая особа и заявляет: «Господин врачеватель, я знаю, что вы вампир!!!» Да тебя бы на следующий день в городе не было!!! А еще я просто не могла ничего сказать, - уже спокойнее продолжила девушка. - Это необходимое условие, что… ну… вампир ничего не должен знать заранее… Это нужно делать именно в полнолуние, когда голод сильнее всего. Максимальная опасность, иначе в жертве нет никакого смысла. Ведь существовала вероятность, что ты убьешь меня раньше, чем я успею заговорить.
- Вот именно! Еще какая вероятность… А ты не думала, что этот твой трактат – бредни сумасшедшего мага? Что может ничего не получится, что ты просто погибнешь? Вот ты вообще думала головой, когда решалась на подобное? Как тебя понять?
- Я думала, но не головой, а сердцем…
Повисло молчание… Кристина на секунду зажмурилась, набрала в грудь побольше воздуха и бросилась в омут. Подчеркнуто медленно, спокойно и вежливо, будто на светском приеме, она произнесла:
- А еще мне давно хочется Вас спросить, господин врачеватель. В тех местах, откуда Вы родом, девушки всегда должны признаваться в любви первыми?
Тиканье настенных часов отмеряло мучительные секунды. Так всегда бывает, когда двое боятся посмотреть друг другу в глаза. Но это проходит. Наконец Алан нашел в себе силы ответить. Так же вежливо и спокойно.
- Нет. Обычаи моей земли ничем не отличаются от ваших традиций. Но я вампир, и все у меня не так, как у людей. Я очень надеюсь, что ты скоро привыкнешь.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 1:38 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 3

Течение.


Сумасшедшее, захлёстывающее с головой ощущение жизни. Чувство неподдельной, истинной, живописной роскоши. Не роскоши обладания деньгами и благополучием - а обладанием мощного тока Жизни. Чувство того, что ты и есть этот ток. Ток, который вмещает в себя «Я», сознание, боль, радость, любовь, ненависть, силу, красоту, волю, вечность. Это чувствовала вампирша Омега, занимаясь любовью с семью прекрасными мужчинами. Но её восхищал не только ток её и их жизней. Её восхищал также код, с которым было связанно это течение. Код, который был самым ярким воплощением этого течения, с которым они были неотъемлемы по отношению друг к другу.
Она читала их ДНК, структуру их тела, ощущала значение каждой аллели, влияние каждой нуклеиновой кислоты. Это воспринималось как чтение чего-то, написанного нервами, раскалёнными симпатическим напряжением. И всё это причиняло ей такую же полноту открытости, счастья, как и ласки того, с кем она была сейчас близка. На мгновение она сконцентрировала на нём своё внимание. Прочитала в коде его совершенство, позволила сформировать себя силой тока его жизни. Она стала женщиной, которая была бы для него самой любимой, самой лучшей, от которой у него были бы такие дети, как ни от одной другой. Её лицо, волосы, цвет глаз, запах… всё её тело изменилось, воплотилось в эту его мечту. Её захлестнуло его любовью и кодом.
Омега становилась самой собой. Мужчина смотрел в её лицо и видел, как тает образ его совершенства. Тает в пускай прекрасном, но все-таки не из его мечты, облике Омеги. Менялся запах, менялся цвет глаз, менялась раса, менялись волосы… но самое главное, как будто менялась сама душа - перед ним была другая жизнь. А та жизнь, такая хорошая для него, уходила.
Только что перед ним была настоящая, живая, совершенная для него любимая. Которой, возможно, никогда и не было, или была, но тысячу лет назад. А если она и жива сейчас, то как её найти...
Но всё-таки он был и бесконечно счастлив тоже. Голосом, в котором была грусть, восхищение и благодарность, он сказал.
- Спасибо!
Весь в своих мыслях и чувствах, он пошёл из комнаты. Счастливый и не понимающий, что до самой смерти будет искать ту, которую ему показала Омега.

***

Омега приветливо улыбается оставшимся мужчинам и встаёт. Она гордо стоит в потоках их любви. Делает то, чего они хотят,- читает их, впускает в себя нерв потока силы их жизни, позволяет ему формировать её. И, медленно поворачиваясь перед ними, она становится совершенной женщиной для того, к кому она обратилась, и с любовью смотрит ему в глаза. Она воплотила пять разных жизней, пять разных женщин, но, повернувшись к шестому мужчине, она осталась самой собой. Омега с любовью смотрит в глаза тому, для кого она совершенство и мечта. Остальные пять мужчин уходят.
По её щеке стекает слеза, этот момент останется с ней на всю её жизнь, возможно, навечно. Шестой видит это и подходит к ней. Омега непроизвольно меняется, она обретает форму своей вампирской, звериной, сути. Ярко-кровавые, блестящие глаза. Острые зубы с выдающими клыками. Из локтей, в венозных прожилках, выступают готически изогнутые лезвия костей... Омега теряется от того, что не смогла остановить перевоплощение, но тут же осознаёт, что он продолжает идти к ней. Что он всё так же её любит, что именно она, и такая тоже, прописана в его душе, в его Жизни. И что именно это он и хотел ей сказать. Он ласково касается её подбородка рукой. Мощный поток нежности смывает в Омеге все сомнения и страхи и срывает с её губ шёпот:
- Даже так… Даже так…

***

Ближе к рассвету он, уставший, опустошенный и счастливый, ушёл. При этом он ощущал большие неожиданности с восприятием. Казалось бы, после всего мир должен был быть ему мил. Однако его внимание не могло сконцентрироваться более, чем на камешке - первое, на что случайно упал его взгляд на улице. Но камешка ему вполне хватало.
В этот момент он казался ему целым смысловым Солнцем, которое озаряет собою всю реальность. Просто направив своё внимание на камешек, он осознаёт всё новые и новые сотни его взаимосвязей со вселенной. Взаимосвязи, которые как лучики, идущие к миру от него. Он утопает в собственном внимании и чувствует на основе камешка много озарений.
Этот мужчина больше не нужен Омеге. Он обогатил её жизнь, но дальше она хочет идти одна. А вернее, с армией других мужчин. Мыслей о его обращении в вампира, о вечной любви, не было. Ей было достаточно вечной жизни, полноту и реальность которой она уже давно ощущала и ценила выше всего. Но она обратила его в развитого человека, превратив песок в его эпифизе в кристалл. И если он сможет осмыслить камешек, пройти это испытание,- он будет жить в другой реальности, станет могущественным существом.
И хотя за каждое подобное обращение, о котором, без сомнений, станет известно другим вампирам, её ждёт жестокая смерть - на её душе легко и радостно. Она ощущает себя ребёнком. Желанным результатом их ночи.
Однако лёгкость быстро покидает её. Она перешла так много границ! Она перешла границу хищной сущности вампира. Она перешла границу тем, что вывела людей на новый уровень развития. Она перешла границу кода своей жизни, она стала некоторым воплощением всей жизни Земли. Она перешла... На волне даже не понимания, а восторженного переживания каждого из этих своих прорывов, она переступила следующую границу. Границу света и тьмы, жизни и смерти. Она шагнула на просторный балкон на шестидесятом этаже гостинцы небоскреба, который находился в центре города. И, дымясь, она узрела как бы тоннель, боками которого были стеклянные небоскребы. В конце его виднелся горизонт, над которым поднималось рассветное Солнце.
Омега шла навстречу восходящему Солнцу, которое с каждым её шагом всё сильнее заливало своим ясным светом пространство. Дым на её теле стал переходить в густое, быстро разрастающееся пламя. И ещё не перестав идти, Омега вспыхнула высоким столбом ослепительно яркого и невыносимо жаркого пламени.
Она так давно не видела света! Так долго была вынуждена бояться Солнца, питающего жизнь своим теплом и светом! Как много боли и восторга, как много жизни ощущает Омега! Видеть Солнце, быть в его лучах! С её губ раскатами срывается мощный смех. Волны его вдребезги разбивают стекло на небоскрёбах, и всё пространство покрывается мириадами блистающих на Солнце осколков. Искрящийся звук бьющегося, встречающегося в воздухе стекла перекрывает её Смех.
Любовник Омеги переводит взгляд с камешка на это и надолго застывает на месте.

***

Летающий вампир Шика планирует в потоках ледяного воздуха. Но ему кажется, что плывёт по звуковым волнам стенаний, доносящихся снизу. Шике говорили, что это стенают закованные ко дну души вампиров. Но в его воображении всегда вставал образ бледно-белого, израненного, громадного человекоподобного животного. Тоже закованного, давно ждущего хоть какой-то связи с миром, кроме цепей. Очень уставшего, но ещё не затушившего отчаянием свою веру в освобождение.
Шика ясно представляет себе, как тот тянет с надеждой к нему руки. Но точеная, с заострёнными крыльями фигура проплывает над ним равнодушно, как над пустым местом. Проплывает не на фоне неба, а на фоне тверди. Шика летит по титанически огромному подземному туннелю.
Чьи бы это ни были стенания, они вторили настоящему состоянию Шики. Он летел к верховным демонам, самым сильным и страшным существам из известных ему. Понять которых он не мог, о которых даже и думать-то не хотелось. От них веяло непостижимостью и могуществом.
Не было толком понятно, откуда он знал, что нужно к ним лететь. Просто наступал такой момент, ему настойчиво припекало, и он, бросив всё, летел. Вот и в этот раз, в тот момент, когда только начал утолять свою жажду, - услышав зов, он оторвался от своей жертвы и полетел. Жизнь он, впрочем, ей не оставил - взмывая вверх, он, между делом, легко и непринужденно раздавил её череп ладонью.
Наконец стенания остаются позади, и воздух значительно теплеет. Зрение начинает играть с ним интересную шутку. Он видит перед собой крохотную, золотую статуэтку девушки-вампира, как бы подвешенную в абсолютно тёмном пространстве. Когда он в первый раз преодолевал тоннель, он пытался схватить эту фигурку. Однако теперь он знал - это исполинских размеров, многокилометровая золотая статуя. Просто она далеко, и, вероятно, действительно каким-то образом парит в пространстве, отчего создаётся такая иллюзия.
Шике тяжело это осмыслить, но, похоже, статуя живёт какой-то своей неведомой, странной жизнью. Ведь каждый раз она предстаёт в новом виде, в новой комбинации причудливого сюжета своего движения. В этот раз она держит в руке красный шар, символизирующий Землю, и скалится безумной улыбкой. Но раньше он заставал её нюхающей его, как кровавой ароматности яблоко. Держащей Землю перед собой, внимательно её рассматривающей. Скучающе перекатывающей Землю в руках... Создавалось впечатление, что Земля - это такая игрушка, с которой она уже и не знает, что делать.
Но как бы то ни было - она всегда была ликующе, волшебно красива. Ничего и никого, очаровывающего красотой более неё, он не видел. И не допускал представления об этом даже самым фантазёрским краешком своего подсознания.
Шика, уже пролетев её, усмехнулся, вспомнив семь чудес света людей. Но тут же, повернув голову назад, стал очень серьёзным и глубоко задумчивым. Он смотрел на её удаляющийся, ликующе красивый золотой зад. Покуда хватало остроты зрения,смотрел.
Но вот она скрылась из виду, и, немного погодя, он сосредотачивает взгляд строго перед собой. Так как под ним собрано то, на что ему запрещено смотреть под страхом лютой смерти. Миллионы статуй, из жемчуга, белого мрамора и платины. Они поставлены в формах, комбинациях, смысле самого великого, самого гениального, самого сложного на Земле сюжета. Сюжета истории Земли, которая известна верховным демонам. Этот отрезок пути - самый большой, история демонов-вампиров очень длинная. Но для Шики она категорически, до смерти не интересна, ни одним своим мгновением, столетием, а быть может и тысячелетием.
На горизонте открываются очертания большого замка из железа, сложенного в готически острых формах. Силуэт замка озарён красным, он стоит на берегу вечно бушующего моря магмы. Мысли стираются из его головы, он стал очень собран.
Зов ведёт его по лабиринтам замка, и вскоре он оказывается на карнизе, с балкона которого отрывается шикарный вид на раскинувшееся до самого горизонта море магмы. Его вход встречают девять спин верховных демонов и прекрасные, голубые глаза, полные надежды и мольбы.
Лицом к нему, забившись на балкон, сидит девушка. Шика хищно улыбается ей. Она, видя обнажившиеся клыки, как будто уколовшись об них всем телом, ещё сильнее вжимается в балкон. Место мимолетной надежды вновь заняло глубокое отчаяние. Она склоняется, и из её груди вырывается натужный вой и горестные рыдания.
Даже на самых жестоких войнах у пленных есть надежда, что их спасут. Выкупят, обменяют, отвоюют. И так действительно бывает. Но ей никто в реальности не сможет помочь, она наконец-то это поняла… Она на шахматной доске, король без войска, против шестнадцати ферзей.
Шика только прилетел, однако в его присутствии больше нет надобности. Не оборачиваясь и не обращаясь к нему, они уже всё ему рассказали. Нужно немедленно, взяв с собой ещё одного сильного вампира, отправиться в Тайвань. Там найти предательницу рода, гнусную еретичку Омегу, и доставить её верховным.
Обязательно живой и невредимой… Способной оценить в полной мере всё негодование и несогласие с ней верховных демонов.

***

И Шика быстро нашёл второго сильного вампира. Это был Кар - молодой но независимый демон. Помимо силы, в достоинствах у него значился самолёт, в котором он и жил последние три года. Причиной тому были своеобразные, и вместе с тем в тренде вампирской натуры, наклонности Кара. Ему нравилась ночь, ему нравилось постоянно лицезреть из окна Луну. Он мог смотреть на нее, не отрываясь, месяц - как она из тонкого молодого месяца постепенно наливается полнолунием. Он мог себе это позволить, ведь его самолёт постоянно двигался, улетая от дня, в ночном небе тёмной стороны Земли.
Они сидели возле иллюминатора, за столом, друг напротив друга. Кара немного коробило то, что он был вынужден повернуть самолёт на встречу светлой стороны Земли. Но смерть его коробила ещё больше, нужно было выполнить задание и снова забыть, что на свете есть верховные и их всемогущая воля. Он решил сделать всё быстро - ещё до утра они захватят Омегу и вновь ворвутся в ночь. Вскоре после этого он расстанется с Шикой и еретичкой и будет любоваться Луной.
К столу подошла чёрная кошка, с ласковой понятливой мордочкой, и села, подвернув хвостик перед лапками. В кабине сразу стало в тысячу раз уютнее, и Шика потянул к ней руку. На что глаза кошки, вспыхнув бешенством, расширились, пасть неестественно широко раскрылась, и показались клыки, длиннее и страшнее обычного. Вместе с сатанински лютым шипением ладонь Шики обдало резким, горячим потоком дыхания кошечки. Очень понятливо и быстро отстранив руку, Шика повернулся к Кару. В его глазах горели озорные искорки.
- Она же вампир!
- Да.
- Так нельзя же!
Кар не ответил.
- Ха-ха!! Я двести лет назад укусил овцу. Видел бы ты волка, который пробрался в сарай, а потом и её хозяина, который прибежал на шум - выручать бедную овечку! Ха-ха!
У Кара насмешливо и удивленно поднялись брови
- Фу! Ты правда укусил овцу?!
- А ты кошку.
На что Кар нежно притянул кошечку к себе и легонько, глубоко вдыхая запах её шёрстки, коснулся губами её головы. Кошка довольно сощурилась и мурнула. Кар положил её к себе на колени и, ласково поглаживая, с невероятно мощной убеждающей силой произнёс:
- Так это ж кошка.
Шика ничего не ответил, но на его лице была застыло благосклонное понимание, а в голове солидарная мысль: «Да, это кошка!».

***

Прилетев к месту, они быстро нашли обиталище Омеги.
Это был большой красивый дом в светлых тонах, с куполами и флагами.
Войдя, они почувствовали атмосферу запустения, хотя ,судя по всему, это было место сбора людей.
Прямо напротив входа им отрылась картина, десять на пятнадцать метров. На ней красивая, светлая девушка-ангел, с добрым и мечтательным выражением лица, заботливо зашивала порванное крыло весёлой, с хулиганистыми искорками в глазах, демонше.
Вокруг стояло много столов со свечками, на которых были расставлены книги. Пролёты окон были выполнены в форме арок, а сами окна были сделаны в виде картин, сложенных разноцветными стекляшками. Стены были красиво, мастерски расписаны картинами космических, природных, исторических и странных, непонятных сюжетов. Возле них стояли статуи такого же смысла. Всему этому вторила тихая, очень ненавязчивая, вдохновляющая на многое мелодия.
Кар высоко оценил обстановку:
- *Ненормативная лексика* она, что в храме живёт?
- Действительно очень похоже на храм. Вон, кстати, эротическая сцена. Страстно! Хороший храм!
Смотреть и задумываться было некогда. Они решительно двинулись вглубь дома.
Они проходили многими, плавно извивающимися коридорами. И везде было, как на входе - статуи, картины, звучание, отдельные записи и целые книги. В одном коридоре они лицезрели галерею, описывающую лучших вампиров. В другом - лучших людей, а третий был посвящён поступкам, авторы которых остались неизвестны истории… Всё это прославляло храбрость, любовь, ум, сострадание. Они как будто говорили что-то, по сути, не оставляя после себя сомнений. Другие системы коридоров были посвящены красоте, смыслу, науке, природе, устройству мира…
Кар и Шика уже не спешили, они подолгу останавливались возле многих картин, статуй, записей. Никогда они не были в таком месте, никогда не воспринимали такого целостного, масштабного впечатления, которое производил этот дом. Многому они не верили, многое раздражало и выступало против их сути, многое было просто другим. Но многое прославляло и одобряло их. В целом же это было место, которое они не должны были видеть, которое было против их натуры, их устоев, мощи и воли.
Они завернули в новый коридор, и Шика, наблюдая представившиеся сюжеты, испытал знакомый, леденящий нутро страх. Он понял, что перед ним галерея, посвященная истории! Той самой, о постижении которой он не должен был допускать даже мысли. Однако Кар уже приступил к чтению, на его предостережение он отмахнулся. Шика особенно не противоречил ему, так как его самого, по инерции мощнейшей духовной атмосферы этого дома, тянуло дальше смотреть, читать, думать, чувствовать… меняться.
Лицо Кара исказило отвращение с оттенком невыносимости. Он оскалился, из его горла вместе с дымом вырвался глухой яростный рык. Шика подошел к нему и сначала не поверил своим глазам. Сюжет на картине, композиция статуй описывали невозможное: когда-то люди едва не одолели вампиров и других, уже несуществующих, демонов. Они стали читать текст на статуях и на картинах. Шика дочитал до того места, где говорилось о том, что именно из-за давнего успеха людей в противостоянии с сынами тьмы, вампиры и сегодня не переходят к открытому контролю над Землёй. И контролируют это верховные вампиры, свидетели тех очень давних событий. Дальше он читать не смог.
- ЛОЖЬ! Это ложь!
Лютая ненависть скрутила всё его нутро, и он выдохнул мощный поток пламени, поглотивший всю часть стены, перед которой они стояли.
- Стойте!
Их отстраняла Омега.
- Не нужно ничего уничтожать! Вы пришли, чтоб забрать меня, идёмте!
- Сейчас тварь, только испепелим твой храм! - выдохнул ей в лицо Кар, схватив её за руку. Но она резко вырвалась и побежала. Они не могли допустить провала своей миссии - именно сейчас они, как никогда, понимали, какими несладкими будут последствия. Они побежали - мимо них мелькали статуи, картины, книги, которые их уже не интересовали.
Нагнали её уже на выходе. Шика подумал: «Гнали за ней, как призовые лошади, а догнали там, где она сама того захотела».
Омега приветливо обратилась к ним.
- Идёмте, ребята. Скоро рассвет.
И втроем они быстро двинулись в отступающую ночь. Немного погодя, Омега нарушила сосредоточенное молчание.
- Недалеко же вы смогли зайти. А жаль.

