Так или иначе, вновь объединившийся отряд - местами дополненный и изменённый - сидел вокруг почти незаметного издалека костра и молчал. Каждый думал о своём, каждый занимался своим делом.

Тау уложила голову Михана себе на колени и заботливо омывала его раны. Монах - то ли в бреду, то ли в наслаждении - беспечно закрыл глаза и начал размеренно похрапывать.

Ки Беар разделся до пояса и приложил к ране, полученной от орка-перевёртыша, какие-то листья. Каса сновала рядом и норовила ему помочь, но охотник не подпускал девушку близко. В итоге Каса, не зная чем себя занять, присела рядом Мао и принялась массировать его ушибленную ногу. Оракул же сорвал росший неподалёку цветок и вплёл его Касе в волосы. Потом улыбнулся и закрыл глаза.

Науг - точнее тот, кто ранее прятался под личиной Науга - сидел на коленях, стройно вытянув спину и закрыв глаза. Руки он сложил перед собой и, судя по всему, медитировал. Возможно это была игра языков пламени в костре, но Касе казалось, что этот эльф источает странный свет.

Ну, а тёмный незнакомец - очевидно предводитель отряда тёмных эльфов - прислонившись спиной к дереву и согнув одну ногу в колене курил трубку. Это была необычная трубка: очень тонкий изогнутый мундштук оканчивался чубуком в форме саблезубого тигра или какого-то похожего животного. Трубка источала успокаивающий аромат и, возможно, это было одной из причин всеобщего умиротворения и молчания.

Остальные тёмные эльфы создали что-то вроде кольца вокруг отряда и занимались кто чем: кто спал, кто чистил оружие, кто курил трубку...

Тишину неожиданно прервал Михан:

- Где я?

Все, кроме эльфов, посмотрели на клирика. Светлый невозмутимо продолжал медитировать, а тёмный ухмыльнулся, выпустил кольцо дыма и закрыл глаза.

Тау улыбалась, гладя лошадиную шею, запутываясь пальцами в жестких волосах гривы. Теперь она уедет из этих неприветливых мест, от этих людей, забудет неприятности и заживет радостно и счастливо - цыганка уже представила, как она со своей четвероногой подружкой ездит по деревням, гадает крестьянским девушкам о женихах... А они... а он... пусть едут в свой город!
И тут она вспомнила, что всего через три-четыре дня станет волчицей и, наверное, загрызёт свою любимую лошадь. Нет. Она отведет ее в отряд, а потом, может уже завтра или послезавтра, уйдет в лес, навстречу своей судьбе.
Тау вскочила на лошадь и через несколько минут уже подъехала к недавно оставленному костру.

Путь далёкий не станет помехой мечтам.
Юность сбросит ярмо и создаст свои планы,
Одолеет врагов, переступит обманы,
Не торгуясь, заплатит по любовным счетам.
Пусть удачи цветок для цыганки простой
Станет чудным спасеньем под полной луной.

