Загадка (также не сложная )

— О, почему так рано ушел ты к своему жестокому богу? — вопрошала она.
— Ты верно соблюдал все его заповеди, мужественно борясь со здравым смыслом. Ты всегда был опорой для слабых, крышей для бездомных и громом небесным для сборщиков налогов. Кто, кто теперь отомстит за тебя, кто защитит осиротевшую Аквилонию?
Вместе с королевой рыдали закаленные воины, сподвижники Когана из Нахарии.
— Кто? Кто? — спрашивали они друг у друга.
И, словно отвечая на их вопрос, обитые бронзой двери дворцовой залы широко распахнулись. Стремительной походкой вошел высокий, стройный человек, одетый в черный костюм необычного покроя. В левой руке он держал плоский черный ящик с ручкой для ношения. Неизвестный снял свой странный головной убор, тоже черный, и швырнул его вперед. Необычная шапка с узкими полями зацепилась за канделябр и осталась там висеть. Пришелец низко склонился перед королевой, щелкнул замками своего ящика и вынул оттуда человеческую руку, все еще сжимавшую роковой отравленный стигийский кинжал.
— Этой самою рукою Когана убило! — объявил он.
Старый полководец Паллантид взял отсеченную руку и внимательно ее осмотрел. Среди покрывавших ее татуировок он без труда нашел имя жестокого убийцы Опанасиуса.
— Кто ты, незнакомец? Назови свое имя! — дрожащим голосом потребовал старый солдат.
Под черными усами незнакомца ослепительно сверкнули зубы:
— Меня зовут Бонд. Хаим Бонд. До вчерашнего дня я служил шамесом у брацлавского ребе

Размышляя о такой гадости без какого-нибудь удовольствия, Хавр задремал,
но был вскоре разбужен оглушительными воплями.
Не сообразив спросонья, что происходит - то ли это жестянщики вновь пошли
на приступ, то ли мрыз-лы отважились на контратаку, - он выскочил из палатки.
Там Хавра ожидал приятный сюрприз - вещь по нынешним временам чрезвычайно
редкая.
Как оказалось, это вопили жестянщики, но вопили не от страха, что было им
более естественно, а от восторга.
Причиной столь бурного проявления чувств был Окш, только что покинувший
цитадель. Сейчас он шагал к лагерю, небрежно неся под мышкой "дырокол", об
истинном предназначении которого не знал никто, кроме Хавра. За Окшем следовала
вереница безоружных мрызлов, чье крайнее уродство объяснялось тем, что они были
специально предназначены для существования в тесных и запутанных лабиринтах
цитадели.
Пряча глаза от ненавистного им света, мрызлы катили бочки с вином, волокли
сундуки с золотом, гнали быков и баранов, содержавшихся во время осады в
просторных подземных хлевах.
- Тебя можно поздравить с победой? - От избытка чувств Хавр похлопал Окша
по плечу.
- Потом. Время на это еще будет. - Окш выглядел сейчас куда более
озабоченным, чем перед своим визитом в цитадель. - Пусть люди пьют и едят до
отвала, хотя они этого и не заслужили. Все сокровища можешь оставить себе, как
мы и договаривались.
- Зачем ты отказываешься от них? - удивился Хавр. - Мне вполне хватило бы
и половины.
- Для себя я нашел здесь совсем другое сокровище, - произнес Окш, провожая
взглядом изящные закрытые носилки, которые как раз в этот момент вносили в его
палатку.
Хавр деликатно промолчал, а затем перевел разговор на другую тему, для
него, можно сказать, животрепещущую.

{anti-offtop}
Угадываем, раз Ярг бастует!