(продолжение следует)

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 1:39 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 3 (продолжение)

***

Самолёт нагоняет ночь, быстро продвигаясь вглубь тёмной стороны Земли. Тройка вампиров сидит за маленьким столом, каждый занимает одну из его сторон, а над четвёртой - иллюминатор, в котором красуется зенит полнолуния. Омега, напротив иллюминатора, смотрит на Луну и пребывает в задумчивости. Кар рад, что всё так легко решилось, что он скоро скинет «этих двоих». И, быть может, на века разойдутся его небесные пути с интересами высших. Шика напряжённо, с ненавистью смотрит на Омегу.
- Я, конечно, понимаю, что семя тоже содержит прану, однако, по-моему, это не повод сосать его вместо крови, позорить наш род перед нашими же жертвами. У тебя хоть клыки не атрофировались?
Омега обворожительно ему улыбается. Клыки у неё не атрофировались.
Кар поинтересовался:
- И какой же смысл в этих клыках? Они тебе, как парашют лебедю, - ни к чему.
- В чём смысл цветка? Какой смысл многих книг? И в конце концов… какой смысл жизни? Ха-ха-ха. Как будто она сама по себе не ценна!
- Это хороший ответ, но не на этот вопрос.
На колени Кару прыгнула кошка, и Омега направила к ней свою руку. Глаза Шики в предвкушении загорелись, но кошка не зашипела на Омегу, она одобряюще зажмурилась.
- А какой смысл того, что мы сторонимся света, тогда как вся земная жизнь основывается на нём? Даже чёрная земля - и та во многом сконцентрированный свет. И в то же время мы всё равно нуждаемся в тех, кто питается светом. Не похожа ли наша жизнь на мои клыки?
Кар стал раздражаться, Шика - приходить в бешенство, им совсем не нравилось, что их ставят в зависимость от людей.
- Мы берём с кровью не свет, а прану. И откуда она берется, никто не знает. И не надо путать…
- Знаете, раньше я думала, что, возможно, природа, разочаровавшись в нашем роде, просто стала уничтожать нас, как может. Сделала Солнце нашим врагом, вода не утоляет нашу жажду; она противопоставила нас всему живому… Мы можем брать прану, силу жизни, только непосредственно из живых существ. Кровь, кстати, пить не обязательно, можно хоть ногти грызть, главное, чтоб с живого.
Шика и Кар потеряли над собой контроль. Приступ аффекта в телах самых зверских хищников Земли захватил их чувства, заменил собой разум. Омега аккуратно взяла кошку и принялась ненавязчиво её поглаживать. Она каким-то образом перевела утерянный ими контроль себе, обездвижила их.
- Вы так и не прошли коридорами моего дома. Дойдя до первых проблемных мест, вы испытали обострение ничтожности. И сейчас вы не захотели добровольно продолжить путь. Даже на простую беседу вас, мальчики, не хватает.
От слова «мальчики» зрачки Кара покраснели, а у Шики ртом пошла пена.
- Вот-вот. Это даёт мне определённое представление о том, что будет твориться с верховными, когда начну доносить до них это всё. Они-то свою тупость законсервировали и уже миллионы лет лелеют её под землёй. А ведь до самого интересного мы так и не добрались.
Омега вдохнула, посмотрела на Луну, вытерла пену с губ Шики и продолжила.
- Итак, я продолжу свою речь. Другие умеют создавать энергию жизни из комбинации неживого. Растения потребляют свет, воду и минералы. Хищники могут поддерживать свою жизнь, поедая мёртвую плоть. Мухи находят, чем поживиться, на куче испражнений... В этом отношении мы - выродки этого мира. Я так думала.
Однако с некоторых пор, после того, как я нашла способ продолжать жизнь, не отнимая её у других, она стала отрывать мне свои тайны. Кстати, я потребляю жизнь не только из семени, семя - это внешнее. То же семя без оргазма, без сконцентрированной любви не несёт в себе жизни... И вот недавно у меня появилось интересное предположение.
Омега сделала паузу, как будто сидя среди жаждущих её предположений слушателей, обязанных в этом момент засыпать её поощряющими продолжать рассказ воззваниями. Шика что-то то ли прохрипел, то ли забулькал, Кар скрипел зубами.
- Жизнь стремится к распространению. Сейчас она есть на морской глубине, в небесной высоте, в земле и даже в космосе. Люди недавно её туда явили. Но когда-то, когда не было ни людей, ни космических ракет, природа, захватив всё, что могла, на Земле, устремила свои чаяния в космос. Однако шаг в космос оказался слишком тяжёл. Основная часть вселенной - тёмное, холодное, тихое, пустое место. Такие условия имеют экстремальные различия с Земными.
Но жизнь сделала попытку выйти в космос. Попытку создать существ, для которых Тьма заменяла бы Солнце. Для которых холод был бы естественной температурой. У которых была бы достаточная продолжительность жизни для преодоления бесконечного космического пространства… Так появились мы, далёкие от баланса и гармонии. И мы оказались большой ошибкой. Как Тьма заменила нам Солнце, так ненависть в нас заменяла добро. В ту ночь, когда жизнь произвела нас, природа захлебнулась кровью своих дневных детей. Не в космос нас потянуло... И только рассвет остановил геноцид светлой жизни Земли, уничтожив большую часть нас, особенно тех, кто, кроме как на убийство, больше не на что не был способен.
Она ненадолго замолчала.
- И по поводу людей, тех самых, про которых вы не верите, что они когда-то чуть ли не стёрли нас с лица Земли. Сейчас люди из страны, на флаге которой изображено рассветное Солнце, будут нас убивать. Полюбуйтесь в иллюминатор.
Они продолжали с остервенением смотреть на неё.
- Две Луны - это нормально?
Кар перевёл взгляд в иллюминатор и тут же вновь обрёл контроль над собой.
- Нет, это не нормально! Второй диск - не Луна!
Шика взглянул в иллюминатор и тоже овладел собой.
- Что тут происходит?
Омега ответила:
- Я думаю, это система зеркал, для того чтобы достигать Солнечным светом до ночной стороны Земли. Я бы на вашем месте закрыла окно.
В этот момент по самолёту промелькнул солнечный зайчик.
Шика, вопя, катался по полу, его кожа кипела. До него донёсся насмешливый голос Кара:
- Что же ты не увернулся?
- А КАК можно увернуться от света?!! - воскликнул Шика и вытаращился на Кара. Тот был цел. Он перевёл взгляд на Омегу - она хоть и дымилась, но была невозмутима, умиротворённа. Только руки её были сложены перед кошкой в защитном жесте.
- Сейчас они собьют самолёт. И что мы будем делать через несколько часов, когда взойдёт Солнце?
- У меня есть один защитный костюм, - улыбаясь, отозвался Кар. Ему явно была по душе эта странная ночь. Он было двинулся за костюмом, но вся кабина заполнилась ослепляюще-ярким светом, оглушающе-громким звуком, ощущением колоссального удара. В самолёт попала ракета, хорошая, качественная японская ракета.
Спустя мгновение, падающие следи редких осколков вампиры узрели на небе шестьдесят лун, расположенных ожерельем в несколько рядов. Пространство разрезали лучи света, идущие из них. Тут же они нащупали Шику, снова раздался вопль, на этот раз не кипящего, а полыхающего Шики. Из него бил высоко вверх столб яркого пламени, он был как комета, входящая в атмосферу. Кар успел схватить пролетавший мимо на большой скорости небольшой осколок самолёта и закрылся им. Как раз в тот момент, когда несколько лучей уже упали на него. Он, вдыхая запах своей варёной кожи, вдавливал себя в часть самолёта, сжимался до его размеров. Омега полыхала так же, как и Шика, но при этом белым пламенем дневного света, и вместо диких воплей был торжествующий, раскатистый смех.
До воды долетело только два вампира, пепел третьего унёс ветер неведомо куда.

***

Омега, после трехкилометрового полыхающего полёта, была рада удару о водную ледяную гладь. Ей было жаль наивного Шику, не с таким расчётом она с ним толковала о жизни. Кару же было жаль самолёт и свою жизнь, но в целом он полагал, что вечер выдался оригинальным, интересным и познавательным. Но у них не было времени для того, чтоб предаваться этим переживаниям. Нужно было уворачиваться от лучей и думать как, увернуться от рассвета, который не заставит себя долго ждать. Ведь перспектива быть заживо сваренными им очень не улыбалась. Поэтому они, по-дельфиньи извиваясь, пуская волны телами, стремительно вонзались вглубь океана. Туда, где Солнечные лучи не смогут их достать, где темно и леденяще холодно.
Они потеряли друг друга из виду. Кар хорошо чувствовал время и плыл вниз до самого полудня, забыв обо всём. И плыл бы и дальше, ему нравилось погружаться, хотелось походить по океаническому дну, - однако его накрыло непреодолимой жаждой.
Чем сильнее жажда, тем сильнее нутро вампира чует, где сосуд праны. Жажда же Кара превратилась в настойчивую, пульсирующую боль. Он понял, что эта боль пульсирует в унисон с пульсом какого-то огромного животного. Никогда раньше он не ощущал так много жизни в одном существе, и он понял, что, скорее всего, это голубой кит.
Вампиры не зря кусают людей в шею - именно там идёт артерия, их просто тянет перегрызть именно этот канал. Вот и сейчас Кар, не зная анатомии голубых китов, ясно и жаждуще ощущал расположение самой большой, самой обильнокровной артерии в его теле. Именно к ней, исступленно работая телом, на все возрастающей скорости он и направлялся.
Спокойное, созерцательное состояние большого беспечного животного обрывается мощным проникновением в плоть. Его гигантское тело судорожно корёжит, оно испускает отчаянный крик, выпуская при этом весь запас воздуха. Кар быстро добрался до самой большой артерии, идущей от сердца кита. Разорвав её, он стоит в мощных, пульсирующих потоках целой реки крови. Впитывает в себя его жизнь, его отчаяние, боль, желание быть... Из извивающегося, задыхающегося тела кита, через проделанную в его теле дыру, фонтанирует мощный поток крови.
Вскоре течение крови из вскрытой артерии внутри тела кита ослабевает. В нем Кар ясно различает приближающийся дух смерти и угасание жизненной силы. Кар, насладясь ярким переживанием кончины кита, начинает выбираться из мёртвой плоти. Но, выйдя из его туши, ощущая в себе не виданную ранее мощь, опьянённый ею, он торпедой срывается в глубь океана.
Омега услышала угасание этой большой, тихой жизни. С грустью и сожалением она двигалась к месту кончины. Уже приближаясь к трупу, она плыла как бы в подводной реке мёртвой крови. Добравшись до истока этой реки, она осознала, что её большое сердце не может допустить такой громадной, неестественной трагедии. Она превращает код своей жизни в ключ от всех скопившихся в ней сил и заменяет кровь кита чистой энергией жизни, праной. Животное оживает и устремляется вверх, к Солнцу и воздуху.
Кар возвращается на место воскрешения кита и находит в глубине подводного озера крови ещё живую Омегу. На него нападает глубокая тоска - ему так жаль, что он не убил её в расцвете её сил. Он опьянён, одурманен силой жизни, и ему плевать на верховных. «Но этого шанса я не упущу,» - решает он и легко отрывает Омеге голову. Его тело превращается в воду, что-то ломается внутри Кара…
Над ними раздаётся уязвлённый, печальный крик кита. Который, разогнавшись в толще воды, вылетает над её поверхностью на пятьсот метров. В зените своего полёта он глубоко и громко вдыхает воздух и полуденный свет. На несколько мгновений пространство померкло вечерним сумраком. И, упав в океан, разбив на осколки приличный кусок водной глади, кит, ускоряясь, пошёл вглубь. На громадной скорости врезался в дно Тихого океана, взломал его и поплыл в раскалённой мантии Земли, бодро рассекая ее густое месиво.

***

По дну Тихого океана размеренно шагает обезумевший вампир. Вокруг него раскинулась гигантская подводная пустыня, со странными животными и причудливыми растениями. Но видит он вовсе не её, а галереи из храма Омеги. Он зашёл уже гораздо дальше, чем в прошлый раз, его больше не бесит всё, что он там встречает. Он радуется и соглашается со всем, что он видит.
Под ним, на несколько километров глубже, в замке на берегу магматического моря, верховные вампиры вновь собрались на карнизе и мучают свою новую жертву. Снова молодая, но на этот раз кареглазая девушка. Но странно - они никак не могут добиться от неё отчаяния. Она никак не хочет сходить с ума, как будто её может кто-то обменять, выкупить, отбить или хотя бы уничтожить вместе с мучителями.
За её спиной из магматического моря вырывается громадный голубой кит. Он стремительно летит к карнизу, раскрывая на него свою необъятную пасть. Из нее вырывается ослепительный полуденный свет. Девушка наблюдает, как девять кошмарных чудовищ корёжатся от боли и отчаяния. Карниз, вместе с вампирами и девушкой, накрывается исполинской пастью. Внутри гаснут истошные вопли тех, кто уже прожил много миллионов лет и планировали жить вечность.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 1:48 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 4

Ночные Защитники и Протон
(вне конкурса)

2031 год
Сценарий

Заставка новостей. Ведущие - мужчина в бежевом костюме и синей рубашке, женщина в синем платье, с бежевым платком на шее, абсолютно лысая - сидят на фоне заставки: на сером поле круг, разделенный на три равных части - зеленая, фиолетовая, оранжевая.
- Мы прерываем новости экстренным сообщением. Сегодня в небе над крупными городами появились неопознанные летающие объекты. Может быть, это визит инопланетян?
Панорама городов, застроенных небоскребами. Над ними видны черные точки, которые вполне можно принять за птиц, и движутся они подобно птичьим стаям, вместе, но несколько беспорядочно.
Ведущий:
- Ученые ломают голову над загадкой. Жители городов в панике.
Толпы людей бегут по широким улицам или стоят на тротуаре, глядя вверх. Автомобили, формой напоминающие пулю, брошены на дороге — двери распахнуты, - или висят на разной высоте на тонких проводах со спущенными лесенками.
Кадры ночных улиц, где жителей меньше, но они с такой же тревогой наблюдают за полетом светящихся точек.
Магазин, забитый покупателями - они наполняют тележки товарами, хватая все, что попадется под руку. У полок, над которыми висит серый флаг с трехцветным кругом, суматоха, кто-то пытается пробиться вперед, двое отталкивают друг друга, потом принимаются драться. Возле одной из витрин падает женщина, рядом с ней плачет ребенок, вцепившийся в тележку.
Ведущая:
- Население запасается товарами первой необходимости. Военные в замешательстве: не пора ли готовить план эвакуации?
Ведущий:
- Как известно, наиболее безопасными для жизни являются здания из полибетона, способные выдержать ядерный взрыв. В настоящее время строительная компания «Дом для всех» завершила грандиозное строительство полибетонных зданий в более чем 250 городах мира.
Город с высоты птичьего полета, камера движется над одной из трасс. Трасса ведет в пригородный район, застроенный многоэтажками и частными домиками. В центре разбит сад, деревья при взгляде сверху образуют знакомую трехцветную эмблему.
- Новые минигорода, за свою экологическую чистоту названные «Кристаллом», расположены в лесном массиве. Развитая инфраструктура - это еще один плюс в пользу приобретения жилья в Кристалле. Новоселы могут попасть туда по суперскоростным подвесным магистралям.
Светлые квартиры, окна от потолка до пола, с видом на лес, озеро и город вдалеке. Вид ночью — яркие огни, салют.
Ведущая:
- Безопасные, полностью оснащенные бытовой техникой квартиры с полной чистовой отделкой готовы к заселению!
Ведущий:
- Ожидайте новостей о последних событиях!

Новая заставка, с тем же фоном и ведущими, изменилась только их одежда: на мужчине серая рубашка с галстуком хаки, на женщине рубашка хаки и серая жилетка.
Ведущая:
- Последние новости! События развиваются стремительно. Инопланетяне высадились на центральных площадях городов и готовятся разбить лагеря. Места высадки оцеплены военными.
Съемка издалека. Пришельцы человекоподобны, но глаза у них большие и черные, кожа землистого цвета, они худы, лысы, одеты в серебристые скафандры — классический образ инопланетянина.
Ведущий:
- Жители Земли боятся порабощения. Кто же защитит человечество?
Ночные кадры. Инопланетяне идут по городу. Фонари горят, но окна зданий темны.
Неожиданно с верхних этажей и с крыш начинают срываться фигуры в черном и красном. Их меньше, чем инопланетян, но они движутся очень быстро. Плащи летунов развеваются, пришельцы поднимают головы вверх, пытаются увернуться, но нападающие ловят их и впиваются в горло. Недолгая борьба — и чужаки безжизненно падают. Люди в плащах вытирают капли крови с острых зубов, внимательно оглядываются по сторонам, их лица спокойны и благородны.
Ведущая:
- Охрана вашей жизни и здоровья постоянно осуществляется специальными подразделениями Ночных Защитников. Ночная Защита приглашает на службу всех кровопитающих граждан, достигших совершеннолетия! Детям и подросткам всегда рады в отрядах дружинников!
Ночная площадь, освещенная прожекторами. Вампиры обоих полов, выстроившиеся в шеренги, стоят через один: на мужчинах черные плащи с красной подкладкой, на женщинах — красные с черной. Ряды простираются далеко за пределы площади.
Трехцветный круг распадается на секторы, какое-то время они беспорядочно движутся по экрану, обгоняя один другой, потом вновь складываются в круг.
Надпись в верхней части экрана:
Ночные Защитники — на страже человечества!
Нижнюю часть занимает трехцветный круг с надписью «Нота. Реклама Товары Услуги».