* * *
Миль через пять они наткнулись на телегу без лошади. Начинало темнеть, но Тау сразу узнала эту телегу и неосознанно стала искать глазами труп. А когда обнаружила, сразу об этом пожалела. Убитый ею мужик буквально «валялся вокруг телеги». Похоже, оборотни разорвали его на части, но есть, почему-то не стали.
- Лошадь похоже съели оборотни – Ки Беар обошёл телегу – Скорее всего утащили в лес, потому как здесь следов не видно. Хотя их могло дождём смыть. А хозяина порвали и бросили.
Науг равнодушно посмотрел на останки и отошел в сторону, а «съеденная оборотнями лошадь» преспокойно принялась объедать какой-то куст.
- Очень правильно сделали – Мао вдруг полез под телегу и вытащил оттуда отгрызенную ногу – Хозяин телеги был засранцем. Можете не сомневаться.
Тау затошнило. Пророк сосредоточенно оглянулся и с радостным воплем достал из травы вторую ногу. Потом довольный помахал ими в воздухе.
- Ты что творишь? – нахмурился инквизитор – Собрался осквернять погибшего?
- Как это что? – сумасшедший ухмыльнулся – Суп сварю.
Михана перекосило, отчего физиономия Мао стала ещё более довольной.
- А почему именно ноги? – поинтересовался Ки Беар, спокойно заглядывая в телегу.
- Эх ты, охотник. Это не ноги. Это сапоги.
И пророк тут же принялся стягивать с ног сапоги.
- Грабить мёртвых грех – Михан произнёс это не очень убедительно, видимо инквизитору снова стало хуже.
- А ходить по лесу без сапог - глупость.
Мао примерил сапоги, и довольный попрыгал:
- Как на меня сшиты. Ну кто мог предугадать такое вот совпадение? – он подмигнул цыганке.
- Если его убили оборотни, значит в деревне они тоже побывали. – охотник искоса просмотрел на инквизитора.
Тот поморщился и кивнул:
- Возможно. Но там были наши братья. Я сразу послал верховых. Да ещё и местные мужики. Может и отбились.
- Ладно, пошли. Здесь всё ясно. Его убили оборотни.
- Ага, оборотни – Мао снова подмигнул цыганке, и ей стало не по себе.
Но больше пророк ничего не произнёс и вскоре они вышли на окраину деревни. Ки Беар резко остановился, Каса вскрикнула, а инквизитор покачнулся в седле. Тау с ужасом смотрела на то, что открылось перед ними.
На самой границе огородов были в вкопаны двадцать, связанных из чего попало крестов. На которых были распяты люди в кольчугах и шлемах.
- Это твои братья, инквизитор? – Мао мрачно оглянулся на темнеющий в сумерках лес – Живописно висят.
Михан не ответил.

Тау отчаяно вырывалась. Эльф, стащивший ее с лошади, с трудом справлялся с этим маленьким вертлявым существом. В конце концов он схватил ее за волосы и почти приподнял над землей.
- Далеко поехала?
- Домой еду в табор, - Тау замерла, упираясь в землю самыми кончиками босых ног, - Цыганка я , давай погадаю.
- Ну давай, - эльфу было весело, - Элео, да брось ты эту кобылу, у нас тут развлечение покруче будет!
- Надо же орков чем то кормить, - ответил Элео, так и не поймавший норовистую кобылку.
- Да чёрт с ними, они и так сегодня сыты. А тут мартышка гадать нам хочет. - он снова засмеялся, - Ты стой смирно, а то ноги поломаю, - благодушно-буднично добавил он и опустил Тау на землю.
Она больше не вырывалась, поняв бесполезность этого занятия. Попыталась по-привычке поймать взгляд державшего ее эльфа. Надо было что-то срочно придумать, но мыслей не было. Что нагадать эльфу?? Как заставить его поверить? Мао, Мао, где ты?

