http://times.kharkov.ua/2009/06/15/1430

Андрей Валентинов (под этим псевдонимом скрывается Андрей Валентинович Шмалько) родился 18 марта 1958 года в Харькове. Кандидат исторических наук, доцент Харьковского Национального Университета. Один из виднейших представителей так называемой «Харьковской школы фантастики», автор более тридцати романов, в том числе написанных в соавторстве с Генри Лайоном Олди (Дмитрием Громовым и Олегом Ладыженским) и Мариной и Сергеем Дяченко: «Овернский клирик», «Дезертир», «Рубеж», «Небеса ликуют», «Флегетон», «Ола», «Капитан Филибер», циклов «Око силы», «Ория», «Спартак» и многих других произведений. Публицист, лауреат множества премий от екатеринбургского «Старта» и «Большого Зиланта» до «Золотого Роскона», «Золотого Кадуцея» и «Портала». В 2005 году журнал «Мир фантастики» признал роман «Пентакль», написанный в соавторстве, лучшим отечественным мистическим романом года. Живет в Харькове.

— Андрей Валентинович, вы не один год ехидно прохаживаетесь по поводу авторов, пишущих про «попаданцев» и «внедренцев», перемещающих своих героев в более-менее отдаленное прошлое. При этом сами вы этот прием использовать не брезгуете — например, в романе «Капитан Филибер». Нет ли тут внутреннего противоречия?

— Честно говоря, меня не слишком волнует вопрос о «противоречиях» в собственном творчестве. Сочиняю то, что считаю нужным, когда же «поздний историк напишет внушительный труд», тогда пусть и взвешивают. Замысел же «Капитана Филибера» возник во время дискуссии на одном из Росконов именно по поводу «попаданцев». Мне тогда сказали: ругать каждый сможет, попробуй сам написать. Я согласился — и написал. Так что роман — в какой-то мере элемент все того же спора.

— Вы дважды принимали участие в редких для нашей литературы проектах: писали в составе коллектива из пяти человек. Романы «Рубеж» и «Пентакль» написаны Андреем Валентиновым, Дмитрием Громовым, Олегом Ладыженским (Г.Л.Олди), а также Мариной и Сергеем Дяченко. Не размывается ли творческая индивидуальность писателя при создании таких текстов, когда соратники подпирают аж с четырех сторон?

— Свой соавторский опыт считаю чрезвычайно полезным. Никакого дискомфорта я не испытывал, нигде ничего не «размылось». Соавторы не «подпирают», а вместе работают, заодно учась друг у друга. По-моему, это совершенно очевидно.

— На страницах многих фантастических романов мы встречаем описание войны между современной Россией и Украиной — или гражданской войны на территории Украины. Есть такие эпизоды у Бурцева, да и вы обыграли этот сюжет... Однако только в последние год-полтора подобные произведения стали выходить одно за другим, очередями, на них вдруг возникла мода... С чем вы это связываете?

— Лично я писал «Омегу», как роман-предупреждение, антиутопию, недаром часть, посвященная войне, называется «Ад». Моим коллегам виднее, чем они руководствуются, сочиняя помянутые книги, но очевидно, что этот «алярм» отображает реальные опасения (и надежды), существующие в России и в Украине. Для одних — страх перед войной с братским народом, для других — предвкушения от разгрома «соседа». Сейчас эти настроения стали заметнее по двум причинам.

Во-первых, отношения между Украиной и Россией складываются непросто, иногда доходя до грани конфликта.

Во-вторых (и это главное), выросло поколение «не живших в СССР», часть которого ощущает собственную ущербность и несостоятельность, как социальную, так и личную. Внутренняя агрессия копится — и выплескивается наружу, в том числе и в виде подобных книг. Сублимация «детей Атлантиды».

— Вы много пишете в криптоисторическом и альтернативно-историческом жанрах, затрагиваете эпизоды, до сих пор вызывающие горячий отклик... Есть ли такие темы, за которые, на ваш взгляд, не стоит браться писателю, работающему в этом направлении?

— Не думаю, что существуют запретные темы. Есть темы неудобные, провокативные, трудные. Затрагивать ли их — дело конкретного автора. Но если это намек на всяческие «законы о фальсификациях», то лично я живу и работаю в свободной стране, где говномер пока еще не зашкаливает. Сочувствую тем, кто проживает в иных краях.

— В конце весны 2009 года вы побывали в Партените на недельном семинаре по «крупной форме». Семинары по рассказам сегодня проходят практически на всех ведущих конвентах, их ведут такие авторитетные писатели, как Логинов, Лукин, Дяченко, Олди... Тем не менее, среди рукописей, приходящих в издательства и журналы «самотеком» 99,9% процентов составляет махровая графомания, а редакция жанровой литературы крупного медиахолдинга получает десятки фантастических романов ежедневно. Вы считаете, что подобные семинары и мастер-классы способны остановить этот вал? Что делать в сложившейся ситуации?

— Я не в ответе за всю мировую и даже русскоязычную литературу. Писатель, как мне кажется, отвечает прежде всего за себя и за свои книги, но если можно помочь — охотно помогает. Семинар в Партените — хорошая попытка несколько улучшить описанную выше обстановку. Получится или нет — поглядим. Что касаемо графомании, то ее всегда было с избытком. Сейчас стало больше по двум причинам:

Во-первых, сбылись мечты либералов о всеобщей грамотности. Кухарки и кухонные мужики принялась не только управлять государством, но и сочинять романы «про ведьмочек».

В-вторых, информационная революция, включая боготворимый ныне Интернет, облегчила для кухарок обоего пола сам процесс «творчества».

Бороться с этим в продажном («рыночном») обществе невозможно, положение будет лишь усугубляться, что не отрицает важность таких мероприятий, как семинар в Партените. Как говорили древние: «Fais se que dois adviegne que peut». «Делай что должен, и будь что будет».