Внимание!
Вы стали участником демонстрационного эксперимента.
Во время чтения встроенные в оборудование сканеры регистрировали движения ваших глаз и записывали мимику. Можно легко определить, что вы испытывали: интерес вначале, недоумение в середине, понимание в конце. Благодаря новому вирусу, информация поступала в режиме реального времени в центр наблюдения.
Известно ли вам, что технологии слежения достигли небывалых высот? Теперь можно без вашего согласия отслеживать реакцию на любой предлагаемый видео- и аудиоролик, текст, картинку, при этом содержание рекламы постоянно подстраивается под ваш психотип с целью навязать услугу или продать товар наверняка.
Защитить вас от манипуляций сознанием поможет
новейшая система безопасности «Протон»!
Прямо сейчас действует акция: 50% скидки на обслуживание в течение года!
Чтобы заказать абонемент, моргните на иконку в правой части экрана.


_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 1:51 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 5

Простые желания


- Гуннар сегодня хлеба принесёт.
- Вряд ли.
- Обязательно принесёт. Он обещал.
Риппо удивлённо посмотрел на мечтательно сощурившегося Миклая. Вот ведь странный человек. Всему верит. Хотя Гуннар, конечно, иногда приносил им хлеб, но откуда у Миклая такая уверенность, что именно сегодня? Откуда уверенность, что Гуннар вообще дойдёт?
- Ну и хорошо, если принесёт, – Риппо поворочался, плотнее прижимаясь к стене.
Спорить не хотелось. Нужно было отдохнуть. Налёт закончился почти час назад, но неприятная дрожь в теле никак не унималась. И это был не только страх; хотя страшно, конечно, когда вокруг пузырится земля, и кажется, что воздух в лёгких превращается в камень, - но излучатели, установленные на бомбардировщиках, усиливали этот страх, превращая его в дикий ужас, панику, при которой уже не контролируешь собственное тело. И тогда прямая дорога под бомбы. Риппо пережил шесть таких налётов, и каждый помнил до мельчайших деталей. Хотя он-то в разведке только пять месяцев, а каково тем, кто ходит в рейды уже четвёртый год?
Пять месяцев. Не очень лёгкие были эти месяцы. Хотя - это смотря с чем сравнивать. Риппо хорошо помнил не только налёты. Помнил он и голод в убежище, а главное, постоянный страх ослабнуть. Слабых съедали сразу. Они были обузой, а пищи всегда не хватало.
Но он выжил и попал в разведку. Здесь паёк был гораздо сытнее, только вот приходилось ходить в рейды и зарываться в землю, пережидая налёты. Ушастые постоянно бомбили развалины, выкуривая оттуда оставшихся людей. Говорят, на востоке уже и развалин не осталось. Эльфы постепенно превращают эти кладбища городов в нечто своё, но здесь пока ещё можно спрятаться, а если сильно повезёт, то и разыскать забытый склад или погреб.
- А вот и Гуннар.
Сопя и поругиваясь, через узкую дыру в подвал протиснулся кривоногий и тучный Гуннар. Рюкзак за его спиной мало уступал объемом самому Гуннару, но таскал он его ловко, и Риппо сам видел, как Гуннар улепётывал с этим рюкзаком от «жгучих блох». И не бросил ведь. Такой уж Гуннар человек. Хороший человек.
- Хлеба принёс? – Миклай сразу взял быка за рога.
- Угу. В этот раз было труднее. Едва не сорвался.
- Говорят, они усиливают излучение.
- Не знаю. Но хлеба я вам всё же принёс.
Риппо ухмыльнулся. Хлеб - это хорошо. Некоторые даже представления не имеют, насколько хорошо. Пока Гуннар доставал из рюкзака свёрток с хлебом, Риппо его разглядывал.
«Интересно, какова его история», - размышлял он, глядя на измазанную в грязи мясистую физиономию, на которой красовался крупный картофелеобразный нос. – «У всех ведь есть какая-то история».
Но Гуннар о прошлом всегда молчал. Ходили слухи, что он уже довольно стар, поговаривали даже, что видел Пришествие, но это уж совсем глупость. А может, и не глупость. Кто его знает. Как-то раз Гуннар обмолвился, что он врач, но ни разу Риппо не видел, чтобы Гуннар кого-то лечил.
- Как думаете, – съев свою долю, Миклай занялся своим любимым делом, а именно болтовнёй, – кто жил в этом здании раньше? Ну, до того, как всё началось.
- Какая разница?
- Интересно же. Здание вон какое крепкое построили. Даже налёты выдерживает. И жили здесь люди, со своими делами. Вот какие у них могли быть дела, а, Гуннар?
Риппо не слушал. От вкуса хлеба и приятной апатии, разлившейся по всему телу, он стал проваливаться в полудрёму - и не сразу услышал крик Миклая, а когда услышал, то понял, что напарник яростно машет руками и матерится, а Гуннар выглядывает в небольшое окошко для стрельбы.
- Ты что, уснул, придурок?! – Миклай скорчил злую физиономию.
Риппо не ответил и приник к прицелу. Здание, в подвале которого они расположились, окружали кучи битого и оплавленного камня, так что Риппо не сразу увидел маленькую фигурку, бегущую в их сторону. Фигурка быстро приближалась, довольно легко перепрыгивая через обломки стен и торчавшие куски плит, и было в этих движениях что-то неправильное.
- Это что за фокусы? – Миклай озадаченно оторвался от прицела и уставился на напарника. – Что ещё за придурок бегает среди бела дня?
Риппо снова глянул в прицел. Зрение у него было лучше, чем у Миклая, и потому он сразу нашел мелькавшую среди развалин фигурку. Некоторое время разглядеть ничего не удавалось, человек постоянно скрывался за обломками стен, но, наконец, он выскочил на открытый участок улицы перед зданием и ещё быстрее рванул в их сторону. И тогда, наконец, Риппо смог рассмотреть его как следует, а рассмотрев, лишь титаническим усилием сдержался, чтобы не нажать на курок.
- Миклай, – Риппо произнес это негромко, но и Гуннар и Миклай тут же повернулись к нему.
Видимо, услышали что-то в интонациях.
- Это не человек. Это эльф.

* * *

Тори убегал уже несколько дней. Он прекрасно понимал, что силы скоро иссякнут, и тогда он умрёт. Он и так прошёл очень далеко, однако на большее его не хватит. Тот момент, когда «они» настигнут его, лишь вопрос времени. Но даже времени у Тори уже почти не осталось, голод всё чаще давал о себе знать, и приступы эти также могли стоить Тори жизни.
Первые три дня он уходил сквозь Внешнее Кольцо и смог уйти достаточно далеко, пока не попал в болото. Очень трудно пришлось, но Тори выжил. Два раза едва не угодил прямо в «гнездо», едва ушел от какой-то твари, гнавшей его всю ночь, но прорвался.
Он и сам до конца не понимал, куда идёт; главным было движение. Движение прочь от тех, от кого пощады ждать было просто глупо. Добравшись до города, Тори несколько дней отсиживался в развалинах, но постоянно ощущал, как сжимается вокруг него кольцо. И в конце концов, гонимый растущим голодом, он снова побежал.
Он рассчитывал, что после очередной зачистки над городом некоторое время не будет никого, и потому, как только чистильщики закончили и скрылись за горизонтом, Тори выбрался из развалин.
То, что в обгоревшем, но сохранившем два этажа здании, неизвестно как уцелевшем среди развалин, есть живые существа, он почувствовал давно. Но это были не «они», своих преследователей Тори узнал бы сразу. Это была «мошкара». Надо же, как далеко забрались. Хотя какой прок от этих животных? Или…
Некоторое время Тори сидел у оплывшей стены, рассчитывая ситуацию. Что это, шанс - или просто глупая надежда? «Мошкара» его не защитит, это понятно, но что ещё он может предпринять? Если эти выродки добрались сюда, так близко к Завесе, и даже зачистки не выкурили их, то, возможно, Контролёры всё же недооценивают этих существ. Возможно, и они на что-то способны.
Приняв решение, Тори больше не задумывался. Просто выскочил на открытое пространство, давая себя увидеть, и побежал. Просто побежал вперёд, к этим странным и никчёмным существам. Шагах в десяти он остановился и, опустившись на колени, поднял обе руки. Жест, который должен быть понятен даже им. Они, конечно, примитивны, но куда уж проще.
Они не выстрелили. Когда из-за угла странного здания выскочила закутанная в какие-то лохмотья фигура и замахнулась, Тори не уклонялся, хотя вполне мог бы убить это существо в то же мгновение. Но Тори видел, что оружие в руке у «мошкары» не опасно, и потому позволил себя ударить, после чего упал, имитируя потерю возможности оценивать обстановку. Он не подавал признаков жизни и тогда, когда его тащили, и когда связывали. И лишь потом открыл глаза.
Они стояли и смотрели на него. Такие уродливые, явно напуганные, вопящие и тараторящие, вызывающие лишь презрение своим жалким видом. И тогда Тори сделал то, чего не делал по отношению к «мошкаре» никто и никогда. Он произнёс:
- Привет.

* * *

- Красивый. Сукин сын, но посмотри на него. Почему у них такая внешность? – Миклай покачал головой. – Это неправильно.
- Убей его! Просто убей!
- Да что ты завёлся, Риппо?
- Эта тварь не должна жить. Эти из-за них мы жрём друг друга в убежищах. Из-за них!
- Погоди, Риппо, – в разговор вклинился Гуннар. – Подумай. Просто подумай. Мы никогда раньше не брали никого из них в плен. А этот сам пришёл. Сам, ты понимаешь? Я повидал много чего, но если бы мне сказали, что ушастый сам явится к нам сдаваться, я бы просто рассмеялся. Это невозможно, но он перед нами.
Гуннар посмотрел на эльфа и спросил:
- Ты меня понимаешь?
- Прекрасно понимаю. Этот язык, хм, скажем так, несложен.
- Этот язык? Это немецкий. Ты знаешь ещё какие-нибудь наши языки?
- Да. Восемнадцать.
Гуннар некоторое время смотрел на пленника.
- И зачем ты пришёл?
- Мне нужна помощь?
- Что?! От нас?!
- У меня не было выбора.
- Слушай, – у Риппо неожиданно лопнуло терпение. – Либо ты рассказываешь, зачем явился, либо я начинаю тебя на ремни резать.
- Я расскажу, – эльф кивнул.
- Как твоё имя? У вас есть имена?
- Ваш язык не сможет его передать. Если хотите, зовите меня Тори.
- Дальше.
- Меня преследуют. Мои соплеменники. И мне некуда больше пойти.
- За что тебя преследуют?
- Они меня боятся.
- Да ну? – Гуннар ухмыльнулся. – На вид ты не очень-то страшный. Чем же ты им так не угодил?
- Чтобы жить, я должен убивать своих соплеменников. Я пью их кровь.

* * *

- Ты говоришь чушь, – Гуннар раздражённо уставился на эльфа
Риппо с Миклаем давно уже перестали понимать суть этой странной беседы, но Гуннар неожиданно устроил с эльфом настоящий диспут, при этом произнося множество непонятных слов, какие Риппо до этого и не слышал никогда.
- Это просто чушь. Развитие цивилизации предполагает развитие гуманности. Чем разумнее и сильнее существо, тем более оно осознаёт свою ответственность. Тем больше понимает необходимость гуманизма.
- Это нелогично.
- Что нелогично?
- Развитие - это рост возможностей, а то, что ты назвал гуманизмом, есть сознательное ограничение этих возможностей. Нелогично развивать возможности и одновременно ограничивать себя в них.
- Что ты всё заладил - «логично – нелогично»?
- Логичность поступков - основа настоящей цивилизации. Только цивилизация, ставящая во главу угла логику, имеет шанс на выживание.
- Значит, вот так у вас всё устроено? Логика... – Гуннар провёл рукой по волосам.
Выглядел он изрядно изумлённым.
- Вот почему вы так… Без жалости… Но как же чувства? У вас они есть?
- Есть. Но вы не поймёте. Вы слишком примитивны.
- Вы действительно воспринимаете нас как животных? Отвечай. Мы для вас просто звери? – лицо у Гуннара вдруг стало очень злым, и Риппо даже удивился.
- Нет. Животные всегда логичны. Они следуют потребностям и инстинктам, но не более.
- Тогда кто мы для вас?
- Паразиты. Они тоже в чём-то логичны, ибо хотят питаться и размножаться, но они не осознают при этом, что одновременно уничтожают и свою среду обитания.
- Но мы разумные существа. У нас была цивилизация. Мы вышли в космос!
Эльф очень по-человечески пожал плечами:
- И что? Перед тем, как прийти сюда, мы просчитали ваше дальнейшее развитие. Вам оставалось максимум двести лет, а потом вы бы просто уничтожили сами себя. Но прихватив за собой всю планету. Разве не логичным будет уничтожить вас раньше, сохранив при этом экосистему этого мира? Такие миры нечасто встречаются.
- Какие тут могут быть расчёты?
- Мы тщательно проанализировали всю вашу историю, вашу психологию, ваше мировоззрение. Ты в курсе истории вашей цивилизации в последние три столетия? Вы с лёгкостью убивали друг друга без всякой логики, а лишь подчиняясь инстинктам и желаниям, причём всё больше и больше. Вы уничтожали ваш мир, и чем более развитыми вы становились, тем сильнее шло это уничтожение. Вы - классический пример паразитов.
- Но двести лет, твою мать!!! - Гуннар явно был на грани срыва. – Двести лет!!! Мы бы изменились! Осознали!
- Вы давно прошли точку невозвращения.
- Так почему бы нам тогда сейчас не порезать тебя на куски? Зачем ты припёрся за спасением к паразитам?
Эльф молча опустил голову.
- Значит, нет ответа в твоей хваленой логике?
- Есть ответ. Я просто хочу жить. И вы меня не убьёте. Ты сам сказал, что я первый, кто с вами говорит. Хотя ты неправ. Мы связывались с вами дважды.
- Что?
- С организацией, которую вы называли ООН. Первый раз мы сообщили о своём прибытии и попросили данные о вашей… – эльф запнулся, – цивилизации. Ответом было что-то вроде кучи непонятных и обтекаемых фраз. Нам вроде как предлагали дружбу, но просили взамен технологии. После этого мы связались с ними снова. Мы решили, что произошло недопонимание, ведь нельзя дружить с тем, кто просит у тебя технологии, признавая тем самым свою слабость. Это нелогично. Мы объяснили, что ваша цивилизация на грани самоуничтожения. Предложили логичное решение.
- Какое?
- Мы берём под контроль планету и весь ваш вид. И развиваем вас сами, так, как считаем нужным. Мы бы уменьшили вашу популяцию до разумных пределов, создали ареал обитания, в котором вы смогли бы жить и размножаться. Не как паразиты, а как одно из звеньев экосистемы. Но в ответ мы получили угрозы, поэтому продолжать уговоры посчитали нелогичным.
- То есть вы предложили нам стать вашими домашними зверьками - и всерьёз надеялись на согласие?
- Ну, если тебе нравится такая формулировка. Но что в этом не так? Альтернативы у вас всё равно не было. Вы бы погибли и без нашего участия, так разве не логичным было бы согласиться и на такое предложение? Предложение, которое гарантировало выживание вашему виду.
- Но... а как же ты? Зачем ты жрешь своих? Это логично?
- Да. Это связанно с нашей природой. По вашим меркам, мы бессмертны, и природа создаёт таких, как я, для регуляции численности.
- Вы делитесь на хищников и травоядных?! – у Гуннара даже челюсть отвисла.
- Да. Таковы законы нашей эволюции. Но хищников почти не осталось. Нас и так было меньше, а с развитием технологий те, кого ты назвал травоядными, решили, что быть пищей совсем не обязательно. И нас стали уничтожать.
- Тоже по законам логики?
- Нет, они просто хотели жить.
Гуннар отвернулся. Потом посмотрел на Риппо и Миклая.
- Мы не можем его убивать.
Ответом было угрюмое молчание. Наконец Риппо произнёс:
- Послушай, Гуннар, его ведь придётся доставить в убежище. Как?
- Пойдём ночью.
- Ближайшее «окно» между патрулями через два дня. Рисковать ради ублюдка?
- А что ты предлагаешь? Никогда ещё у нас не было такого шанса. Перебежчик. Настоящий. Ты понимаешь, что он может нам дать? Уже то, что мы от него узнали, стоит сотни жизней, а подумай, сколько ещё можем узнать.
Риппо не ответил. Он всё прекрасно понимал и был с Гуннаром согласен, но легче от этого не становилось. Риппо смотрел на лицо эльфа, пытаясь прочесть там хоть что-то, но ушастый выродок был невозмутим, и, казалось, беседа людей его ничуть не занимает.