***

Когда Науг ворвался в дом, Ки Беар как раз будил Мао, объясняя ругающемуся на неизвестном языке пророку, что теперь его очередь сторожить.
- Вставайте! Все!
Всегда невозмутимый эльф, похоже, был взволнован до крайности.
- Что? – Ки Беар удивлённо смотрел на него.
- Мертвецы из сарая пропали.
- Куда пропали? – Михан морщась и кряхтя, поднимался на ноги.
- Конюшня пуста.
- Эй – окончательно проснувшийся инквизитор вдруг стал очень серьёзным – Но…
- Они не пропали. Они ушли – вдруг произнёс Мао, сидя с закрытыми глазами на полу и медленно раскачиваясь – Но недалеко. Ждут. До рассвета ещё часа три.
- Что за тварей создали твои соплеменники из здешних людей? – Михан мрачно смотрел на эльфа.
- Я не знаю – растерянно ответил Науг – Я не знаю. Это что-то очень старое. Про такое всегда старались забыть.
- Видимо плохо старались. Проклятые безбожники! Один раз вы уже доигрались, своим тёмным колдовством! Поднимать мёртвых! Сволочи!
- Тихо – резко оборвал всех Ки Беар.
Охотник стоял у окна, осторожно выглядывая наружу.
- К дому что-то приближается.
Эльф быстро накрыл рукой лучину и лунный свет сразу превратил комнату в нечто диковинное и непонятное.
- Что там? – инквизитор осторожно выглянул в другое окно.
- Пока не ясно. Но оно идёт сюда. Правда, медленно.
- Пророк, что это?
- Ничего хорошего - отозвался из темноты Мао - Образ почему-то расплывчатый, но довольно большой. Так что….
- Вот оно!
Нечто, раздвинув заросли бузины, вышло на открытое место перед домом, словно специально позволяя людям увидеть себя в ярком свете луны. Стоявший рядом с охотником эльф судорожно втянул воздух, а инквизитор остолбенело смотрел на странное создание.
Больше всего это походило на огромного, размером с дом, паука, составленного из постоянно движущихся человеческих тел. Ног у твари было гораздо больше восьми, длинных, угольно чёрных ног, покрытых шипами, на брюхе хорошо была видна огромная беззубая пасть, словно рассекающая тело пополам, но разглядеть форму всего остального оказалось невозможно. Взгляд выхватывал лишь отдельные фрагменты, торчащие под странными углами руки и ноги, ещё что-то, но рассмотреть эти фрагменты поближе, желания не возникало.
Касса издала булькающий звук, а Тау вдруг осознала, что ноги от ужаса перестают слушаться.
- Что это?! – потрясённый инквизитор сделал шаг назад.
- Это смерть – обречённо произнёс эльф, извлекая из ножен свой странный меч – Это просто смерть.

Каса, судя по всему, пребывала в глубоком обмороке: она лежала на коленях у Тау, раскинув свои роскошные волосы. Тау же, склонившись над ней, раскачивалась взад-вперёд, как сумасшедшая, бубня что-то себе под нос на неизвестном путникам языке.

Мао, похоже, в первый раз за всё путешествие посерьёзнел и переводил взволнованный взгляд с Тау то на охотника, то на эльфа, как бы оценивая: смогут ли эти воины защитить цыганку. Потом он сел на землю и обхватил голову руками. Тау была первой женщиной, которая его понимала, и с которой он мог поболтать просто так. В перерывах между бредовыми видениями он последнее время думал только о ней. Нет, он не даст умереть этой цыганке, он не может позволить… Но что он в состоянии сделать? Он ведь просто сумасшедший с ножом. Мао ещё больше вцепился в собственную голову, стараясь то ли раздавить её, то ли выжать из неё идею спасения…

Науг, выпрямившись во весь свой немалый рост, стоял, словно мудрый и непобедимый король древних времён и вглядывался в сумрак за окном. В нём читалось немалое могущество и в то же время природная эльфийская грациозность. Лицо эльфа было, как всегда, непроницаемым, но Ки Беар догадался: этот эльф понял, что сейчас он умрёт. И он был готов принять смерть, до последнего защищая людей, с которыми волей судьбы оказался в одной упряжке. Охотник подошёл к нему и положил руку на плечо.

Михан стоял бледнее тумана, прислонившись к стене. Он схватился за распятие, висевшее у него на груди, и потянул его так, что цепочка рисковала вот-вот порваться. Бог не мог оставить его. Господь защитит их… Или хотя бы его одного. Он посмотрел на девушек, сидевших на полу. Потом перевёл взгляд на полоумного оракула, сидевшего рядом, и на воинов, стоявших возле окна. Еретики! Господь карает еретиков! Потом он снова посмотрел на девушек. На Мао. И на Ки Беара с Наугом. Они уже не раз спасали ему жизнь, рисковали своими жизнями ради него. Нет! Это благодаря Господу он остался в живых, Господь вёл и защищал его! Ооо… Михан от бессилия съехал по стене. Все они – орудия в руках Божьих. Все они, так или иначе, были избраны. А если их выбрал сам Господь… Значит Михан не вправе пренебрегать их помощью. И он должен их защищать. Да… Он инквизитор, слуга Божья. Хоть и в венах его течёт нечестивая кровь…

- Слушайте меня! – Михан встал, и все посмотрели на него. – Господь не оставит нас!

Михан полез за пазуху и извлёк оттуда криптекс.

- Здесь, - он потряс сосудом в воздухе. – Здесь ключ к нашему спасенью.

Михан стал поворачивать кольца с рунами на криптексе.

- Что внутри? – спросил охотник, подойдя поближе.

Монах не ответил и продолжал сосредоточенно работать с сосудом. Вскоре раздался щелчок и боковая грань криптекса отъехала в строну. Михан поднял голову.

- Это – наработки инквизиции, касающиеся той войны, - он кивнул в сторону эльфа. Эльф встряхнул головой, как бы поправляя волосы. – Эти данные по крупицам собирались сотни лет братьями-инквизиторами, они достались нам немалой кровью. Мне поручено было хранить эту информацию и во что бы то ни стало препятствовать её разглашению, ибо страшная сила хранится в рунах на этих папирусах. Но пришёл час, когда я больше не могу утаивать эти знания – они могут спасти нам жизни.
- Что в свитках? – поинтересовался эльф. – Механизмы уничтожения моих братьев? – его лицо покрыла гримаса.
- Твои братья, еретик, создавали зло на этой земле столетиями, и вот их очередной выкидыш! - он указал в сторону окна, - Так что лучше бы помалкивал.
- Зря ты раскрыл свою маленькую тайну, монах. Хоть в данный момент я и по вашу сторону баррикад, но для моего народа будет лучше, если эти данные буду уничтожены, - он поднял клинок.
- Опусти руку.

Никто не заметил, как Мао поднялся, зашёл за спину эльфу и приложил нож к его горлу. Науг вздрогнул.

- Ты не понимаешь, что делаешь, на-аргх! Ди сэйлон, кнта! Арткман нишео!

Мао, казалось, не слышал его слов.

- Опусти руку или отправишься на тот свет. Поверь, я знаю будущее.

- Что вы делаете?! – закричала Тау, и от этого вздрогнули уже все. – Что вы делаете?! Нас сейчас сожрёт это чудовище, а вы… А вы смеете… - она глотала воздух и никак не могла закончить фразу.