* * *

- Пора, – Миклай осторожно выглянул в дыру.
В темноте лица его не было видно, но Риппо прекрасно понимал, что напарник боится. И Гуннар боится. Потому что даже «окно» не давало стопроцентной уверенности. Любая мелочь могла стоить жизни, а сейчас они вообще шли наугад.
- Готов? – Риппо повернулся к Гуннару.
Тот кивнул и поправил свой пузатый рюкзак.
- Тогда гаси фонарь и пошли. Миклай, ты что там высматриваешь?
Миклай не ответил, продолжая вглядываться в узкую трещину в стене. В следующее мгновение связанный эльф резко повернул голову в его сторону, и лицо его изменилось. Но Риппо уже и сам понимал, что что-то не так. Миклай стал заваливаться на спину, и в дрожащем свете фонаря Риппо понял, что напарник мёртв. Миклай не закричал, потому что кричать ему было уже нечем: на месте лица расползалась тускло мерцающая зелёным дыра.
Грохнуло несколько выстрелов – это, видимо, среагировал Гуннар, но в следующее мгновение в подвал просочилось нечто тёмное, пульсирующее и обладающее множеством отростков.
Эльф оттолкнулся от стены и прыгнул.
«Как он развязался?» - подумал Риппо, но в следующее мгновение один из отростков запульсировал и хлестнул эльфа ногам, разом срезая их в районе колен. Ушастый пронзительно закричал, странно, не по-человечески, и Риппо, словно на автомате, саданул ногой по фонарю. Тот упал на бок, выхватив их тьмы страшно искажённое лицо Гуннара, но о нём Риппо больше не думал. Подхватив кричащего эльфа на спину, он бросился к дыре, которую они приготовили на случай экстренного отхода. Ногой ощутил, как рвутся установленные растяжки, и теперь у него было четыре секунды до того, как подвал превратится в огненный ад.
Он успел. Позади полыхнуло, в спину ударило жаром, но Риппо уже бежал по улице, стараясь не споткнуться о камни. Луна светила ярко и это позволяло бежать достаточно быстро. Эльф больше не кричал, он тихо хрипел, и единственной мыслью в голове Риппо было: «Пускай живёт. Живи, сука! Живи. Чтобы не зря. Гуннар, Миклай. Чтобы всё было не зря. Ты должен жить!»
Кажется, он даже кричал это вслух. А затем посреди улицы выросли четыре мерцающие фигуры. Высокие и неестественно пропорциональные. Риппо замер. Бежать было некуда. Осталась только залитая лунным сиянием улица и эти странные, нечеловеческие глаза, смотрящие на него. Такие красивые и такие страшные.
Эльф приблизился. Его костюм переливался всеми оттенками зелёного и света давал достаточно, чтобы Риппо видел лицо ушастого. Спокойное, совершенное, но при этом ничего не выражающее лицо. Совершенство смерти. Глядя на это лицо, Риппо уже не осознавал, что всё ещё держит на спине хрипящее безногое тело с таким же совершенным лицом.
Ушастый ударил так быстро, что Риппо даже не заметил. Просто ноги вдруг перестали держать, и он осел на потрескавшийся асфальт, ощущая внутри только холод и боль. А в следующее мгновение эльф склонился над ним и некоторое время смотрел прямо в глаза. Смотрел словно бы с удивлением.
И уже не осознавая, что делает, проваливаясь в вязкое ничто, Риппо прошептал в это до жути красивое и одновременно страшное лицо:
- Мы тоже хотим… жить…

* * *

Тори умирал. Его даже добивать не стали. Просто убедились, что рана не регенерирует, и ушли. Но они совершили ошибку. Не учли одной мелочи. И потому сейчас Тори отдавал последние мгновения своей жизни движению. Он полз, подтягиваясь на руках, цепляясь за трещины в этом странном и мерзком дорожном покрытии, сдирая кожу на ладонях, но полз.
Полз, потому что «мошкара», вытащивший его на своей спине, был ещё жив. Пока жив, так что действовать следовало быстрее. И сейчас Тори собирался сделать то, что никогда ещё не делали по отношению к этому виду, но почему бы и не попробовать? Терять всё равно уже нечего.
Добравшись, Тори ухватил лежащего человека за волосы и резко запрокинул ему голову, открывая рот. Затем, прокусив себе запястье, он набрал полный рот крови и, прижавшись губами к губам человека, выплюнул её. Человек сглотнул. Тело его задергалось, и Тори бессильно распластался на земле.
Всё. Теперь либо сработает, либо нет. Он не знал, для чего сделал это. Впервые в жизни логика не давала ответа.

* * *

Риппо резко выдохнул и вскочил на ноги. Он не понимал, что происходит. Всё его тело дрожало, каждая мышца вибрировала, и казалось, что Риппо переполняет странная, невиданная лёгкость. Рядом лежал эльф с отрезанными ногами, но он был мёртв, Риппо это знал совершенно точно. Не понимал, откуда, но знал.
Он провёл руками по своей одежде. Толстый свитер на животе оказался разрезан, но на коже не было ни царапины. Риппо огляделся, и вдруг темнота вокруг него словно отступила, превращаясь в некую серую хмарь и позволяя разглядеть даже мельчайший камешек.
Что произошло? Воспоминания словно превратились в лоскуты. Какие-то люди, имён которых он не помнил, странные образы. Точно он помнил лишь своё имя, но всё остальное скрыл вязкий кисель, пробраться сквозь который не было никакой возможности.
Наконец Риппо перестал пытаться что-либо вспомнить и втянул носом воздух. Ощущения поразили его. Это было совершенно необъяснимо, но вместе с тем странно и невероятно. Словно он разом увидел множество вещей, названий которых не знал. И ещё очень хотелось есть. Что-то вызывало этот голод, притягивало, и в следующее мгновение Риппо осознал, что. Его манила лужица крови, вытекшая из руки мёртвого эльфа. Он коснулся этой крови пальцами и неожиданно лизнул. От ощущений, пронзивших его, Риппо даже попятился.
Но всё равно это было не то. Он точно знал: пища не здесь, она там, далеко, и теперь Риппо хорошо понимал, куда нужно идти. А ещё он почему-то точно знал, что должен найти себе товарищей. Он легко сможет сделать из них тех, кем стал сам, и вместе они пойдут и найдут себе много еды. Очень много еды.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 2:00 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 6

Первая охота - последняя охота
(вне конкурса)


1
– Триста лет, - голос короля вампиров гулким многократным эхом раскатывался по залу, - триста лет люди думали, что победили и уничтожили нас. Триста лет мы скрывались в тайных убежищах, КОПЯ СИЛЫ И СОХРАНЯЯ ДРЕВНИЕ ТРАДИЦИИ. Триста лет люди считали, что с вампирами покончено навсегда, триста лет они не знают ни войн, ни больших потрясений, триста лет они играют и беззаботно жиреют, передоверив тяжелый труд хитроумным машинам.Но, - тонкая рука с унизанными перстнями пальцами поднялась вверх, - тяжела и неумолима поступь времени. Триста лет мы ждали - и вот, наконец, настал долгожданный час, час Великой охоты! Снова кровавая Луна покрывает соединенные Марс, Сатурн, Плутон и Юпитер. И жало Скорпиона пылает почти в зените. Триста лет мы, вампиры, ждали этого. И вот настала пора показать людям нашу силу. Я, Винзувер четыреста пятьдесят первый, объявляю начало Великой Охоты.
По рядам собравшихся прошел одобрительный гул. Послышались возгласы: «Да здравствует вампироль!», «да здравствует Винзувер-CDLI!». Кто-то затянул древнюю песню - песню, с которой вот уже столько тысячелетий вампиры летели на ночную охоту, песню, которая заставляла людей в ужасе вскакивать с насиженных мест и бежать куда глаза глядят:
Над сонным миром
Луна кричит:
Летят вампиры
В глухой ночи.
И, в самом деле, кто-то распахнул большое, забранное тяжелыми ставнями окно, и сотни изголодавшихся кровопийц, вдохновленных речью своего повелителя, отправилось на поиски добычи.
- Не спеши, - Пиурн придержал молодого Дзура, - быстрым надо быть на охоте. А пока побереги силы.
- Охота! - мечтательно проговорил Дзур, как бы пробуя слово на вкус. - Ну как же, как же можно не волноваться, не торопиться в такую ночь?! Мы триста лет ее ждали!
- Ну, - сказал Пиурн снисходительно, - королю ничуть не зазорно немножечко преувеличить для вдохновления масс.
- Что ты имеешь в виду? - Дзур с подозрением взглянул в лицо старшему товарищу. - Что наш вампироль преувеличил?
- Да почти ничего, - отвечал Пиурн, немного обогнав молодого, - кроме того, что за триста лет мы никак себя не проявляли. Нет, друг мой, мы, вампиры, время от времени предпринимаем попытки. Нас уничтожают, но мы снова и снова вылетаем на охоту. Это моя третья, - с гордостью закончил Пиурн.
Дзур хотел его еще о чем-то спросить, но старик летел уже далеко, в первых рядах, догонять его означало нарушить стройность отряда, и молодой вампир решил, что спросит потом. А сейчас он летел, как сотни других, на свою первую и, быть может, последнюю охоту, охоту за горячей кровью.

2
- Ты посмотри, какая тихая ночь! - Лариса подошла к распахнутому окну. - Давай прогуляемся немного?
- Я же еще не закончил! - взмолился Виктор. - Ладно, - сдался он поймав просящий взгляд жены, - ладно, почему бы и правда не прогуляться? Потом закончу.
Он уже стоял в прихожей и обувался, как вдруг вспомнил:
- Погоди, погоди, а разве Джон тебе не звонил сегодня?
- Джон? - удивилась Лариса. - С чего бы? До Нового Года далеко, дни рождения...
- Сегодня ночью возможны вампиры, - сказал Виктор, - точно, конечно, сказать нельзя, но вероятность...
- Ты у меня любитель рассказывать всякие страшилки, - Лариса мягким теплым телом прильнула к спине мужа, - ты уже месяц как дома. Все твои чудовища остались там, - она махнула пухлой рукой в ночь, туда, где над куполом Космопорта поднимался Антарес.
- Мы идем гулять, - Виктор засмеялся и игриво ущипнул супругу за что-то, - может...
3
Дзур отстал. Он немного замечтался, а, когда вернулся к действительности, вокруг уже никого не было. В свете Луны и звезд поблескивали окна домов, густая листва казалась темной и бледноватой, а кабинки телепортации ярко выделялись на ее фоне голубыми огоньками. Он поднялся чуть выше и направился к ближайшему дому. Охотничье чутье ли его вело, или он боковым зрением заметил движение в открытом окне - Дзур и сам бы не смог объяснить. Даже спроси его сам вампироль. Но там были люди, там была добыча, первая его, Дзура, настоящая добыча!
Дзур влетел в окно. Немного осмотрелся: не заметили ли? Но нет, люди были удивительно беззаботны. Их было двое, «мужчина» и «женщина», - вспомнил Дзур названия человеческих самца и самки. Мужчина был поджарый, кое-где со шрамами. Он лежал на женщине, молодой, хорошо откормленной бабе, и эта баба, и этот мужчина не замечали вокруг ничего и никого, занятые друг другом:
- Какая ты у меня добрая, уютная, хозяйственная, Лариска! - Виктор покрывал страстными поцелуями пышные телеса жены. - Настоящая подруга космопроходчика!
В ответ раздался не менее страстный поцелуй, и в следующее мгновение все смешалось.
Дзур немного колебался. Он не мог решить, кого же из двоих выбрать добычей. По логике, следовало бы выбрать женщину. Она и потолще, и сопротивления слишком активного, судя по всему, не окажет. Хотя... Вон как дрыгает толстыми ляжками! Нет, от такой лучше держаться подальше! Но, с другой стороны, мужик-то космопроходец. А с этими ребятами шутки плохи. Наконец Дзур решил. Как бы то ни было, но победа над более сильным противником дает больше чести и уважения. Он запел древнюю охотничью песнь и ринулся в атаку.
- Ты смотри! - Виктор остановился. - Джон-таки прав оказался! Летают, сволочи! И откуда они только берутся в наше время?
Он взмахнул рукой, взмахнул наугад, стараясь нанести удар. Но куда там человеку?! Вампир быстрее.
Дзур ловко увернулся и снова бросился на человека. Подруга его тоже учуяла неладное и бестолково размахивала руками.
- Есть! - с торжествующим злорадством воскликнул Виктор, - есть! - Он отнял ладонь и стряхнул с предплечья прихлопнутого комара.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 2:02 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 7

Лешка

Летнее солнышко проснулось, засияло над сонной землей, скользнуло лучами вдоль улиц большого города, отразилось от нарядных витрин, от брусчатой мостовой, от лакированных боков машин с яркими клаксонами, и полетело дальше – за город; там оно заглянуло в открытые окна вилл и шато, пощекотало лучами сонные физиономии буржуа и их подружек, заставило чихнуть пару-тройку степенных нотариусов и сладко зевнуть пяток милых лореток; и лишь потом устремилось дальше, на запад, к Нормандии и Бретани, и еще дальше – к мучномордым англичанам, к «файфоклокам», которые и спят, и пукают – всё по расписанию…
Но Лешка солнышка не видел – и хорошо. И не стремился он его видеть.
Эти самые утренние лучи основательно прошлись по небольшому уютному домику, носившему импозантное имя «Шато-Нуар». В результате проснулись многие: и те, кто обязан был проснуться спозаранку, и те, кому можно было нежиться до полудня. На кухне что-то аппетитно зашкворчало, запахло кофе, у входных дверей Шато нарисовался рыжий, похожий на престарелую жердь, дворецкий, принялся меланхолически протирать дверную ручку; зацокали по плиткам террасы каблучки кокетки-горничной, готовившей всё к утреннему кофе своей хозяйки, и, наконец, сладко зевнув, проснулась сама хозяйка. Извернулась поаккуратнее, чтобы и из-под одеяла выбраться, и руку, на ее бедре лежащую, не потревожить. Удалось! Пеньюар, чудо батистовое, на плечи набросила, и вперед, на запах свежего кофе, на террасу, где уже должен быть столик, и кофейник, и булочки, и букет маргариток.
И, думаете, чего-то из этого комплекта недоставало? Как бы не так! Хозяйка была дамой милой и обходительной, но слыла ведьмой; поэтому (чем черт не шутит?) ее старались не злить. Да и потом, платила она хорошо и вовремя, а это, знаете ли…
Впрочем, Лешка не знал. Он вообще не знал, что это такое – плата. Покормит барин три раза в день – и спасибо. А что ему еще надо? Одежу ему выдают. Пить? Так дед не велел, когда благословлял в дорогу. Так и сказал: «Смотри, Лексей: пить – то барское дело. Курить – тоже. А твое дело – справно службу нести. Чтобы сапоги у Сергей Палыча самые чистые были! Чтоб на весь Париж видно было: не фитюлька местная – сам Дягилев идет!»
Лешка поерзал, устраиваясь поудобнее меж двумя камнями, и запихнул кулаки себе под ребра – так меньше жрать хотелось. Тьма вокруг была - ну прямо-таки египетская, хоть глаз выколи. Где-то журчала вода, каменные своды нависали над головой, но ему нравилось. Хорошо, когда темно! Надысь он сунулся было наружу, так чуть не помер: солнце все глаза выело, морда ошпарилась, кожа клочьями полезла с носа. Что за напасть? Да это-то ладно, кабы есть так не хотелось! Кажется ему порой, что кишок уже не осталось – организма сама себя пожрала. А всё ей мало. Всё еще просит. Да не чего-то, а… а крови. Лешка прошлой ночью на рынке слонялся, стащил там горсть каштанов жареных, стал глотать их, с голодухи почти не жуя, так – вывернуло! А вдоль мясного ряда шел – голова кругом поехала. Запах-то, мать честна! Кровью пахнет!
И ведь, главное, раньше-то ничего. Раньше он и щи наворачивал за милую душу, и блины уважал. А тут… ровно подменили. Что за напасть?
Лешка поплотнее запахнулся в кафтанишко, сцепил зубы.
«Уснуть бы! Да разве уснешь, не жрамши. Нет, надо идти. Куда? А куда ноги приведут. Назад-то, к Сергейпалычу, в тепло да сытость, какая дорога? Да никакой, опосля того, что было… Значитца, куда? Значитца, топай, Лексей Савельич, вдоль по прешпекту подземному, авось, куда и выйдешь. Если не сдохнешь раньше…»
Светловолосый и коренастый парнишка, с конопушками по скуластому лицу, вытер кулаком нос, поддернул портки, да и зашлепал вперед по одному из рукавов парижской сети катакомб. Куда – он и сам не знал. Гнал его вперед голод - и надежда, что где-то там, в конце этих жутких темных тоннелей, всё кончится. Так и мерещилось: ждет его добрый барин Сергей Палыч, с калачом на подносе и самоваром горячей кро… тьфу ты, чаю!!! А подлые гости сергеичевы, те, что ходят вывертом, пятки вместе, носки наружу, – тех всех вон. Нету их, ни одного! Потому как они, конечно, артисты и птицы важные, но распоследнее это дело – чужих слуг кусать! Своих заведи - да и кусай!
- Вот возвернусь, ужо я на вас барину нажалуюсь, - пробурчал Лешка и затопал дальше. Там, впереди, что-то светилось, и свет глаза не резал – значит, не солнце. Ну, и на том спасибо. Эх, пожрать бы…