Паук между тем приблизился к дому, ударил лапами в стену, будто пробуя на прочность. Дом задрожжал, но выдержал. Мужчины на скорую руку подпёрли двери, закрыли ставни. Еще один удар потряс здание, окно вместе со ставней вылетело, едва не задев Михана, и огромная черная лапа с крючьями на конце вслепую зашарила по полу.
Каса вскрикнула от ужаса и заплакала навзрыд. Лапа замерла и потянулась к девушкам, прижавшимся друг к другу в углу комнаты. Тау зажала рукой рот подруги по несчастью, и та замолкла, почти не дыша. Страшные крючья наощупь приближались к ним, девушки вскочили на ноги, и в этот момент в полутьме блеснул клинок эльфа и отсеченная конечность запрыгала по полу.
Мужчины стояли в полной боевой готовности, только Михан, не отрываясь, разворачивал свиток за свитком, ища нужное заклинание.
Дом вновь задрожжал, с потолка посыпались обломки бревен, какой-то мусор. Невероятная сила сорвала часть крыши, и на фоне ночного неба появились лапы паука. Все бросились в противоположную часть дома.
Чудовище страшной тенью беззвучно нависло над проломом крыши, составные части его тела беспрестанно двигались, нарушая четкость силуэта. Глаза, или то, что пленники считали глазами, перемещались зелеными звездами, довершая жуткую картину.
Огонь лучины, позволявший Михану просматривать свитки, заколебался, угрожая погаснуть. Лапы чудовища потянулись к нему, как будто чувствуя исходящую оттуда опасность.
Девушки забились в дальний угол, Каса тихо молилась, устав плакать. Мао безучастно стоял рядом с ними, закрыв глаза и что-то бормоча.
Ки Беар и Науг с обнаженными клинками бросились вперед, защищая Михана, в надежде, что он все-таки успеет разобраться в заклинаниях. Они бесстрашно рубили лапы чудовища, уклонялись от страшных крючьев.
Ки Беару было трудно, ему не хватало скорости эльфа, а вот смелости было не занимать. В конце концов одна из лап зацепила его за ногу своим крюком, сбила на пол и потянула вверх, не давая возможности воспользоваться оружием. Огромный рот-дыра открылся, отвратительный запах разложения заполнил пространство. Охотник молча, червяком извивался в воздухе, пытаясь освободиться, и уже попрощался с жизнью, как вдруг прочная кожа его штанов не выдержала, разорвалась вместе с плотью, и он свалился на землю.
В это время Михан все же нашел нужный свиток, встал, держа его перед собой в неярком свете лучины, и произнес первые слова.
Чудовище активизировалось. Оставив охотника, оно с грохотом сорвало еще часть крыши и полезло в образовавшийся проем. Девушки завизжали от ужаса.
Порыв ветра задул огонь, в доме стало совсем темно, но заклинание уже вступало в силу. Свиток засветился ярким зеленоватым светом, позволяя клирику читать старинный текст. Михан стоял во весь рост, громко и чётко произнося, почти выкрикивая, слова на непонятном языке, глаза его горели зеленоватым светом, вероятно, отраженным от свитка. Клинок Науга с бешеной скоростью мелькал в воздухе, защищая инквизитора. Чудовище таки развалило одну из стен дома и приготовилось прыгнуть, но вдруг лапы его бессильно подогнулись, и тело рухнуло на землю, превратившись в груду мертвецов с удушающим зловонным запахом.

Оставшуюся часть ночи они провели на улице. Находиться в доме было просто невозможно, а перейти в другой, не решились. Наутро Михан настоял, чтобы перед уходом поджечь полуразрушенный дом. Поначалу он вообще хотел сжечь всю деревню, чтобы исключить какой либо след эльфийского колдовства, но Ки Беар заявил, что это займёт пол дня, а им нужно выйти на тракт до темноты. Поэтому деревню оставили.
Рана, полученная охотником, выглядела очень плохо. За несколько часов она воспалилась, и Ки Беар сильно хромал. Все понимали, в этом состоянии надеяться на чутьё следопыта не стоит, но в лесу к счастью было тихо.
Этот переход оказался наиболее трудным. Все еле волочили ноги, и даже эльф выглядел заметно измотанным. Когда за деревьями, наконец, показался тракт, даже лошадь брела по тропинке, постоянно спотыкаясь.
- Всё – Мао рухнул на землю, привалившись спиной к придорожному валуну – Больше не могу.
Возражать никто не стал. Слышно было только тяжелое дыхание, поэтому они не сразу заметили, как Ки Беар вдруг неуклюже завалился на бок. Лицо охотника было чрезвычайно бледным.
- У него жар – Каса потрогала лоб охотника – Сильный жар.
- Видимо яд – эльф напряжённо осматривал рану.
Хоть кровотечения и не было, но края раны сильно почернели, и выглядело это страшно.
- Или колдовство – Михан нахмурился.
- Может и колдовство.
- Что за тварь напала на нас? Ты должен знать. Это ваши безбожные дела.
Некоторое время эльф, казалось, раздумывал. Потом неохотно ответил:
- Это Гончий Мёртвых. Я даже не знал, что сейчас кто-то может создать его. Очень давно их использовали против, хм…
- Против людей? – резко произнёс инквизитор – Ты это хотел сказать?
- Да это – эльф холодно посмотрел на Михана – Очень эффективное оружие. Именно против людей. После того как оно убивает определённое количество врагов, из их тел формируется новый Гончий. И так непрерывно.
- Отвратительно.
- Когда идёт война, все средства хороши.
Казалось, инквизитор сейчас ударит эльфа, но неожиданно спор прервал так и сидящий у камня Мао.
- Заткнитесь уже. Сюда едут.
- Кто едёт? – удивлённо спросила Тау.
- Вояки. И довольно много. Так что эльф, сделал бы ты так, чтобы не выглядеть как эльф. А то одними спорами дело не закончится.

***

- Вы говорите, монастырь уничтожен? – черноволосый бородатый детина в блестящей кирасе изумлённо уставился на инквизитора – Кем уничтожен?
- Оборотнями.
- Но это невозможно!
- Я тоже думал, что невозможно. Потом передумал – Михан раздражённо провел рукой по грязным волосам – Вы то кто такие?
- Капитан Аянами Рей. Командир третьей кавалерийской сотни Каргольма. В город стали приходить крестьяне из окрестных деревень. Рассказывали всякое. Вот бургомистр и распорядился прочесать окрестности. И, похоже, не зря. Вчера вечером мы наткнулись на рыщущих по лесу орков, что совсем уж ни в какие ворота. Около тридцати тварей. Похоже, искали кого-то, но мои ребята не успели взять пленного. Увлеклись малость.
- Искали – хихикнул Мао – И нашли.
Капитан удивлённо покосился на пророка, но промолчал. На эльфа он вообще не обратил внимания, тот теперь выглядел как тощий монах.
- Я старший инквизитор монастыря – Михан вытянул вперёд руку с перстнем – Нам нужно как можно быстрее попасть в Каргольм.
- Хм, но у меня приказ. Мы должны съездить к монастырю. Убедиться.
- Я не настаиваю, чтобы вы нарушали приказ, капитан. Но я имею полномочия выступать от имени всей Курии. Полномочия данные здешним епископом. Вам это понятно?
- Конечно – Рей замялся.
Скандалить с церковниками ему явно не хотелось.
- Выделите нам пять-семь бойцов и дайте лошадей, у вас наверняка есть запасные. А сами выполняйте свой приказ. Хотя предупреждаю вас, в окрестностях монастыря полно этих тварей, и света они почему-то не боятся. Так что думайте.
- Хм. Хорошо. Я выделю вам людей и лошадей.
- С вами есть полковой лекарь? – неожиданно вмешалась в разговор Каса – У нас раненый.
- Лекарь есть. Эй, Фильво, где ты там?!
Прибежал плюгавенький человек с большой сумкой.
- Осмотри раненого. Я пойду, прикажу насчёт лошадей, господин инквизитор – капитан зашагал к своим людям.
Осмотрев ногу Ки Беара, лекарь только руками развёл.
- Видимо это яд. Можно попытаться отрезать всю ногу, но он, скорее всего, не выдержит подобной операции. Я влил ему в рот несколько капель настойки, это немного снимет жар и боль, но ничем другим я помочь не могу.
Михан напряжённо думал. С одной стороны, если охотник умрёт, это не такая большая потеря, но он несколько раз спасал инквизитору жизнь, а Бог не простит подобной неблагодарности, даже по отношению к закоренелому еретику.
- Привяжите его к седлу – наконец решил он – В Каргольмской Курии есть чародеи. Возможно, они помогут. А если нет, значит, Господь так пожелал.
Вскоре, в сопровождении шестёрки солдат они неслись в сторону города.

***

Каргольм возник в вечерней дымке, как призрак, и Каса даже вначале не поверила глазам своим. Неужели? Каргольм! Святое место, да, вдобавок, и центр магии, коя угодна господу. Неужели эти две силы не спасут...
Кого?
Каса, о ком ты подумала первым? Монах? Или охотник?