Горячий кофе обжигал розовый язычок ведьмы, согревал дыхание, будил душу и напоминал, что жизнь все-таки прекрасна. Она тихонько засмеялась. Чему? Ну чему может смеяться счастливая, здоровая молодая женщина… всякой ерунде, вообще-то. Меж тем ее любимый Шато-Нуар наполнялся звуками. Часто-часто застучали ножи из кухни – это повар Луи воевал со свиным окороком; за углом Шато щелкали садовые ножницы - это садовник Жан доказывал кустам роз, что мир – это тлен; в гостиной шуршала крахмальными юбками горничная Адель, и нетерпеливо покашливал за спиной хозяйки дворецкий Патрик.
- Ну, чего тебе, ирландская морда? – недовольно спросила ведьма. Она знала, что Патрик опять начнет нудить и чего-то требовать. Несносный старикан!
- Мадам, у Вас внизу, в готическом зале, крысы! – непреложно заявил Патрик. И грудь колесом выпятил. Наверное, крысам на устрашение.
- Как интересно, - лениво протянула ведьма, - и что они там делают?
- Скребутся, - тут же ответил дворецкий, - а еще вздыхают и просят хлебушка.
- Что? – ведьма едва не поперхнулась кофе. Отставила чашку и сердито взглянула на слугу. Но тут воздух рядом с ними заколебался, загустел, пошел разводами, и прямо оттуда, из воздуха, шагнула на увитую цветами террасу красивая молодая женщина, в дорожном платье и с маленьким саквояжем в руках.
- Сестра! – вскочила хозяйка и бросилась на шею к вновь прибывшей, - какими судьбами? Как я тебе рада! Вот приятная неожиданность!
- Но ты же сама приглашала меня погостить к тебе, в твой любимый Шато…
- Но это было так давно, что я уже и отчаялась…
- Ну вот, я здесь. Причем не только погостить, но и (далее следовал шепот в нежное дамское ушко).
- Ах, неужели? Как замечательно!
- Ах, я сама не ожидала!
- Прелестно!
- Шарман!
Далее следовали ахи, охи, милый щебет и потчевание свежим кофе. Были они в самом разгаре, когда на террасе появился еще один персонаж этой истории – обладатель той самой руки, что нынче утром покоилась на бедре ведьмы. На персонаже находился утренний халат, в руке - чашка чаю, он вошел со словами: «Как спала, до…», - но замолк и отставил чай, увидев, что ведьма не одна.
- У нас гости? Приветствую Вас, сударыня! – улыбка была официально-вежливой, уголки губ едва приподнялись. Но гостья вздрогнула.
- Ну что ты, разве моя сестра – это гость? – засмеялась ведьма. – Позвольте вас представить друг другу. Дорогая, это мой друг, месье… (она назвала имя), а это (улыбка в сторону гостьи) - моя сестра, госпожа…- (далее последовало тоже ни о чем не говорящее имя).
Вампир и гостья сухо раскланялись.
- Кхм!!! – раздалось от входа. Патрик решил напомнить о себе.
- Отстань! – зашипела в его сторону ведьма. - Что за манеры! Нашел время, в самом деле. Да я тебя сейчас прихлопну, как муху!
- Пардон, мадам, - осклабился рыжий, - тут вы обломимшись. Я уж давно мертвый – али забыли, как сами меня оживляли? Зомбей по второму разу не убьешь, не-не. А крысы, пока Вы тут любезничаете…
- Ох! Нет, это просто невозможно, до чего ты распустился! Извините меня, - ведьма виновато развела руками, - я на минуточку!
И вышла.
На террасе наметилась было неловкая пауза - наметилась, да так и не состоялась.
- Так Вы, сударь, значит, друг моей сестры, - сухо сказала дама в дорожном платье.
- Совершенно верно, - подтвердил тот, кивая головой и с удовольствием допивая свой чай.
- Из разряда тех друзей, что ходят по дому в халате? – в голосе дамы послышалось легкое ехидство.
- Поразительно! – воскликнул тот. - Да вы, оказывается, не только красивы, но и дьявольски умны! Как вы догадались, а? – и он откровенно рассмеялся. Гостья отшатнулась, глаза ее сузились, аккуратные кисти рук сжались в гневные кулачки. Наконец, она взяла себя в руки.
- Простите. Могу я задать Вам один личный вопрос?
- Конечно! – он широко развел руки. - Сестра моей подруги может задавать мне сколько угодно личных вопросов. Итак?
- Вы вампир?
- Нет, ну, право,… ну, вы меня эдак просто разочаруете. Тут и наблюдательности не надо! Да, я вампир, - он зевнул. – Продолжаем интервью?
- Но, пардон. А как же все это? – гостья обвела рукой солнечную террасу и столик с завтраком. - А светобоязнь, отвращение к пище…
- А, вон Вы о чем! – вампир сделал хитрое лицо и заговорил зловещим шепотом: - Открою вам страшную тайну – вампиры бывают разные!
- Мне на ваши тайны плевать, – сказала дама с ледяной вежливостью, - все вы одинаковы. Я ненавижу вампиров!
- Хотите об этом поговорить? – участливо осклабился ее собеседник, демонстрируя клыки и пытаясь взять даму за руку. - Ну же, доверьтесь мне. У кого сейчас нет проблем?
- Хватит! – гостья решительно вырвала руку. Вампир усмехнулся.
- Да, Вы правы, пожалуй, достаточно. Извините, но мне пора. Дела, знаете ли. Не прощаюсь – вечером увидимся! - и засмеялся, приметив, как гостья невольно передернула плечами. Потом вдруг, в одно мгновение, обернулся летучей мышью и улетел.
- Хоть бы штаны надел, - брюзгливо сказала дама, нервно шагая по террасе, - нет, это просто переходит все границы! Я знала, что моя сестра - особа экстравагантная, но чтобы настолько! Вампира ей подавай. Дурочка! Играет с огнем, в самом деле! А если он ее укусит? Я не переживу этого. Она единственный близкий мне человек. И что теперь прикажете: отдать сестру какому-то кровососу??? Да я его в порошок сотру, вместе со всей его вампирячестью. Я его… да я его…
Тут она запнулась. Задумалась. Вздохнула:
- А если эта дурочка его любит? Черт, что же делать?
Пару минут было тихо, лишь каблучок нервно постукивал по каменным плиткам террасы. Наконец гостья хмыкнула, достала из своего саквояжика крохотный пузырек и капнула несколько капель в недопитую чашку кофе.
- Я знаю, как ты любишь кофе, сестрица, - усмехнулась она, - обязательно вернешься, чтобы допить. И хорошо. Именно это мне и надо!

- Да где же твои крысы, Патрик… нет тут никого,… - ведьма стояла посереди большого зала в готическом стиле, что находился под ее любимым Шато и имел в противоположной от входа стене большую, окованную железом дверь. За дверью этой находились знаменитые парижские катакомбы, и дверь эта была всегда приоткрыта – по приказу хозяйки.
- Там, у двери, и шастают, - шепотом ворчал Патрик, - погодите, они еще и весь дом заполонят, попомните мое слово!
- Глупости. Ты же знаешь – на двери заклятие, которое…
- Как же, боятся они Вашего заклятия! – негодующе фыркнул слуга. - Крысы, они твари необразованные, в заклятьях не сильны. А вот перегадить все в кладовой – это запросто. Кота надо завесть, а дверь эту поганую – на замок!
- Не тебе решать, какие двери в моем доме запирать, а какие – нет, - огрызнулась ведьма, - и вообще, у меня там кофе стынет. Нет тут никаких крыс!
И повернулась, чтобы уйти. Да так и застыла, расслышав тихое: «Барыня, не прогневайся, третий день не жрамши…»
Вновь повернулась, и наткнулась на синий, светло-синий, как летнее небо, взгляд из тьмы подземелья.
- Ох, - она невольно попятилась, - Патрик, что это?
- Да крысы же!
Ведьма лишь покачала головой, осторожно приблизилась к двери и негромко окликнула:
- Эй! Ты! Кто ты там? Выходи!
Из тьмы несмело вышел коренастенький, светловолосый парнишка-подросток. Замер на пороге, не смея войти. Потом стащил с головы картузик, поклонился поясно.
- Ты кто такой будешь? – удивленно спросила ведьма. – И что тут делаешь?
- Лексей Савельич я, - несмело улыбнулся он, обнажая клыки. « Вампир!» – воскликнула было ведьма, но парень решительно затряс головой:
- Никак нет, матушка, это Ваша милость меня с кем-то спутали. Ферапонтовы мы. Фамилия такая.
- Мон дьё… - прошептала ведьма, невольно улыбаясь, - какой милый упырек «а-ля-рюсс»! – Как ты тут оказался, дитя тайги?
- От солнца прячусь, матушка. Занемог я, видать, как выйду на свет божий – морда сразу горит. А тут хорошо! Только жрать нечего. Ты бы мне хлебушка, от щедрот души, краюшку, а, матушка?
- Уверен, что ты хочешь именно хлеба? – серьезно спросила его ведьма. Упырек шмыгнул носом, вытер его рукавом и поднял на «матушку» синие глаза.
- Ну, ведь блинов у тебя нету, правда?
- Нету, - кивнула та. - Патрик, живо пришли ко мне сюда Адель с хлебом, мясом и молоком. А сам… сходи-ка в кабинет, к месье, и если он дома – попроси у него скляночку. Из личных запасов. Так и скажи: «Мадам просила склянку из Ваших личных запасов».
- Чтоб Вас тут, без меня, «это крысо» загрызло? Не пойду! – возмутился Патрик, но идти все же пришлось. Вскоре в зале, шурша юбками, появилась Адель с подносом в руках, опасливо глянула во тьму, да и затопталась на месте, не зная, что делать с едой.
- Отнеси ему, - прошептала ведьма, кивая в сторону упыря. Адель сделала шаг, другой, потом пискнула, и опустила… нет, почти что уронила поднос на пол.
- Хоть режьте – не пойду! – плаксиво всхлипнула она. - Боюсь, мадам!
- Оставь, Адель, хлеб ему не поможет, - раздалось от входа. В зал спускался давешний вампир, пивший чай на террасе дома ведьмы. Теперь он был в легком летнем костюме от Лапидуса и держал в руках небольшой хрустальный сосуд с вишневым содержимым.
– Я решил сам отнести искомое, дорогая, - улыбнулся он ведьме, - а заодно и узнать, с какого перепугу у тебя вдруг изменились вкусовые пристрастия. До сей поры ты свежей крови не требовала, а тут…
- Это ему, - кивнула ведьма в сторону Лешки, - он голодный. Ну, не бросать же его, да?
- Занятно… - нахмурился вампир и подошел поближе. – Что это за чудо? Ты чей будешь?
- Сергея Палыча Дягилева служилый человек, - с достоинством ответствовал Лешка, надевая картуз. А что? Этот барин ему не указ. Подумаешь, штиблеты надел.
- Кто тебя инициировал?
- Ась?
- Все ясно, - вздохнул вампир-барин, и повернулся к ведьме. – Дорогая, что за странная прихоть? Он же совершенно дикий. Неуправляемый.
- Он голодный и брошенный!
- Но он опасен! Ты это понимаешь? Это не мопс, не обезьянка. Это вампир!
- Это почти мальчишка, который в ужасе, который не понимает, что с ним происходит, - запальчиво сказала ведьма, - который постоянно голоден и который ни капельки не виновен в своем состоянии! Ты сам был таким когда-то, раньше. Вспомни, ведь рассказывал мне, как прятался по подвалам и таскал голубей из гнезд!
Вампир хмыкнул, взъерошил волосы. Потом вздохнул:
- Ладно. Занимайся благотворительностью. Но пообещай мне, что будешь осторожна!
- Я не приглашала его войти, - оправдывалась ведьма, - и, значит, он сюда не попадет. А там, за дверью, пусть себе – кому мешает? Ну, заодно будет за входом присматривать…
- Ладно. Но, извини, я все же скажу ему пару слов…
Ведьма отступила, а вампир подошел поближе и заговорил во тьму подземелья, в сторону неясной светловолосой фигуры:
- Слушай, ты… пейзанин. Это моя женщина – понял?
- Понял, барин, - раздалось из тьмы, - чай, не дурак.
- И если ее кто-то и укусит, то это буду только я – понял?
- Уразумел…
- И если ты, гаврош, не то что ощеришься – губу только приподнимешь в ее сторону… я тебя…
- Понял, понял! – забормотал Лешка, не сводя глаз со склянки в руках вампира, - все понял, батюшка, как можно, да чтобы я, да ни в жисть…- и, мордой в пол – бух! Сергей Палыч такое любил, и этот – клюнул. Задышал ровнее, ведьму свою под ручку подцепил и, главное, склянку поставил у входа в подземелье. И ушел.
А Лешка единым духом сосудину опорожнил - и возрадовался. Ах, как славно-то пожрать всласть…

Однако, жизнь налаживалась. Прошло уже три дня, как Лешка прибился к подземным воротам Шато-Нуар. Здесь было темно, сытно... и скучно. Но последнее огорчало Лексея меньше всего. Главное, что раз, а то и два раза в день появлялись или сама барыня, или чернявая вертихвостка Адель. Обычно они приносили квохчущих кур или голубей в красивых клетках. Не скупились! Но боялись Лешки до дрожи; барыня – та еще не так, а вот чернявка ажно вся лицом менялась, как птицу ему за створки двери совала. Руки дрожали, лицом белела, и порой даже ножкою в замшевом башмачке клетку за дверцу к Лешке пихала.
А как-то раз так и вовсе на пол в зале курицу уронила. Бросилась ловить – не выходит. Ну, Аделька плюнула и ушла. Только от дверей бросила через плечо:
- Не велик барин - сам поймаешь! А то корми его тут! – последние слова слышались уже из-за двери, запираемой на ключ снаружи.
Ну, Лешка не гордый: раз позволили – вошел, с курицей разобрался. Остатки чинно в камин бросил, полой кафтанишки за собой все подтер. Потом поглазел на затейливую каминную решетку с острыми, будто стилеты, листиками, побродил немного по зале, картины на стенах поразглядывал. Злые дядьки с мечами делали в его сторону сердитые лица, но упырек не дрейфил: дядьки были давно мертвые, а он-то живой. И долго еще будет живой. Сколько – Лешка не знал точно, но чуял: долго….

(продолжение следует)

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 2:03 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 7 (продолжение)

Потом был пустой день. Никто не приходил, никто не приносил еду, зато сверху доносилось много топота и смеха. Часто слышался громкий веселый голос хозяйки, раздавались слова: «Такой день… свадьба моей сестры… я вас!»
Потом была голодная ночь.
Потом опять начался шум, гам, нестройная музыка, смех, тяжелый топот башмаков и цокот каблучков. Слышался звонкий и острый звук ножей, летал в воздухе запах свежесрезанных цветов, горячего утюга, припаленных щипцами волос, духов, пудры, вина и ванили, перца, цветов флердоранжа, устриц - и даже квашеной капусты.
Только вот про Лешку, кажется, забыли. Он просидел сутки у двери, терпеливо ожидая подачки, вдоволь наслушался звуков сверху, нанюхался чужих запахов; и, когда раздалась музыка и в ритме с ней вздрогнул дом, упырек понял – баре танцевать принялись Значит, им теперь уже точно не до него.
Вампиреныш вздохнул и привычно сунул кулаки под ребра. Скукожился весь, свернулся калачом у двери – ждал. Но не спал – из-под растрепанной шевелюры поблескивали злые голодные глаза.

Ведьма проснулась глубокой ночью. Она все еще будто парила в каком-то туманном облаке, предметы вокруг покачивались, что было забавно. А еще страшно хотелось пить. Неуверенной походкой она отправилась вниз - разведать, не осталось ли там виски или коньячку... ну, или хоть водички холодненькой хлебнуть, на худой конец.
Внизу было темно и тихо, оплывшие свечи давно погасли, на диванчике, удобно устроившись, похрапывал один из гостей, кажется, барон какой-то… Ведьма улыбнулась про себя, вспомнив вчерашнее празднество. Увы, ее приятель, вампир, не смог присутствовать – какие-то срочные дела. Ей было скучно, но скучать на свадьбе сестры было неприлично, вот она и провела всю эту ночь с бароном. Играя в шашки! Барон хотел играть на раздевание, но потом согласился играть на щелбаны. Теперь он сладко спал, а на лбу его светилась солидная шишка.
- Будешь знать, как с ведьмой играть, - пробормотала хозяйка и поежилась. Потом сунула руку за корсаж и извлекла оттуда… шашку. Воровито зыркнула по сторонам, пожала плечами, да и сунула шашку в карман барона.
- И кто теперь из нас жульничал, а, барон?
Однако, пить хотелось. Она обследовала бутылки - виски не было, но нашлось немножко коньячку. Ведьма сделала пару глотков и вышла на широкий балкон - полюбоваться на звезды, с романтическим выражением лица. Но утренняя свежесть тут же вонзила в нее свои острые коготки, ведьма вздрогнула, поежилась, пробормотала: "Да ну их, эти звезды..." - и юркнула обратно, в теплоту дома. И тут взгляд ее упал на кусок тортика, явно отложенный для кого-то в сторонку.
Зачем же вчера она его отложила? Для кого?
- Ах, я не помню... - пробормотала ведьма - и вдруг хлопнула себя по лбу:
- У меня же Лешка некормленый!!!
И, не обращая внимания на глубокую ночь и пустоту дома, подхватила тарелку с тортиком и отправилась в подземелье.

В громадном готическом зале, находившемся под гостиной, было тихо и темно, горели лишь несколько факелов на стенах. Будь ведьма трезва, она бы ни за что не сунулась сюда ночью в одиночку. А так... она бодро вошла, цокая каблучками по каменным плитам пола, и весело позвала:
- Лешенька! А я тебе что-то принесла!
Из тьмы зала навстречу ей быстро юркнуло существо - неожиданно верткое и неожиданно смелое. Наверное, голод заставил его забыть обо всем.
- Леша? - удивленно сказала ведьма, - ты что-то сегодня странный. Иди-ка сюда, я принесла тебе....
Тарелка с тортом вылетела у нее из рук и звонко раскололась об пол, а сама она оказалась опрокинутой навзничь мощным прыжком вампира, и только каким-то чудом ей удалось увернуться от укуса. В первую минуту, от страха, она даже забыла о своей силе - закричала, как простолюдинка, попавшая в лапы злодея:
- Помо.... - и крик оборвался. Горло, сжатое руками озверевшего существа, уже не пропускало ни глотка воздуха. Ведьма поняла, что умрет, если немедленно что-то не сделает. Из последних сил она выбросила ладони вперед, упираясь в грудь упыря. Резкая вспышка... запахло паленым... он взвизгнул и отскочил в сторону - на груди, сквозь прожженую рубашку, виднелись черные отпечатки ладоней. Она перевернулась на бок, пытаясь отдышаться, а смирный до сего часа Лешенька поплыл к ней по воздуху, протягивая лапы, щеря клыки и бормоча:
- Вкусная хозяюшка..... сладкая.... есть, есть хочу…
- Брысь! - рявкнула ведьма и бросилась наутек. Но не успела – вампир схватил ее сзади за платье и резко рванул к себе. Она упала, больно ударившись головой и расцарапав руку о каминную решетку. Из последних сил, теряя сознание, она отмахнулась от неминуемой смерти... и провалилась в забытье.
Вампир остановился. Вот она, жертва - бери, ешь. Он склонился над ведьмой, жадно обнюхал ее, потом не спеша приподнял ее руку и слизнул капельки крови, стекавшие из расцарапанного запястья ...

Было уже очень позднее утро, когда пострадавшая пришла в себя. Она лежала в своей комнате, рука перевязана, на голове влажная салфетка. Однако ничего нигде не болело. Ведьма села в кровати – из кресла, что стояло рядом, тут же вскочила Адель. Наверное, ей было велено приглядывать за своей хозяйкой.
- Мадам, Вы должны лежать, – залопотала горничная, - иначе госпожа, сестра Ваша, обещала меня съесть!
- Так-таки и съесть? - насмешливо спросила ведьма. - Не бойся, не съест. Подавай-ка мне одеваться.
- Но, мадам! У вас рука... и голова…
- У всех руки и головы, - отрезала ведьма, - и ничего, живут. Я в порядке. И лежать не буду - некогда. Куча дел у меня. Одеваться, живо!