В черте города сил Михана хватило лишь на то, чтобы приказать младшему командиру солдат, сопровождавших их:
- Капитан, в ближайшую гостиницу нас, пожалуйста, - и он буквально упал лицом на луку седла, то ли скрывая что-то, то ли истратив последние силы. Но приказ был выполнен, и вскоре Каса уже следила за тем, чтобы ее спутники оказались размещенными поудобнее. Инквизитору выделили отдельную комнату, видимо, из-за уважения к его сану. Но он, хоть и добрался до своих покоев сам, все же смог приказать разместить вместе с ним болтуна-пророка Мао. Видимо, пророк был ему нужен!
Охотник и гном, который был эльф, заняли вторую комнату. Гном мало беспокоил Касу, а вот охотник... он занимал мысли Касы, до тех самых пор, пока не явился срочно вызванный в гостиницу лекарь, и не занялся Ки Беаром. Лекарь звякал железками, пахло кровью и страхом, наконец, он вышел, и сказал Касе:
- Яд силен, сударыня. Не знаю, что будет с вашим мужем.
"Эээ... не! я не... " - хотела вякнуть Каса, но заткнулась. Пусть себе лекарь думает, что за пациента есть кому заплатить.
- Доктор, спасите моего мужа, прошу вас, - пролепетала она, - я буду вам крайне благодарна, и компенсирую все расходы.
С громким стуком упало на пол что-то деревянное. Каса вскинула глаза вверх; на лестнице стоял Михан. Доктор тоже, наверное, вскинул глаза вверх, но никому из присутствующих не было до этого дела.
- Интересные новости я узнаю, - сказал инквизитор, - оказывается, наша "дама без памяти" успела выйти замуж!
Каса, совершенно опешившая, лишь растерянно водила глазами с монаха на доктора, потом на дверь комнаты охотника, и обратно. "Нет!" - хотелось прокричать ей, но она понимала, что доктор не будет лечить бездомного бродягу.
- Вы слишком рано встали, святой отец, - сказала она неизвестно откуда взявшимся светским голосом, - вам это не на пользу. Доктор может осмотреть и ваши раны, если вы пожелаете.
- Мои раны врачует господь, - буквально прорычал Михан, - а этот шарлатан пусть зашивает прочий сброд! Где чародей здешней курии? он нужен, срочно! Почему никто не может понять, что сейчас главная беда - не раны, полученные в бою!
- Мы послали за чародеем! - выкрикнула Каса. Это была ложь. Никто ни за каким чародеем не посылал. Но не говорить же этого полубезумному Михану?
- Ко мне... - пробормотал инквизитор, и, шатаясь, ушел в свою комнату. Он имел в виду "как придет чародей - сразу ко мне". Но Каса поняла это как приказ немедленно явиться. Стащив с руки перстень, она сунула его лекарю, попросив "сделайте что можете хотя бы для одного раненого!" И поспешила в комнату Михана.
Он упал прямо посреди комнаты, такой большой в своей сутане, и Мао, этот полудурок, сейчас приподнимал одну его руку, и ронял ее на пол, со стуком.
- Бах! - говорил он, смеясь, - шуму-то сколько!
- Идиот, - прошипела Каса, нисколько не заботясь о выражениях. На Мао ей было плевать. Бесполезный человечишко. И чего его потащили вместе со всеми? Скормили бы оборотням, там, в монастыре, гладишь, остальным бы и полегче было! - Чего смотришь! Помоги его поднять!
Надо отдать должное придурку - помог, и даже не скалился. Каса присела рядом с монахом, взяв его за руку. Не могла она уйти просто так. Как же ему помочь?
- Ну как же... - начала она, и вдруг осеклась. Совсем рядом раздался тонкий, даже нежный вой. Будто жаловался кто-то, плача, и просил помощи. Где-то, за стеной, рыдала испуганная женщина, или, нет... волчица...
- Что это? - прошептала Каса.
- Я, кажется, знаю, - неожиданно глухим голосом сказал провидец, и вышел.
А Каса склонилась над инквизитором.
- Святой отец, как я могу вам помочь? - прошептала она. Монах не отзывался. Вдруг ноздри его дрогнули, видимо, уловив запах девушки. Взлетели брови, глаза, страшные, без зрачков, темные, как ночь, взглянули в душу Касы, и, казалось, увидели ее всю, насквозь, до самых потаенных мыслей.
- Ты ведь не боишься меня, девочка? - его голос был совсем не похож на спокойный и размеренный голос инквизитора отца Михана. Он вдруг сел совсем свободно. - Ты красивая.
Каса отпрянула, но уперлась спиной в его руки - они держали ее плечи мертвой хваткой. Откуда только сила взялась у полуживого инквизитора?
- Я... нет... да... нет... - Каса бормотала что-то, не понимая, что же лопочет ее язык. Глаза утонули в страшных зрачках инквизитора, странных, нечеловеческих! Она выбросила вперед руки, упираясь ими в грудь монаха, но сила рук была несопоставима - он, кажется, и не заметил ее сопротивления, и, уже осторожно, одним дыханием, ласкает ее щеку, вдыхая раз за разом ее запах, и пьянея от этого.
- Каса... - выдохнул он, прикасаясь губами к ее шее, и она почувствовала, как вскинулось ее тело, отзываясь на ласку, и это - как раз и и вернуло разум.
- Во имя Господа - нет! - вскрикнула Каса, и оттолкнула от себя инквизитора. Вскочила. Отбежала к двери. И там уже стояла, тяжело дыша, и приводя мысли в порядок. Больше всего ей сейчас хотелось не уходить.
- Я пришлю вам лекаря, отец Михан, - прошептала она, и выскользнула за дверь.