Вскоре дом наполнился знакомым властным голосом, и домочадцы вздохнули с облегчением. Жизнь возвращалась в привычное русло. Хозяйка прошлась везде, заглянула в гостиную, в кухню, и, прихватив Патрика, отправилась далее по дому – отдавать распоряжения. Проходя мимо двери в готический зал, она невольно покраснела. Как же глупо все вышло! Да, видимо, общаясь со своим приятелем, она совсем забыла, какими опасными существами могут быть вампиры. Особенно голодные.
- Патрик, Лешку сегодня кормили? – спросила она дворецкого.
Старик замялся, опустил глаза, потом сказал:
- Помер он, мадам. Давеча ночью, как Вы закричали, я услышал. Да и барон как раз проснулся. Ну, он-то при шпаге. Вдвоем мы упыря отогнали и Вас оттуда полуживую вытащили, а дверь-то – на засов. А нынче утром я вспомнил, что мальчишка голодный, сунулся туда – а он лежит на полу, весь скрючился, черный, и пена на губах. Вот так все и было.
Он замер и выжидательно взглянул на свою хозяйку.
- Странная и страшная смерть, - тихо сказала она. Дворецкий согласно закивал головой:
- Вот и я так подумал. И доложил про все вашей сестре – вы-то сами без памяти были, а месье все еще в отъезде.
- И что же она?
- Усмехнулась, потом… сказала что-то, я точно и не расслышал, что… кажется… кхм… эх, мадам!
Патрик решительно поднял глову, и выпалил:
- Она сказала: «Жаль, не тот попался. Но все равно, неплохо!»
- Вот как? Неплохо? – голос ведьмы был почти равнодушен. - Что еще она сказала?
- Сказала мне: «Можешь передать сам знаешь кому, что моя сестра ему не по зубам. Теперь ее кровь смертельна для любого вампира. Допивать по утрам остывший кофе иногда очень полезно!»
- Патрик, сделай одолжение, - голос ведьмы был по-прежнему спокоен, - пошли кого-то на вокзал, купить два билета на любой экспресс. Для моей сестры и ее супруга. Она срочно уезжает в свадебное путешествие, куда-нибудь подальше отсюда. Да поторопись!
- Но, мадам, - Патрик был удивлен и не скрывал этого, - билеты уже куплены! Еще вчера! Ваша сестра уезжает сегодня, и Адель как раз пакует ее чемоданы!

Прошел месяц. Лето уже заканчивалось, осень еще не началась. По аллее парка прогуливались двое: молодая дама в яркой шляпке и месье…ну, обычный такой месье.
- Присядем? – сказала дама, указывая на скамью у куста поздних роз. Та была почти пуста, лишь с краю примостился светловолосый мальчишка-подросток, что-то старательно писавший в небольшую тетрадку в твердом переплете. Дама внимательно посмотрела на него, потом вздохнула.
- Если бы Лешка не умер, я бы научила его читать и писать, - сказала она тихо.
«Если бы этот пейзанин выжил, то ненадолго, - хмуро подумал месье. - Нападать на мою женщину? Я его предупреждал…»
Но вслух он сказал другое:
- Все еще вспоминаешь своего найденыша? Сколько можно, дорогая. Что случилось, то случилось, твоей вины здесь нет.
- Как ты не понимаешь, - она опустила голову, - я не могу иначе. Мы в ответе за тех, кого приручили. Разве не так, милый?

«Мы в ответе за тех, кого приручили,» - какие замечательные слова я только что сейчас услышал!» – карандаш быстро бежал по бумаге, мальчишка кусал губы, торопясь записать мысль. «Знаешь, дорогой дневник, я эти слова запомню. Когда я стану писателем, я обязательно напишу об этом. Но сначала я стану летчиком. А потом…»
- Антуан! Нам пора!
- Иду, мама!

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 2:42 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 8

Семейные будни

Андрей Романович Комаров шел домой после ночной смены. Шел он не торопясь, нога за ногу, и намеревался попасть туда никак не раньше рассвета. Смена выдалась средненькой – не особо тяжкой, но и бить баклуши не пришлось, так что Андрей заранее предвкушал небольшой отдых с последующим ничегонеделаньем. Ну, или с какими-нибудь неутомительными домашними заботами и всяческими хобби, которые, с точки зрения дражайшей супруги, также являлись откровенным бездельем. Планы на этот весенний день представлялись столь радужными, что Комаров, жмурясь от удовольствия, как кот, объевшийся сметаны, домой не спешил.
Вот так, предаваясь мечтам и любуясь постепенно сереющим небом, Андрей брел по хорошо известному ему маршруту, не особенно интересуясь окружающим. И, как оказалось, зря. Очень зря.
Вылетевший из-за угла жигуленок с мигалкой внезапно притормозил рядом с опешившим Комаровым. Из автомобиля выскочила некая личность в мундире и грозно рявкнула на Андрея Романовича:
- Пр-редъявите документики, гр-ражданин!
Пока растерянный Комаров обхлопывал карманы в поисках требуемых документов, из машины появились еще двое стражей порядка. Повинуясь нетерпеливому знаку, они достаточно вежливо, но твердо взяли под локотки Андрея и усадили в «Жигули», сев по бокам. Машина резко стартовала с места и понеслась со все увеличивающейся скоростью.
Через пятнадцать минут ошеломленный Андрей Романович уже входил в какой-то кабинетик милицейского участка своего района. В кабинете ощутимо пахло псиной.
- Лейтенант Сергей Волков! – представился сидящий за столом мужчина. Подождав, пока Комаров присядет на стул, стоящий с другой стороны стола, он ласково вопросил: - Ну, что, гражданин, нарушаем?
От его радушной улыбки Комарову сделалось не по себе.
- Никак нет, товарищ лейтенант! – казалось, еще немного - и Андрей, вскочив, вытянется по стойке смирно.
- Ну, а как Вы сюда тогда попали, гражданин хороший? – продолжал ласково улыбаться Волков. - Не по собственному же желанию?
- Нет, - понурился Комаров, - у меня документы спросили…
- Ай-я-яй, а говорите – не нарушаете! – укорил его лейтенант. – Что ж Вы так?
- Да я их просто найти не успел! – воспрял духом Андрей. – Они всегда при мне!
Комаров начал лихорадочно рыскать по карманам, в то время как сидящий напротив мужчина впился в него настороженным взглядом серо-желтых глаз с узким, «снайперским» зрачком.
- Вот же они! – с торжеством провозгласил Андрей и торопливо протянул лейтенанту свой паспорт с рабочим удостоверением.
Тот осторожно принял их и стал внимательно изучать. Настолько внимательно, что, казалось, он готов был обнюхать каждую страничку, а если возникнет необходимость, то и попробовать ее на зуб.
Наконец, лейтенант снова взглянул на нарушителя.
- Вроде бы все в порядке, - нехотя протянул он. В глазах лейтенанта затухали желтые блики, вновь меняя цвет на серый. – И давно Вы работаете се-кью-ри-ти?
Последнее слово было произнесено подчеркнуто по слогам и с явной издевкой.
- Давно, - буркнул Андрей, пряча документы, и, смерив работника органов оценивающим взглядом, спросил: - А насколько легитимна подобная проверка? Лично у меня все легально.
Сергей снова стал похож на охотящегося хищника. Причем очень сердитого хищника.
- Вы – участник программы «Ассимиляция»? – лейтенант уткнулся в маленький монитор видавшего виды старенького компа и быстро застучал по клавиатуре. Через минуту он тихо присвистнул и удивленно уставился на посетителя. – Так Вы – один из отцов-основателей! Ну, и зачем надо было ломать комедию, Ваша Светлость?
Как лейтенант ни старался, но наряду с почтительностью в голосе его промелькнула досада.
- Я ломаю комедию?! – возмутился Андрей. – Шел себе домой после рабочего дня, то есть, ночи, а тут налетают, хватают, и без лишних слов…
- Да-да, Ваша Светлость, я в курсе. У нас отчетность, знаете ли. Процент раскрываемости преступлений за прошедший и текущий месяц и все такое. – Собеседник старательно прятал глаза. – Что приказано, то и делаем. Но Вас больше задерживать не смеем.
- Ну да, конечно! А справку для жены дадите?! Что я провел столько времени в ваших столь гостеприимных стенах? – Комаров старался держать себя в руках, но получалось плохо. – И идти мне теперь домой, между прочим, в разгар дня!
- Мы постараемся что-нибудь сделать. Можем, например, отвезти Вас домой на машине. А сопровождающий объяснит ситуацию жене… - На лейтенанта было жалко смотреть. Он нервничал, и с каждой минутой запах песьей шерсти в комнате становился все сильнее.
- Ладно, только давайте поскорее, а то у меня законный отдых накрывается, - хмыкнул Андрей и пошел к двери. Уже взявшись за ручку, он спросил: - Сопровождать тоже оборотень будет?
Насладившись изумлением в глазах лейтенанта, он покинул кабинет.
Ждать обещанную машину Комаров решил перед милицейским участком. Поискав тень и укрывшись в ней от солнечных лучей, Андрей огляделся. Прямо около входа стоял панк, обвешанный кучей разномастных цепочек, и нервно курил сигарету. Судя по всему, он тоже успел пообщаться с ментами. Вот подъехала милицейская «канарейка», и из нее под конвоем в участок повели дедка лет семидесяти. Дедуля шел, пугливо втянув голову в плечи.
- Чертовы оборотни в погонах! – с досадой буркнул Андрей.
- Мусора! – брезгливо откликнулся панк.
Может, они еще долго могли бы костерить на все закорки милицию, но тут из участка вышел сержант.
- Гоблин, шел бы ты отсюда, а? - тихо, но с угрозой сказал он панку.
Тот, презрительно сощурившись, щелчком пальцев отправил сигарету в урну и, встряхнув радужным ирокезом, пошел прочь. Когда за поворотом затихли топот бутс и мелодичное позвякивание металла, сержант повернулся к Комарову и уважительно поднес руку к козырьку.
- Сержант Кобелякин. Ваша Св… Андрей Романович, садитесь в машину, я отвезу Вас домой. Прокачу, так сказать, с ветерком!
Дорога домой показалась и короткой, и долгой одновременно. Водитель оказался шутником и балагуром и трещал, не умолкая ни на минуту, что несколько вводило в транс Андрея и помогало избавиться от грустных мыслей. Когда Андрей представлял, как его встретит жена, то ему очень хотелось, чтобы бравый сержант не гнал так машину. С другой стороны, откладывать неизбежное тоже не имело смысла, и через несколько минут Комаров с сопровождающим стояли на лестничной площадке и ждали, когда им откроют дверь.
Тихо щелкнул замок, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы Андрей смог хорошо рассмотреть неодобрение в горящих глазах супруги. Очень-очень сильное неодобрение. Табун мурашек с топотом пробежал по спине, и Андрей Романович, зажмурившись, уже собирался выдать нечто льстиво-ласково-заискивающее, как его опередили.
- Доброе утро, гражданочка. Простите за беспокойство, вот, доставил домой Вашего супружника. Мы несколько подзадержались в участке… - добродушно пробасил сержант.
Мрачный взгляд черных глаз переместился на сержанта, и Комарова тут же улыбнулась чарующей улыбкой гостеприимной хозяйки.
- Что Вы, что Вы, какое беспокойство! – грудным контральто пропела она. – Спасибо, что доставили моего беспутного супруга домой. Может холодного пивка? В такую-то жарищу…
Попятившийся сержант мотнул головой, не отрывая глаз от белоснежных зубов хозяйки.
- С-спасибо… Я на работе. К-как-нибудь в другой раз. И мне нужно торопиться в участок. Доброго дня!
И сержант, торопливо откланявшись, побежал вниз по лестнице.
Сообразив, что остался со своей половиной тет-а-тет, Андрей вздохнул и бочком, мимо жены, просочился в квартиру, сразу ретировавшись на кухню. Тихо захлопнулась входная дверь, и на кухне, следом за мужем, появилась Комарова. Несколько минут прошли в томительном молчании, и, наконец, Комарова тяжко обронила:
- Так.
- Люсечка, я все тебе объясню! – торопливо, в тихой панике зачастил Андрей. – Понимаешь, из-за «Ассимиляции»…
- Не смей называть меня Люсей! – гневно прошипела жена. – Ты знаешь, что я этого терпеть не могу!
- Хорошо, Лючия, только успокойся! Я сейчас все-все тебе объясню.
- Не надо мне ничего объяснять! И так все ясно! Заявился домой черт знает когда, черт знает с кем, и даже не спросил, как ребенок!
- А что с Лорой? – мгновенно похолодев, спросил Андрей.
- К твоему сведению, Лоренца заболела.
- Чем? – губы у Андрея задрожали.
- У нее начали прорезаться зубки, – мрачно сообщила Лючия.
- Ох! – с облегчением вздохнул отец. – Но, Люча, какая же это болезнь! Все дети через это проходят.
В южных глазах Лючии сверкнули черные молнии.
- У ребенка температура, и ей нужно лекарство! – категорично заявила она.
Андрей сразу подобрался.
- Люча, ты говоришь о том, о чем я сейчас подумал? Но ты же знаешь, что нам не стоит лишний раз светиться! Неужели никак нельзя потерпеть? Ты же знаешь, что «Ассимиляция»…
- Ассимиляция! Ассимиляция! – в устах Лючии слово казалось грязным ругательством. – Из-за тебя и твоих бредовых идей нам теперь житья нет! Ты попробуй дочери про ассимиляцию расскажи, может, ей полегчает!
- Но, Люча, - попытался воззвать к логике жены Андрей, - ты же сама понимаешь, что так у нас хотя бы есть шанс! Ты же знаешь, какая была травля!
- Ты же сам говорил, что возможны исключения! И это – именно такой случай!
Лючия подошла к кухонному шкафчику и вытащила молочный бидончик. Затем поставила его на стол и выжидательно уставилась на мужа.
- Лючия, я не пойду! – повысив голос, заявил Андрей.
- Нет, пойдешь! – взвизгнула Люча.
- Нет! – отчаянно выкрикнул Комаров.
Послышался горький, взахлеб, плач маленького ребенка. Андрей сразу сник.
- Хорошо, - тихо и спокойно сказала Лючия, протягивая руку к бидончику. – Я пойду сама. А ты сиди с ребенком, раз уж разбудил!
Андрей представил, как его темпераментная жена добывает пресловутое лекарство, и его прошиб пот.
- Ладно, я схожу, - сдался Андрей и умоляюще добавил: - Вечером, когда солнце станет слабее.
- Ты же знаешь, что для взрослых вампиров оно не смертельно! – возмутилась Лючия.
- Но крайне неприятно!
Лючия снова молча протянула руку за бидончиком.
- Хорошо-хорошо, я уже пошел! – Комаров схватил бидончик и выскочил из кухни.
Выйдя из подъезда, Андрей остановился и болезненно поморщился. Не то чтобы полуденное солнце доставляло такие уж большие проблемы, но ощущение постоянного легкого зуда кожи создавало определенный дискомфорт. Быстренько подобрав наиболее подходящий вариант поиска лекарства, он зашагал к ближайшей автобусной остановке.

- Следующая остановка – Институт Гематологии! – мягкий женский голос вывел Андрея из оцепенения. Всего лишь получасовая поездка в автобусе довела его до кондиции, и, похоже, лекарство теперь требовалось не только дочери, но и ему.
Выскочив из автобуса, Комаров почти вбежал в здание института и тут же попал в теплые объятия вахтера.
- Вы к кому, молодой человек? Вам назначено? – старичок-вахтер строго смотрел на нарушителя сквозь очки.
- Я к профессору Кровохлебкину! – Андрей вывернулся из удерживающих его рук и бросился к лифту.
- До чего же посещаемый профессор, - укоризненно проворчал вахтер, глядя вслед торопливому посетителю.
Легкий толчок возвестил об остановке лифта, и Андрей вышел. Почитав таблички на дверях, он вскоре нашел необходимую дверь и, тихонько постучав, вошел.
- И кто же это там такой нетерпеливый, а? Входит, да без приглашения… - На него добрыми глазами доктора Айболита смотрел профессор Кровохлебкин. – Ба! Какие люди в Голливуде!
Широко раскрыв объятия, профессор стремительно пошел на сближение и сгреб неубедительно отбрыкивающегося Комарова.
- Благородный кабальеро! Сколько зим, сколько лет! Веков, я бы даже сказал! – Профессор просто светился от энтузиазма. – Да ты проходи, проходи, Ваша Светлость. Сейчас мы нашу встречу отметим. Все-таки почти два столетия не виделись…
Андрей осторожно присел на стул, несколько оглушенный активностью хозяина, а тот уже метнулся к селектору.
- Зина! Зиночка, занеси, пожалуйста, ко мне в кабинет образец «MNP Ах0 Rh-» из нашей коллекции и парочку мензурок.
Профессор вновь повернулся к гостю, довольно потирая руки.
- Ну что, Ваша Светлость, рассказывай! Рассказывай, как живешь, как твоя красавица-жена, что нового в твоих матримониальных планах… Рассказывай-рассказывай!
- А что рассказывать, Ваша Светлость? – пожал плечами Комаров. – Живем, ассимилируем помаленьку. Вот, получили разрешение на ребенка…
В кабинет зашла ассистентка профессора и, белозубо улыбнувшись гостю, водрузила на стол пакет с кровью и две мензурки. Затем вновь покинула кабинет, оставив друзей наедине. Профессор аккуратно разлил густой напиток по мензуркам.
- Ну что ж, отметим, отметим! Как раз твоя любимая группа и резус-фактор, вторая отрицательная! Когда ребенком будете обзаводиться?
- Да мы уже… - ответил Андрей Романович, принимая из рук профессора мензурку. – Девочка.
- Что ж, за ее здоровье! – провозгласил тост Кровохлебкин и пригубил свою мензурку. – Как назвали девочку?
- Лоренца. – Андрей отпил кровь, посмаковал и ностальгически вздохнул. – Все-таки раньше было как-то вкуснее, что ли.
Профессор поперхнулся и раскашлялся, пытаясь избавиться от густой жидкости в дыхательном горле, потом уставился круглыми от изумления глазами на друга.
- А… А Лючия была не против?! – Шепотом спросил Кровохлебкин. – Все-таки назвать дочь именем первой жены…
- Да она сама и назвала, - Андрей флегматично рассматривал мензурку на просвет. Но кровь была слишком темной и только рубиново отсвечивала сквозь стекло. – Я вообще был против.
- Да-а, - сокрушенно покачал головой профессор, - не понять мне женской логики.
- Это что-то новенькое, Ваша Светлость! – рассмеялся Андрей. – Неужели граф Сен-Жермен спасовал перед женской логикой?
- Так же, как и граф Калиостро! – ехидно ответил профессор и кивнул на молочный бидончик. – Или я ошибаюсь?
- Нет, Ваша Светлость, не ошибаешься, - вздохнул Андрей. – Граф Калиостро стал подкаблучником на старости лет.
- Ладно, рассказывай с самого начала! – потребовал профессор и разлил по мензуркам новую порцию.
Через полчаса пакет для переливания крови полностью опустел, а рассказ подошел к концу. Друзья некоторое время посидели молча, каждый думая о своем, навеянном рассказом. Наконец, профессор прервал молчание:
- Нда, женщины ничего не смыслят в высокой политике. До чего же приземленные существа!
- Зато практичные, - вздохнул бывший Калиостро, - страшно подумать, что было бы, займись они политикой на полном серьезе.
- Вот и чудненько, что самоустранились, зато нам жить проще. И веселее! – улыбнулся Кровохлебкин и снова занялся селектором. – Зиночка, пожалуйста, занеси в кабинет один пакет образца «MNP AzB Rh+» и пяток пакетов «MNP 00 Rh-».
Когда Зиночка вышла из кабинета, профессор принялся запихивать пакеты в бидончик.
- Проще их было бы, конечно, прямо вылить в бидон, - пропыхтел профессор, заталкивая особо упрямый пакет, - но тогда прощай стерильность! Да и температурный режим, все-таки… Первая отрицательная лучше всего помогает при прорезывании молочных зубов, поверь моему опыту. А вот этот пакет мы с тобой выпьем на посошок. Четвертая положительная! – профессор восторженно закатил глаза. - Редкостный деликатес.
- Уговорил, сибарит, – рассмеялся Андрей.
Настроение у него было просто отличное. Все-таки он выполнил поручение Лючии в достаточно краткие сроки. И выполнил более, чем успешно. А распитие крови в компании со старым другом и вовсе поднимало настроение до заоблачных высот.
Через некоторое время, покончив с очередным пакетом деликатеса, Андрей стал прощаться.
- Ну, ты это, заходи, если что, - напутствовал его профессор на прощание. – У нас тут хорошо, все-таки НИИ, особой отчетности о сохранности и текучести… гм, материала... нету. Если что, всегда можно списать на неудавшийся эксперимент. Да и образцы иногда встречаются, ну просто пальчики оближешь!
Профессор несколько осоловел и тоже находился в приподнятом настроении.
- Впрочем, зная физиологию подрастающих вампирчиков, уверен, что ты ко мне еще ча-а-асто заглядывать будешь! – Профессор погрозил пальцем другу. – Обещай, что не будешь скромничать! Иначе проблем потом не оберешься… С этой, как ее, «Ассимиляцией».
- Обещаю! – торжественно провозгласил Андрей, бережно прижимая к груди наполненный пакетами с кровью молочный бидончик. – Думаю, Люча помешает мне быть излишне скромным.
Вскоре Андрей уже вышагивал по тротуару, направляясь домой. После принятия ударных доз крови даже дневное солнце было ему нипочем. А дома его с нетерпением ждали маленькая Лора и нервничающая Лючия. Граф Калиостро бодро помахивал молочным бидончиком и весело насвистывал «Санта Лючию». Ностальгия его не мучала.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 5:46 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 9

Хорошие друзья
(вне конкурса)


Харвус проснулся от странного ощущения во всём теле.
Увидев лунный свет, обливающий его постель, он устало вздохнул: «Опять это!»
Предстояло пережить неприятную и трудную ночь.

Рядом лежала жена, и Харвус всё ещё обнимал её горячие плечи, чувствуя на груди дыхание, шелк её волос и нежность кожи.
Он осторожно убрал руку и откинул одеяло, потом, свесив ноги с кровати, нащупал тапочки. Подойдя к окну, задёрнул шторы, после чего вышел из комнаты и аккуратно прикрыл за собой дверь.
Луна ещё не успела заглянуть в окна кухни, что несколько облегчило его положение, но двор наполнялся отражённым лунным светом, который облизывал крыши машин, серебрил ветви деревьев, резко очерчивал контуры вещей. Харвус поёжился и провел ладонями по обнажённому торсу: кожа покрылась мурашками озноба, волоски на сосках встали дыбом.
-Опять это! – прошептал он вслух. Звякнув стаканом - подставил его под струю воды из графина. Стукнули о стекло зубы, а струя жидкости, скользнувшая в пещеру воспаленного горла, словно испарилась, истаяла в недрах раскалённой и трудной жажды.
Выпив два стакана, Харвус заставил себя остановиться, зная, что такую жажду ни водой, ни чем другим - ему не утолить.
Задернул шторы и здесь, включил свет и постоял в раздумьях. Горло горело, обжигаемое изнутри, и тогда Харвус поморщился, но открыл холодильник. Вырвал из морозильной камеры заиндевевшую бутылку водки - одним движением скрутил пробку и прямо из горлышка хватанул несколько больших глотков.
-Зря! – прошипел он сквозь плотно стиснутые зубы. Алкоголь подействовал, но как было и в прошлый раз: размягчил и разгорячил, прибавил развязности. Жажда, прежде ворочающаяся в груди, теперь стала подниматься в голову.
Он пошатнулся и, падая назад, ударился спиной о кухонный гарнитур. Загремела посуда, обиженно загудели кастрюли.
-Харви, с тобой всё в порядке? – послышался из спальни сонный голос жены.
«Только этого мне не хватало!»
Он на цыпочках подошёл к прикрытой двери, понизив голос, прошептал:
-Всё в порядке. Не спится.
-А-а… приходи скорее, - отозвалась жена.
Харвус машинально кивнул и вернулся на кухню. Взял телефон и нажал несколько клавиш. Застыл в нерешительности.
Сердце заколотилось, ударяя по ту сторону грудной клетки, но Харвус только крепче стиснул зубы и вдавил клавишу «вызова».
После нескольких тихих щелчков и непродолжительного гудения, на том конце линии послышался приятный мужской голос:
-Служба анонимного контроля. Меня зовут Иван, чем могу быть полезен?
-Я-а.. это… - Харвус пытался что-то сказать, но слова застревали в воспалённом горле, а язык будто раздуло. Он спешно схватил графин; расплескивая воду и обливаясь, залил пылающий вулкан, готовый вот-вот взорваться и поглотить его под потоками магмы…
Оператор на том конце провода, видимо, понял, что происходит.
-У вас приступ? – спросил он.
-Д-да… - стуча зубами, выдавил в телефонную трубку Харвус.
-Можете выйти на улицу?
-Н-н-нет…
-Хорошо. У вас есть стабилизаторы?
-Не… не знаю…
-Как же так? Разве вы не обращались к нам раньше? – голос оператора действовал успокаивающим образом, пусть немного, но всё же отвлекая от пожирающей жажды.
-Первый. Раз, - эти два слова дались чуть легче, и Харвус крепче сжал трубку, словно боясь, что она выскользнет из его потной ладони.

Оператор промолчал.
-Харвус Стиммер? – спросил он после некоторой паузы. -Улица Согласия, корпус два, дом три? Так?
-Да…
-Значит, так, господин Стиммер. Дежурная группа уже выехала, будет у вас через десять-пятнадцать минут. Пока же слушайте мои распоряжения и оставайтесь на линии.
Харвус кивнул, тупо посмотрел на светящийся дисплей телефона и вновь приставил его к уху.
-Идите в ванную комнату. Выключите свет и закройте за собой дверь. Сядьте на пол. Постарайтесь расслабиться и продолжайте говорить со мной.
Харвус выполнил все предписания оператора. Оказавшись в полной темноте, он осторожно опустился на холодный кафельный пол и сказал:
-Я здесь.
-Отлично, - ответил Иван. – Давайте поговорим о том, что вас сейчас беспокоит.
Харвус замялся, не зная, что сказать, и оператор мгновенно среагировал на заминку:
-Как давно вы реанимированы?
-Пять лет.
-Отличный возраст, - сдержанно сказал Иван, но в его голосе проступило сильное удивление. – Как часто случаются приступы?
-Несколько раз в год. Осенью.
-Почему вы не используете стабилизаторы?
-Я справлялся.
-Надеялись, что справитесь и в этот раз? Вы понимаете, что представляете опасность для ваших близких? – в голосе Ивана послышались стальные нотки.
-Да… Но это прошлое… Оно почти забыто… Я хотел забыть…
-Вам повезло, что есть – мы. Кто дал вам номер нашей службы?
-Друг. Тоже один… из бывших… Сказал: позвони, если будет худо.
-Бывших не бывает. По крайней мере, не ранее семилетней отметки.
-Но как же так… - еле вымолвил Харвус, - так долго. Реаниматоры обещали…
-Знаю, знаю, - перебил его Иван. – Они всем так говорят. Чтобы спокойнее было.
-Они же полностью изменили меня…
-Нет, господин Стиммер. Они поменяли только ваше тело, да и то – не затрагивая жизненно важных центров. Вы не против, если я включу музыку?
Харвус кивнул.
-Да, конечно. Мне уже гораздо лучше.
Из динамика донеслась приглушенная, мягкая мелодия. Гайдн.
«Откуда ему известны мои вкусы?» – подумал Харвус.
Вдруг в прихожей послышались мягкие шаги. Он вздрогнул, подобрался.
Жена подошла к двери и робко, осторожно постучала.
-Харви, ты здесь?
-Ага, - ответил он сдавленным голосом.
-Всё в порядке?
-Да, солнечная… я разговариваю со школьным другом.
-Включить тебе свет?
-Нет. Не нужно. Я сейчас выхожу.
Он слышал, как она постояла несколько секунд, задумчиво и тихо, а затем раздался тихий шелест удаляющихся шагов.
Оператор Иван деликатно молчал.
-Она знает? – наконец спросил он.
-Нет, - отрезал Харвус. – Это лишнее. Я – человек.
Оператор молчал.
-Хорошо, - сказал он после непродолжительной паузы. – Будем считать, что я этого не слышал. Договорились?
-Да.
-Дежурная группа будет через несколько минут. Я предупрежу их, чтобы действовали тихо. Вы же, в свою очередь, встречайте их на лестничной клетке. Я сейчас поговорю с кем-нибудь из персонала – пусть там и окажут вам первую помощь.
-Это было бы очень кстати… - сказал Харвус дрожащим голосом. – Кстати…
-Вот и славно. Можете выходить на лестничную клетку. Они уже у подъезда. И не разбудите жену!
-Постараюсь… Спасибо.
-Будьте здоровы.
Харвус осторожно приоткрыл дверь и выглянул в прихожую. Прислушался. В спальне было темно и тихо. Он прошлёпал босыми ногами по линолеуму и подошёл к входной двери. Глянул в глазок. На лестничной клетке стояло двое молодых людей в зелёной униформе.



После того, как всё быстро и благополучно закончилось, Харвус вернулся на кухню, где выпил ещё стакан воды, уже радуясь её вкусу и приятной прохладе. Затем прислушался к своим ощущениям – было ему спокойно и хорошо.
Осторожно забираясь под одеяло, он нечаянно коснулся жены, и она проснулась.
-Когда я подошла к двери ванной, то услышала какую-то музыку, - пролепетала она.
-Это из-за динамика в телефоне. Очень громкий.
-Там было что-то мелодичное и приятное.
-Гайдн.
-Это твой друг слушает?
-Да. Вот ночью включил…
-Хорошие у тебя друзья, - произнесла она чуть слышно, уже засыпая.
Он придвинулся к ней поближе, погладил её мягкие, шелковистые волосы и прошептал:
-Очень хорошие!

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Пн окт 24, 2011 5:48 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
№ 10

Альтернатива


- Романтично?! – вскипел Сергей Павлович. – Романтично?! Ты понимаешь, о чем говоришь? Мальчишка! Что в этом романтичного, ответь, ради всего святого? Что романтичного в убийстве?!
Вадим пожал плечами. Ручка, которую он вертел в пальцах, со стуком упала на пол и закатилась под шкаф. Он вздохнул и полез ее доставать.
- Ответь! – не унимался Сергей Павлович. – Приведи какой-нибудь разумный аргумент, если у тебя есть таковой! Ты хоть представляешь, о чем говоришь? Ты, которому никогда в жизни не приходилось убивать!
Убийственный аргумент. Вадим усмехнулся про себя случайному каламбуру; встал, отряхнул пыль с колен, положил ручку на стол. Сунул руки в карманы.
- Да, но... раньше вампиры не чувствовали себя неполноценными, - хрипло выдавил он. – Наоборот, они...
- Считали себя высшими существами? – саркастически подхватил Сергей Павлович. – Ну да, разумеется. Готический замок, полная луна, черный плащ... нежная девичья шейка... ужас, летящий на крыльях ночи, одним словом. Ты слишком много читал человеческой литературы, мальчик мой.
- А какую еще литературу я мог читать? – огрызнулся Вадим. – Вампирской литературы не существует, как вам известно.
- Не уходи от темы. Кстати, я не совсем точен: как МНЕ известно, авторы литературы подобного рода – вероятнее всего, именно вампиры. Хотя, увы, точных доказательств тому пока нет. Так вот, да будет известно ТЕБЕ, что именно чувство неполноценности, коего у них, по твоему мнению, не было, подвигло их выдумать сверхъестественные способности вампиров, неимоверную силу, непонятно откуда взявшееся богатство – а главное, пресловутое ощущение себя как высшего существа. На деле же...
- Всё это неправда? – сощурился Вадим.
- Увы. Насчет сверхъестественных способностей – ты и сам знаешь. Богатство же... Владельцев замков я лично не припомню, а вот обитателей трущоб, основным доходом которых было найденное в карманах жертв, встречал немало. У вампиров обычно были проблемы с карьерой в людском обществе – в частности, из-за ночного образа жизни. И хотя среди вампиров, как и среди людей, встречаются одержимые манией величия – большинство из тех, кого я знал, страдало более от комплексов, как нынче говорят. Потому что вампиры всегда жили в тени людей – из-за своей немногочисленности либо по иным причинам. Потому что боязнь солнца накладывала множество ограничений. И потому что мы были вынуждены убивать, чтобы жить, нравилось это нам или нет. Это, по-твоему, жизнь высшего существа? И только теперь у нас появилась возможность нормально жить – учиться, работать, творить, общаться, не присматриваясь к яремной вене собеседника; теперь, когда Генрих добился...
- Но ведь есть какие-то другие способы! – Вадиму очень не хотелось так просто сдаваться. Хотя он знал, что Сергея Павловича не переспоришь. – Без всех этих таблеток и уколов, черт бы их взял! Ну хотя бы...
- Хотя бы что? – Сергей Павлович протер очки, снова водрузил из на нос и в упор посмотрел на Вадима. – Пресловутый “little drink”, коий столь усердно пропагандирует месье де Лионкур, замаливая грехи юности? Весьма похвальный пример воздержания, не спорю... но кому, как не ему, знать, сколь сложно осуществить это на практике! Чтобы прервать...эээ... процесс буквально в самом начале, надо иметь железную волю, на это способны единицы. Кроме того, этот способ не изменяет метаболизм, давая разве что моральное удовлетворение от... ээ... не-убийства. В то время как мы... неужели ты не понимаешь? Целое поколение без крови на руках! Генрих полжизни положил...

Кап...кап...кап...
Вадим рассеянно глядел на пластиковую трубку, по которой в вену шла темная жидкость; на тот участок, где видно было, как неспешно капают вязкие капли.
Кап...
Сергей Павлович несколько остыл; он уже не шумел и не возмущался, а шагал по кабинету и бубнил что-то про великое открытие и как Вадим должен быть благодарен судьбе. Вадим слушал вполуха. Всё это было ему давно известно. Генрих Владимирович, после многих лет – многих десятилетий – исследований, разработал метод... определенные препараты... ингибируют... стимулируют... корректируют... инъекция раз в неделю дает возможность... в сочетании с регулярными вливаниями... Великий ученый, Генрих-Избавитель, как называли его некоторые любители высокого штиля. О да, теперь можно жить, как обычный человек; можно выходить на улицу днем – максимум, солнцезащитный крем и темные очки, перестраховки ради. И не нужно больше охотиться на ближнего своего, заглушая угрызения совести по поводу убийства брата по разуму. Да, Вадим только в теории представлял себе, как это было раньше.
Но они, старики-благодетели, не учли одного: как это – с детства жить хронически больным. Инъекции, вливания... благословенные генриховы «препараты»... «исправленный» прикус... постоянный прием таблеток, исколотые шприцем вены, визиты к Сергею Павловичу в его клинику, два часа под капельницей... и вечная боязнь: а вдруг что-то пойдет не так, а вдруг он однажды сорвется?
Кап... кап...
Привычное легкое жжение по сосудам; голова слегка кружится. Попросить сделать помедленнее? А, ладно, зато скорее закончится.
Кап...
Может быть, им, старшему поколению, по сравнению с прежним их образом жизни, и это за счастье? Наверное. Иначе почему практически все согласились на «лечение»? Но как это все-таки... унизительно...

Положа руку на сердце, до сих пор Вадим, несмотря ни на что, не считал себя таким уж несчастным. Да, быть «больным» не очень приятно. И быть «иным», вечно бояться себя выдать, - тоже несладко. Но с другой стороны, в его жизни было многое, чего были лишены его родители: университет, компания друзей... баскетбол, пикники, кафе... И Светочка...
В Светочке-то и был корень всех проблем. Шерше ля фам, как говорится.

Со Светочкой они были знакомы почти три года. Они ходили в кино и в кафе, гуляли по городу и разговаривали на абстрактные темы, они пили чай у нее на кухне и опять же разговаривали... ну да, ничего больше, и не надо смеяться. Во-первых, Вадим был воспитан в старых правилах, а во-вторых... во-вторых, плохо представлял, может ли быть что-нибудь «больше» между ними. Всё-таки он... Но пока радовался и этому. У Светочки были легкомысленные кудряшки и широко распахнутые голубые глаза блондинки, но более ничего легкомысленно-блондинистого в ней не было. Она грызла гранит наук, она изучала философию и лингвистику, она знала четыре языка и цитировала классиков... И она ненавидела ксенофобию всеми фибрами непостижимой женской души. Ксенофобия – это низко, говорила она. Это признак ограниченности и, я бы даже сказала, ущербности. Она основана на страхе и нежелании понять, на пещерных инстинктах. В наше время... Вадим с готовностью соглашался.