Лекарь, понимавший, что перстень Касы стоил пяти визитов, безропотно отправился к инквизитору. А сама она спустилась вниз, к большому камину, еще горевшему в большом зале гостиницы. Стояла глухая ночь. и поэтому было пусто. лишь загулявший пьяница похрапывал под дальним столом. Каса села прямо на пол. возле камина, уткнулась лицом в колени, и разрыдалась.
У нее просто больше не было сил! Каково это - не знать, кто ты, потом умирать от страха, потом спастись и обрести надежду, и потом опять впасть в пучину отчаяния!
- Подать вам стул, сударыня? - услышала она над собой женский голос, устыдилась, и быстро вскочила. А женщина меж тем продолжала:
- Негоже знатной даме, почтенной дочери семейства Аэррос, сидеть на полу. Нет, это, конечно, честь для моего дома, что Каса аль Аэррос почтила мою скромную гостиницу своим присутствием. Но позвольте устроить Вас поудобнее.
- Это вы мне? - пролепетала Каса.
- Конечно. Ведь это вы Каса аль Аэррос?
- Ах, я не знаю! - и Каса расплакалась еще пуще, закрыв лицо ладонями, кусая губы, и, все же, всхлипывая, как ни хотелось ей не выказывать слез перед незнакомкой. Но та внезапно участливо сказала:
- Полно, госпожа Каса. Расскажите, что случилось? Может быть я смогу вам помочь?
- А кто вы? - всхлипывая, спросила Каса.
- Я Дэльвара Такай, хозяйка этой гостиницы. И не только. Я бывала при дворе, и видела там вашу семью. На первом балу при дворе Вы были очаровательны! Ах, как гордился вами ваш батюшка, Доминик аль Аэррос!
- Я ничего, ничего не помню! - простонала Каса, - я не знаю, что со мной случилось, и почему я все забыла! А еще мы все превращаемся в оборотней! Что нам делать, где искать спасения?