- Скажи, а ты могла бы полюбить... ну... не человека? – спросил он Светочку, как бы просто так, как бы в качестве очередной абстрактной дискуссии.
- Не человека? Это как – инопланетянина, что ли? – засмеялась Светочка.
- Ну например... – Вадим замялся. – Например, вампира...
- Вадька, не могу поверить! – Светочкины глаза распахнулись еще шире. - Ты читаешь «Сумерки»?!
- Да нет, при чем тут... Но как тебе кажется, все-таки: может девушка полюбить вампира?
- Это что, так важно? А для чего? Скажи, не секретничай! Небось, рОман сочиняешь? Скажи!
- Просто интересно, - поморщился Вадим. – Ну... может, и пишу, - добавил он. В конце концов, графоманством очень удобно прикрыть неожиданные вопросы: для книги, мол, нужно. – Только не знаю, выйдет ли что.
- Если выйдет, покажешь? – загорелась Светочка.
- Покажу, покажу... если будет, что. Но мне надо знать твое мнение. Так может или нет?
Светочка задумалась.
- Нет, - наконец заявила она. – Все эти «загадочные незнакомцы» и прочая чушь – чушь и есть. Как можно любить кровососа? – и она брезгливо дернула ртом.
Вадим похолодел. Но постарался не выдать себя и сказал как можно небрежнее:
- Ну а если, например... если наш кровосос каким-то образом исправился? Никого не трогает, ведет примерную жизнь, а кровь получает... скажем, путем переливания, в клинике?
Выдавать секреты не полагалось; но, с другой стороны, это вполне может звучать как невинное допущение, самое естественное в описанной ситуации. А в случае... в том невероятном случае, если... тогда Светочка так или иначе узнает.
- Примерный белопушистый вампир? – хмыкнула Светочка. Подумала; сморщила носик: – Слабо верится. И даже если... нет, не знаю, не могу себе представить. Если я знаю, что он на такое способен... что он вообще – не человек... – в голубых светочкиных глазах отразился ужас и непередаваемое отвращение.
- А как же «ксенофобия – это низко, это пещерные инстинкты»... и всё такое прочее? – он очень надеялся, что голос не дрожит.
- Но не до такой же степени! – пожала плечами Светочка. - Скажи еще – может ли человек полюбить разумного осьминога! Это же иная психология, иная логика... Это хищник, который тысячелетиями смотрел на наш вид как на еду! Ну хорошо, допустим, общаться с ним; допустим, суд Линча, травля и тому подобное – неприемлемы, если известно, что он ведет себя цивилизованно. Разумное существо, как-никак. Но любовь – это, согласись, совсем иное, это родство душ, а какое тут может быть... Вадим, ты что? У тебя на этом сюжет строился? Да ладно, не расстраивайся, девицы знаешь какие влюбчивые бывают! Ты пиши, как задумал! Вадимка, куда ты?..
Он не знал, сколько времени шел наугад по ночным улицам. Моросил дождь; время от времени мимо шуршали машины. «Может ли человек полюбить разумного осьминога...» - стучало в мозгу. Разумного осьминога. И отвращение в ее глазах при одной мысли о том, что...
И это Светочка. А что же с теми, кто не считает ксенофобию пещерным инстинктом? Значит, всю жизнь скрывать, кто ты такой. Всю жизнь бояться, что кто-то что-то заподозрит... То есть он и раньше это знал; но как-то всерьез не задумывался. И никогда еще думать об этом не было так больно.

После этого Светочка несколько раз звонила. Он не отвечал. Она слала эсэмэски, писала, что не хотела его обидеть и что... Он не отвечал. Он просто не знал, как с ней теперь говорить, как себя вести. С ее точки зрения, конечно, он обиделся непонятно на что. Теперь она считает его идиотом. Идиот и есть – вообразил себе невесть что. С другой стороны – ради чего весь генрихов труд, разве не ради этого тоже?
Иногда мелькала шальная мысль: ну хорошо, но ведь она рассуждала абстрактно, а абстракции – это... Если все-таки взять и сказать прямо: вот он я, вот такой, - неужели она и тогда...? Не может быть, ведь три года знакомы! Но решиться на признание было слишком страшно: боялся опять увидеть это выражение в ее глазах, на этот раз уже не по абстрактному поводу.

Разумеется, Сергею Павловичу Вадим об этом не рассказал. Не хватало еще.
Когда он вышел из клиники, опять шел дождь. Что за невезение... Правда, простуда ему не грозит, и на том спасибо. Вампиров с насморком не бывает в природе, даже если эти вампиры ходят на переливание крови
На автобусной остановке был приклеен плакатик: стилизованное изображение летучей мыши и надпись красным: «Будь собой!» Вадим застыл на месте, не в силах оторвать от надписи взгляд. Какая-то рок-группа? Наверное. Но... Будь собой. Будь собой. То, о чем он думал все эти дни. Как ни силишься вписаться – ты все равно чужой, хоть наизнанку вывернись. Это бессмысленно. Тогда – стОит ли пытаться?
Ну и что, по-твоему, значит в нашем случае «быть собой»? Внутренний голос был почему-то похож на голос Сергея Павловича. Кусать соседей по ночам? Ты не находишь, что это не лучший вариант?
Вадим пожал плечами и отвернулся от надписи.
В автобусе все время чудился чей-то взгляд. Вадим несколько раз оглядывался – да нет, вроде никто на него не смотрит. А потом рядом сел какой-то парень в черном. Покосился на Вадима и сказал вполголоса, глядя перед собой:
- Ты наш.
- Что?! – не понял Вадим.
- Ты наш, - повторил парень. - Я видел, как ты смотрел на наш плакат.
- Какой плакат?
- «Будь собой!» - парень, наконец, обернулся к Вадиму и посмотрел на него в упор. – Тебя заинтересовал наш лозунг. Значит, ты не безнадежен. Приходи на той неделе – поговорим. Думаю, тебе понравится.
Парень сунул Вадиму в руку картонный прямоугольник – визитку с адресом, надо понимать, - и улыбнулся, показав клыки. Не спиленные.

На картонке была дата, написанная от руки. Вадим долго вертел визитку в руках. Вот как... оказывается, не все «лечатся». Кто это такие? Кучка крикунов? Серьезная организация, недовольная нынешним положением дел? Имеет ли смысл ли с ними связываться? В конце концов он твердо решил, что, как бы то ни было, не станет влезать в сомнительные авантюры, и забросил картонку куда подальше. Но в назначенный день оказалось, что адрес он помнит. И он пошел, сказав себе, что это из чистого любопытства.
Чья-то квартира. Оказалось, что картонку надо было предъявить в качестве пропуска; Вадима не хотели впускать, но тут появился автобусный знакомец, и дверь открыли.
Несколько десятков человек, все в черном, как тот, в автобусе. Сидели, переговаривались вполголоса; похоже, чего-то ждали. Вадим пристроился в углу. Он никогда не видел столько вампиров сразу – должно быть, съехались со всей области. Но почему сюда? Значит, в городе есть кто-то еще, кого ни родители, ни Сергей Павлович не знают? Странно. Кстати, а знает ли кто-нибудь вообще о существовании оппозиции?.. Наконец, вошел кто-то – высокий, немолодой, с залысинами. Он прошел на середину комнаты, и голоса сразу смолкли. Он выдержал паузу и начал говорить. Вадим слушал – и не верил своим ушам. Оратор говорил долго, хорошо поставленным голосом, с театральными паузами и выверенными жестами. Потом был общий шум, бурное обсуждение, но Вадим за все время не проронил ни слова. Когда все закончилось, он так же молча пошел домой. Как в трансе.

«...Мы – следующий виток эволюции. Обезьяны – люди – и мы. Мы должны смотреть на людей так, как люди смотрят на шимпанзе. Какой смысл нам ломать свою природу, пытаясь подделаться не просто под кого-то другого, но под того, кто ниже нас? Ценности? Истины? У нас есть свои ценности и свои истины, зачем нам чужие? Что такого они нам дали, что они могут нам дать, чего мы не можем взять сами? Я скажу вам, что они нам дали, превозносимые всевозможными генрихами люди и те предатели, что продались им за чечевичную похлёбку: слабость вместо силы, стыд вместо гордости. Мышиную возню ради куска хлеба вместо свободной охоты. И более ни-че-го! Разве не так? Борьба за выживание есть неотъемлемая часть жизни, самая естественная, самая здоровая ее часть! Но они, эти идеалисты-«избавители», эти ботаники, заменили ее... теперь это называется «политкорректностью», кажется. Чему они учат? Бояться своей природы и стыдиться своих естественных желаний! Бояться! Нам! Веками боялись не мы – боялись нас! А что нам предлагают теперь? Вампир-вегетарианец?! Это было бы смешно, когда бы не было так мерзко! Нет, братья мои, мы не должны стыдиться того, кто мы есть. Мы должны гордиться собой! Так называемая ассимиляция – тупик, который погубит нас. Мы пойдем своим путем! И только так!»

Свой путь? Какой свой путь? Вернуться к тому, что было раньше? Если верить рассказам родителей или того же Сергея Павловича – раньше еще больше скрывались, плюс они еще и боялись солнца; и раньше они почти не общались с людьми... ну, понятно, почему.
А ты им веришь?
У меня нет причин им не верить. Это звучит логично.
Ну, не общались с людьми. А зачем?
Если учесть, что в нашем городе вампиров всего – твоя семья и Сергей Павлович... разумеется, незачем...

Родители пристали с расспросами – у него расстроенный вид, в чем дело. Отговорился предстоящей контрольной в университете и еще чем-то. Рассказывать обо всем этом родителям хотелось менее всего. Хотя очень хотелось с кем-нибудь обсудить всё, что свалилось на него в последнее время. Поговорить с Сергеем Павловичем? Тоже как-то...
В мыслях чехарда, в душе разброд.
Вот взять и перестать «лечиться», как предлагал этот... борец за права. Не принимать таблетки, не ходить в клинику. Он говорил, что тогда через какое-то время всё вернется в норму. В вампирью норму, то есть. И станешь ты полноценным вампиром. Впрочем, из дома тогда придется уйти. Возможно, тайно. А как же родители? У нас дети – такая редкость, они так гордятся... и вообще...
Кстати, клыки-то у тебя спилены. Или отрастут? Кто его знает. А если нет, как тогда? Ходить с ножом, что ли?
И можно ли верить этой компании? Кто они такие, откуда? А если врут?
Свой путь, говорят они? Вот тебе свой путь. Представь, что ты «обычный» вампир. Из дома ты уйдешь. Поместья и богатства у тебя, как ты знаешь, нет. Учебу придется бросить. Приличной работы у вампира, скорее всего, тоже не будет, так что жить ты будешь в какой-нибудь дыре. И работать, в лучшем случае, ночным сторожем. Блестящая перспектива.
Ну почему? Можно сдать экстерном...
Можно. Сложно, но можно. Только сомневаюсь, что ты на это способен.
И можно, например, открыть собственный бизнес.
Ну да. И прогореть. Признайся хоть сам себе: на это ты точно не способен.
Друзей у тебя не будет, по определению. Днем ты будешь спать, а бОльшую часть ночи – искать, чего бы поесть. Точнее, кого бы съесть. Собственный путь, ого! Высокодуховный, однако...

Кап... кап... кап...
Очередной визит в клинику. Кушетка, игла в руке, шум в ушах. Как обычно. Сергей Павлович долго смотрел на него сквозь очки, будто мысли читал; но ничего не сказал, только головой покачал. А интересно, вдруг старые вампиры все-таки могут читать мысли, но скрывают это? Хотя... если бы он прочитал хоть половину моих мыслей, вряд ли смолчал бы.
Мысли бурлили кипятком. Прямо пар из ушей. В голове завелись альтер эго, и все они спорили между собой – кто голосом Вадима, кто – ехидным тенорком Сергея Павловича, кто – высокого оратора, а кто почему-то – светочкиным.
Кап... кап...
О чем я, собственно? Взвешиваю, подсчитываю – карьера, деньги... мне говорят: не стыдись того, кто ты есть! – а я о карьере?! Какое отношение имеет гордость – к материальным благам?!
О-о, это мы тоже проходили, много раз и в разных вариантах. Лучше быть хорошим индейцем, чем плохим белым. А тебе не кажется, что это, по сути, эскапизм, а? Лично я не вижу особого повода для гордости в том, чтобы застрять в каменном веке, как австралийские аборигены, или жить в полунищете в резервации, причем по собственному желанию. Но, конечно, гораздо проще, сверкая голой задницей... хорошо, утрирую, задницей, прикрытой поношенными джинсами из сэконд-хэнда, - гордиться своим «индейством», чем приложить усилия и доказать белым, что ты не хуже их, а может, и лучше. Тебе будет тяжело – но твои дети, внуки...
Да зачем нам что-то им доказывать? Кто они такие, вообще?!
Вообще-то они – люди. Разумные существа. И кто сказал, что мы выше людей на эволюционной лестнице? Мы появились позже – верно. Некая мутация хомо сапиенс, судя по всему. Но чем именно мы выше и почему должны «смотреть на людей, как люди на шимпанзе»? Человек отличается от шимпанзе развитым интеллектом – но ведь наш интеллект не выше человеческого! Мы выше людей разве что в пищевой цепочке – сомнительный повод для гордости...
Между прочим, среди нас были и ученые, и писатели, и... хоть тот же лорд Байрон.
И к какой культуре они принадлежат? К человеческой. Потому что иной нет и никогда не было. И, заметь, вполне успешно скрывая свою сущность (хотя им было куда сложнее это делать), они были уважаемыми – и гордыми собой – членами человеческого общества! А теперь, когда у нас появились все возможности для этого...
Культура... Почему бы нам не сделать собственную культуру?
Культуру не «делают», она создается в социуме сама по себе. Но – в социуме! Живя группками по два, по пять, а то и поодиночке, культуру не создашь. «Идя своим путем», мы физически не можем объединяться в большие общины. То есть возвращаемся к чему? Для начала изменить образ жизни, а потом уж, возможно... и то сомнительно.
Ну хорошо, пусть даже так. Но все равно! Нас ведь никогда не примут – даже такими, как сейчас! Если только когда-нибудь люди узнают, кто мы... Будь мы даже безгрешны, аки ангелы, нас все равно будут подозревать во всех грехах, все равно сделают козлами отпущения. Так, может, пусть лучше эти подозрения будут обоснованы, хоть не так обидно?
Прежде всего, «никогда» - это очень громко сказано. Кто знает, может, и примут? Да, не сразу, и не все, и не без проблем. Да, это невесело. Но какая альтернатива? Убивать, чтобы оправдать чужие подозрения? Тебе так хочется кого-то убить? Подкрасться на улице к прохожему, повалить на землю, вонзиться клыками... он будет отбиваться и кричать, а ты будешь...
Вадима замутило. Потом вместо безымянного прохожего перед глазами возникла Светочка, за спиной которой крадется клыкастая тень; тень сделалась похожей на него самого – и стало совсем худо.
Кап...кап...
Или опять слишком быстро капает?
И ведь они настроены решительно, вдруг сообразил он. Ведь их не устраивает просто – не колоться, не принимать таблеток и вампирствовать потихоньку. Они слишком активно агитируют – в людском обществе это обычно кончается призывом начать войну с «несогласными». То есть... убивать? Сергея Павловича, родителей... его...
Кап...
Может, надо все-таки рассказать Сергею Павловичу? Это экстремисты, они могут быть опасны.
Но тогда получится, что он их предаст? Они ему поверили, а он...
А если он промолчит, он предаст своих близких, которые, между прочим, тоже ему верят. Если их убьют по его вине...
Кап... кап...
Этот оратор (кстати, имени своего он так и не назвал) говорил: соглашаясь на метод Генриха, мы предаем себя, свою природу, свою сущность.
А Сергей Павлович говорит, что раньше мы не слишком-то гордились своей природой и сущностью.
Но если кому-то не нравится его природа и он ее изменяет – разве это можно назвать предательством? Генрих ведь никого насильно не колол, кто хотел – тот пошел на это, зачем же шум поднимать? Демагогия, однако.
Почему демагогия? Это правда, мы отказываемся от того, кто мы есть.
Опять двадцать пять: какая альтернатива? Подумай толком, что они предлагают, разумный ты мой?! Чем, чем ты хочешь гордиться – хищничеством? Было бы чем!
Кап... кап... кап...
Ну почему всё так сложно?
И получается тогда, что Светочка была права? Кровосос был – кровосос и остался, и доверять такому нельзя?
Неправда, не может быть...
А тогда о чем речь?...
Кап... кап... кап... кап...

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Вт окт 25, 2011 23:42 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Всё, прием официально закрыт.
Голосуем.
Выбираем ТРИ места:
1 место - №...
2 место - №...
3 место - №...

Давать одно место двум рассказам НЕ РАЗРЕШАЕТСЯ.

Голосование продлится до 7 ноября включительно.

При оценке рекомендуется обращать внимание на:
- соответствие тематике конкурса;
- язык, стиль;
- сюжет;
- оригинальность, "полет фантазии";
- авторскую идею.
Весьма желательно дать более-менее развернутый отзыв с обоснованием своей оценки.

Желательно читать внимательно, стараться понять автора - и вначале искать достоинства, а потом уж недостатки. Критика необходима - но она должна быть конструктивной и "цивилизованной".

Авторы должны участвовать в голосовании, но не могут голосовать за собственный рассказ. Голос, отданный за свой рассказ, не учитывается.
Авторы могут голосовать от своего имени, с авторского аккаунта или мне в личку, как им удобнее.

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Ср окт 26, 2011 18:24 
Не в сети
Книжный червь
Книжный червь

Зарегистрирован: Ср окт 07, 2009 18:12
Сообщений: 3706
Откуда: оттуда, оттуда
Что, я опять первый? Ну ладно.
1-е место - 5. "Простые желания";
/*за напряжение сюжета, живых персонажей и идею*/
2-е место - 10. "Альтернатива";
/*за сюжет, идею и вопрос без авторского готового ответа*/
3-е место - 8. "Дела семейные";
/*за сатиру*/

_________________
Фок-стаксели травить налево!


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Ср окт 26, 2011 19:19 
Не в сети
Кошка книжная домашняя
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Пн мар 23, 2009 19:54
Сообщений: 17290
Откуда: Хайфа
Голосование от Гнома:
Цитата:
Как же не проголосовать за Мао?! :) И за Ирину (или Касу, или Роксану).

1. № 5 Простые желания
2. № 7 Лешка
3. № 10 Альтернатива

Выписать авторам чесночно-лавровый венок!
Отмечаю прогресс у Куклы. Так держать!

_________________
У кошки четыре ноги -
и все норовят ее пнуть.
Товарищ, ты ей помоги.
Товарищ, собакой не будь.

Тимур Шаов


Вернуться наверх
 Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Конкурс "Вупыр, вомпер и шось таке зубасто"
СообщениеДобавлено: Чт окт 27, 2011 19:17 
Не в сети
Читатель
Читатель
Аватар пользователя

Зарегистрирован: Вс окт 02, 2011 19:19
Сообщений: 22
Откуда: Новокузнецк
Первое место: №10. Альтернатива.
Второе место: №8. Семейные будни.
Третье место: №5. Простые желания.

Не хочу разбирать рассказы по косточкам и обосновывать свой выбор в литературоведческих терминах. Тогда магия разрушится. Отметила то, что меня больше всего зацепило (другого выражения не подберу), хотя с огромным удовольствием прочитала все рассказы. readbook


Вернуться наверх
 Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 58 ]  На страницу 1, 2, 3  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Литературный интернет-клуб Скифы

статистика

Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Template made by DEVPPL Flash Games - Русская поддержка phpBB